"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Внесюжетки » Сон, который ЕМУ снится. Волк на германской границе. [игра завершена]


Сон, который ЕМУ снится. Волк на германской границе. [игра завершена]

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Идеальная выправка, гордый взгляд, светящийся из-под нового козырька парадной формы студента академии... Волчата росли, гордые, непреклонные, своевольные, литые, единые в своем устремлении... Кёниг шел вдоль их четко выстроенной шеренги, выдавая каждому лично диплом об окончании. Кто-то впоследствии отправится туда же, где был когда-то он и вскорости он будет встречать этих волчат уже взрослыми матерыми волками на службе, кто-то пойдет путем гражданских, навсегда сохранив в себе несгибаемый стержень истинного бойца...
Арийцы. Его собственные арийцы.
Чуть теплая улыбка на ледяном лице обожаемого ректора. Блеск антарктической стужи в глазах идеального убийцы. Движения его четки, размерены, уверены. Но все равно каждый из его волчат ощутит, что ему, Вольфу, не так просто выталкивать их в другую жизнь. За пределы его стаи...
- Равняйсь! Смиирно! - кричит заведующий учебной частью, а Кёниг лишь улыбается, - "Можешь так не кричать. Они все сделают сами. Плечом к плечу. забыв про внутренние разногласия они сплотятся, когда это потребуется", - Салют выпускникам Университета Адальберта Магдебургского!
- Ура! Ура! Ура! - кричат его волчата. В летнее небо улетают бесполезные слова. Через час после окончания Кёниг сидит в своей любимой беседке и курит любимую сигару, но мысли его не о выспуске и не об ожидаемом наборе новых студентов, он выдыхает в небо сигарный дымок и думает о том, кого Менгеле отправил в Австрию с заданием полгода назад. О том, весть о ком к нему приходят лишь от Штейна - его нового врача...
Откинувшись назад, он выдыхает дым в воздух, снимает кепи и закрывает глаза. Летний ветерок пробегается по волосам и ему на мгновение кажется, что Лай сейчас не в Вене, а здесь, в Эттенхайме.

Отредактировано Герберт Уэйн (2010-05-16 09:09:42)

0

2

На границе было жарко в это время года. Жарко, и душно - рубашка противно липла к телу, на котором и мяса-то почти не осталось - одни кости. Лайонел уныло оглядел себя в воде небольшого озерца, встреченного на пути его продирания сквозь сосны. Куда подевался тот вальяжный, отлично выглядящий щеголь, ещё, казалось, так недавно издевавшийся над старым хреном Менгеле в попытке отмазаться от работы...
Но Лаю нравилось. Ему нравилось до одури, до восторга, до дикого всплеска адреналина в крови. Он не прогадал - задания у старого хрыча были не чета тому, чем он занимался до этого. На грани раскрытия, на грани смертельно опасного риска, на грани. Требовалось выжимать из организма все, и даже больше, не спать по нескольку суток подряд, и бежать, бежать, бежать... Даже если в плече застряла пуля 9го калибра, пущенная из новейшего Вальтера и ушедшая к кости так, что выковырять ее своими усилиями не представляется возможным.
Ничего. Скоро. Скоро будет небольшой посёлок, деревенька... Затерянная в глуши с мирными, доброжелательно настроенными жителями. Они уже раз принимали у себя Лая, и вспомнят его. Только бы дотянуть немного. Там, помнится, есть даже телеграф. Ещё военных времён. И всё.
...Иногда начинается бред - у Лая он всегда один и тот же, ещё с той памятной зимы на крыше Южного районе Вегаса.
Ему казалось, что идёт снег, что холодно, и он тихо смеялся, потому что для него снег означал одно - Кёниг.
Моя снежная королева...
Не было и дня, чтобы Лай не вспомнил о нём, не прошло и ночи, чтобы убийца не уткнулся со стоном лицом в подушку, или в траву, или в приклад винтовки, вспоминая их последние дни вместе. Казалось, это всё было так далеко... и так сказочно.
Ради этого стоило выживать здесь, в болоте на австрийской границе. Ради того, чтобы увидеть его снова.
Деревья расступились, стало светлее. Вдали показался небольшой заборчик, залаяли собаки, раздались голоса.
Лайонел замер, жадно вдыхая воздух спасения. Повеял ветерок, и убийца прикрыл глаза, протягивая вперёд ладонь.
Вот сейчас он ласково зарывается пальцами в чёрные, как смоль, волосы, подойдя сзади: "Бросай уже курить, это вредно"...

Земля совершила кульбит, бросаясь в лицо.

Потом, он на миг очнётся, уже в светлой, чистой горнице, и успеет пробормотать адрес, куда надо отправить небольшое послание.
"Отдыхаю, как в Терклице. Шикарная природа, глушь, благодать. Жив-здоров. Л. Л."
И одна из последних "Л" будет его именем.

+1

3

Ветерок шелестел в листве, пел в резных узорах беседки, донося до Кёнига шум городских улиц, голоса студентов, сигналы машин... Однажды вот в такой же день, но зимой, под рождество, он встретил его. До забавности очарованного, до умопомрачения опасного... Свою собственную смерть. Вольфганг был согласен, согласен хотя бы потому, что Лай лучше чем он. Живее.
- ...Бросай уже курить, это вредно... - Вольф улыбнулся, затягиваясь еще раз, только он курил сигары в затяг...
- Прости, Лай, я же бессовестный буржуй ... - в кустах послышался шепот, спор. Волк открыл глаза и некоторое время прислушивался к голосам. Как этого ни не хотелось, пришлось встать и отправиться к источнику шума, который при приближении ректора неожиданно замолк, - Брэндон, Кристиан, по пять кругов по плацу, не хочу встречать вас из разведки в темных ящиках.
Студенты вылезли из кустов и виновато посмотрели на волчьего короля. "Отличные парни, хорошо, что подружились", - как ни странно они отправились бегать, а Вольф пошел на них посмотреть.

Это чувство взгляда в пустоту. Когда смотришь в бездонный колодец и пытаешься понять может ли он закончиться? Он всегда испытывал это чувство, встречаясь глазами с Кёнигом. Не верилось, что у этого человека могла быть семья, тем больше поражали его отношения с совершенно иным убийцей - Лайонелом. Сошедшиеся огонь и лед. Страшная смесь, учитывая совершенно различную подготовку...
- Он жив. Прислал Вам телеграмму, - он протягивает короткую полоску мужчине, по пояс раздетому и облепленному датчиками, но тем не менее опасному. Брюнет берет телеграмму и читает одними глазами. Холодный, равнодушный орган. гоняющий химикаты по телу бойца ни разу не сбивается, продолжая ровно отбивать ритм. Несмотря на удары сердца. Штейну кажется, что Вольфганг всегда хочет у него спросить, может ли он забрать телеграмму? Но он никогда не спрашивает. Долго, внимательно перечитывает записку, молчит, глядя на такие же равнодушные, как и он сам машинные символы, словно размышляя о том используют ли телеграф, чтобы его контролировать или Лайонел действительно жив. Немного мнет капризную бумагу и... отдает телеграмму обратно Штейну.
- Спасибо, - бездонные глаза едва заметно становятся более человеческими, улыбка на губах теплее... Что должно произойти в его жизни такого, чтобы он там зависел от этого убийцы?

Собирая дома в подвале снайперскую винтовку, он мысленно снова перечитывает телеграмму Лая. Его собственный солнечный принц не мог жить без странствий по местам, где его будут убивать даже условия, он жил этими моментами. Являлся всегда похудевший, изможденный, загнанный, словно шакал из пустыни, но всегда счастливый. Теперь счастливый.
"Знаешь, просто вернись, чтобы я мог еще раз тебя обнять", - и хочется взять его ладонь и поцеловать её, тихонько помолчав рядом, подождав, пока тот уснет.

+2

4

Здесь не было ни современных лекарств, ни лечебницы. Лай поселился в уютном мире Алисы, иногда выныривая из него, когда приходил доктор, местный знахарь, и давал убийце морфий, помогающий вновь вернуться, но теперь уже не в апрель, а в декабрь, на припорошенную снегом скамейку в Эттенхайме.
Чтобы вытащить пулю пришлось разворотить полплеча, и теперь к бесчисленному количеству шрамов на спине прибавился ещё один, звездообразный, раскинувший лучи-щупальца по плечу, по руке вниз, по лопаткам, переползающий к ключицам и заживающий плохо.
Лихорадка, морфий и сиреневый дым трубки, которая раскуривалась в мире Алисы.
В минуты просветления Лай размышлял, понял ли волк его послание, и сам себе отвечал - понял. Отдыхать в Терклице можно только одним способом, и просто так попасть в частную клинику тяжело. Упоминание глуши и телеграф, с которого послано сообщение давали почти точные координаты. А смысл? Лай собрался добаться к волку, где бы тот ни был, и говорил ему - я совсем рядом, дождись.
А потом новый приступ лихорадки, укол в вену и ломка.
Убийца понял, что пора уходить. Трое суток - это слишком, неодзволительно много, для пребывания в одном месте. С волком он и то задерживался меньше. Зря, как же зря... Каким же он был идиотом.
На четвёртый день, бледный, как смерть, но почти здоровый, убийца собрался ещё затемно. Привыкшие к нему собаки не подали голос, и он спокойно ушёл дальше на запад, стараясь держаться русла одного из притоков Инны, до ближайшего городка, Штрауссберга, где снял номер в гостиннице. И лёжа на почти хрустящих, накрахмаленных простынях, Лай смотрел в потолок, изнывая от нехватки морфия и видений заснеженного декабрьского Эттенхайма.
"Где же ты сейчас, волк, в каких угодьях у тебя охота. Дошло ли моё сообщение, или оно уже адресовано в пустоту.."
Ключица разрывалась болью, это был не сон, а бред, полуявь. В этот раз было тяжело, как никогда, и Лай отчаянно желал передышки. Передышки с ним.

+2

5

- Вольфганг, ты спятил, - Вольф вспоминал как рачыла на него Нарцисса из-за стола, черные волосы, тугими кудрями разметались по плечам, насыщенно зеленые глаза ненавистно сверкали в направлении арктики глаз Кёнига- я это вижу по твоим глазам. Что случилось? Почему ОН?!
Ревность - страшное чувство. Он редко когда видел её такой, но с появлением в его жизни Лая - подобные концерты уже стали нормальным явлением. Женщина перевела дух, рассматривая один из "вечных" двигателей, которые временами встречали у нее на столе, рука устало прошлась по кудрям. Короткий взгляд, брошенный в сторону Вольфа выражал досаду и раздражение.
- Понять не могу, почему Менгеле взял его сюда, - лжет, конечно понимает. Понимает лучше всех, что Кёнига и его соратников использовать часто нельзя. Слишком приметные, слишком хорошо запоминающийся почерк, слишком равнодушные и исполнительные, а Лайонел идеален. Свой среди чужих, - но еще больше не могу понять почему ты с ним возишься, - женщина устало посмотпела на отчет Штейна и поставила подпись, - Хоть с врачом не обсуждай ваши... отношения.

Австрийские леса шумели, мелкий дождик падал на голову, на лицо скрывая идущего через лес мужчину, черные волосы слиплись, они липли к влажному лбу, лезли в глаза, но "охотнику" было все равно . Он довольно далеко отошел от деревни, где понял, что его киллер уже покинул временное убежище, сложно было разузнать у этих людей куда ушел Лай, тем более сложнее было узнать, был ли он здесь вовсе. Помогла лишь отличная память на слова одного из местных жителей, так он узнал, что Лай в селении был, был тяжело ранен, но, тем не менее, все равно ушел на 3-ий день.
"Однако ты задержался здесь надолго, но сбежал. Боишься привязаться?" - волк стер с лица дождевую морось, выйдя к дороге, где по неприметному недорогому авто, каких полно в Австрии. барабанили крупные дождевые капли. Вольф вылетел на следущий день после телеграммы, надеясь застать свою персональзную серть на месте, но, обворожительный блондин сбежал прежде, чем волк достиг селения. Раскинув карту в машине на пассажирском сидении, Вольфганг вычислял возможные пути отхода Лая, зная, откуда он пришел. можно было предположить, куда он уйдет.
Зазвонил спутниковый телефон. Кёниг достал громоздкий телефон и ответил на вызов, на связи был старый знакомый, еще по кадетке и службе, с ним Кёниг прошел половину своей жизни, а такое не забывается. Его товарищ служил в правоохранительной организации Австрии, настолько секретной, что лучше об этом не думать. Новые данные говорили о том, что похожего человека видели в гостинице города Штрауссберг. Но мужчина был сильно изможден  болен.
"Совсем как ты, Лай... Надеюсь, я не ошибаюсь", - прикинув расстояния и направление по карте Вольф отправился в названную гостиницу, надеясь увидеть этого человека или... самого солнечного принца.
Колеса шумели по мокрому асфальту. Серые, словно глаза Менгеле отблески от фар бежали впереди по асфальту.
Менгеле смеялся.
- Я все ждал, когда это случится, Вольф, - вот это волк любил в своем руководителе больше всего - способность быстро анализировать, - Не удивляйся. Дай мне слово, что ты вернешься в Германию как только разрешишь свою проблему. Твоему слову я поверю. - он всегда верил и всегда говорил правду. Менгеле, наверное, единственный среди его приближенных старых знакомых, кого Вольф по-прежнему уважал на столько, что не боялся вести открытых разговоров. Впрочем... о некоторых вещах ему, все же не стоило знать. Например о том. что Лай обычно ночует в доме Кёнига, а не в снимаемой для него квартире...

Квартире... Гостиница была небольшая, дешевая, точно такая, какие любили для них выбирать, когда отправляли без излишнего пафоса, тайком. Лай придерживался общей линии поведения и это играла волку на руку. Гляд на гостиницу, он мог быть уверен на 60%, что Лайонел здесь. В таком месте черная, однообразная одежда киллера не выделялась. Практически сливающийся с остальными людьми, волк осмотрелся и вошел в здание. Нужно было кое с кем поговорить...
Разговоры у Кёнига всегда были короткие, но, очень запоминающиеся. Пройдя к ресепшену ему было достаточно лишь посмотреть в глаза служащему, чтобы услышать нужную информацию. Магическое действие бездушных льдов - было лучшим лекарством от лжи и затянутых разговоров, тем не менее для пущей убедительности пришлось предъявить ксиву. На фоне его образа, имя все равно бы не запомнилось. В отеле было тихо, спокойно... это даже где-то напрягало, Вольфганг поднялся наверх.

Темной ночью в дверь номера Лая постучались.
Тишина за дверью не смутила. Кёниг постучал снова.
- Хватит спать Кай. В дверях снежная королева.

Отредактировано Герберт Уэйн (2010-05-16 19:49:40)

+2

6

Простыни были влажными; от кровати до душа по полу - мокрые пятна и лужи воды. Словно кто-то вышел из душа, не удосужившись, или не имея возможности воспользоваться полотенцем, и так и рухнул в постель.
Собственно, так оно и было.
Стук всколыхнул сознание - Лай напрягся, мгновенно опуская ладонь под кровать, где за белоснежными оборками притаился расцарапанный приклад винтовки: за убийцей могли прийти.
- Хватит спать Кай. В дверях снежная королева.
Сердце грохнуло куда-то вниз, болезненно, сумасшедше, а руку с опозданием прострелила боль, заставившая тихо выдохнуть, и неловко скатиться с постели. Первые мысли, на грани паники - его поймали, заставили прийти под дверь, его используют.. Затем сознание прояснилось, и Лай вспомнил - волк скорее откусит себе язык, чем предаст хоть кого-то из стаи. Или дастся живым. Значит, он здесь. Он тут, совсем рядом, если киллер не выдаёт желаемое за действительное, и если это не проделки Чеширского кота из декабрьского Эттенхайма...
Путь до двери был невероятно длинным, ноги путались в простыне, наспех обёрнутой вокруг узких бёдер, воздух толчками приходил и уходил из лёгких, и в такт билось сердце, в такт отдавалось эхом в ушах, в такт наступала Тьма, мешая обзору, пока мир не сузился до одной дверной ручки.
"Черт, я отстойно выгляжу!" - внезапно испугался убийца, и сам же чуть не рассмеялся от собственных мыслей. "Придётся ему меня простить." - И потянул ручку, слушая музыкально щёлкнувший замок.
- Вы внезапны и неожиданны, как метель в июле, моя снежная госпожа, - пробормотал Лай,  - Но Господи... как же вы прекрасны. - Вот так вот и ломаются привычные стереотипы "пароль-отзыв", превращаясь во что-то, что невозможно удержать, и что рвётся с губ само, когда твои глаза встречаются с этим невероятно родным и тёплым льдистым взглядом.

+2

7

Декабрьская стужа во взгляде - не больше чем отклик летающей где-то войны, не больше чем барьер, который способен их оградить от мира, где в дверь стучит не друг, но смерть. Дверь открывается. Тягучую минуту Вольфганг напряженно ждет форсайта. Как не хватает ему сейчас разгона сознания, спущенных тормозов и полного контроля лишь безумного вальса гормонов и химикатов в крови. Как он ждет его - возможности чуть заглянуть в будущее... но будущее само прибыло к нему, в виде шальных Лаевых глаз, тихого, почти шепчущего от растерянности голоса.
Он прежде шагнет в номер и спиной закроет дверь, прежде чем разглядит худобу, изможденность любимого, единственного, кого он ждет всегда. Мокрые, потемневшие от воды волосы едва успели подсохнуть и уже пытаются завиваться в отросшей прическе. Вся пижонская напыщенность блондина куда-то спала. На плече расцвел новый шрам. свежий, плохой, такие чертовски долго заживают и невыносимо болят, практически всегда.
- Если ты собирался сесть на диету, так бы и сказал. У меня в подвале есть пара уютных камер, оставшихся еще с века 19, вроде, - на лице-маске появилось живое, ироничное выражение Кёнига-гражданского, то выражение лица напыщенного буржуа, который курит только сигары за 500 евро штука, ездит только на Бэнтли, а пьет только 50-ти летний коньяк. Появилось, а в следующий момент Кёниг шагнул вперед, к Лаю, одними губами касаясь мокрого лба.
- У тебя озноб, пошли в постель.

+1

8

Не каждому, далеко не каждому доступно это ощущение. 99% убийц никогда этого не испытывают.
Счастье. Бескомпромиссное, невозможное, невероятное, и абсолютное умиротворение. Спокойствие такое, какое может быть только в самом раннем детстве, когда ты не знаешь проблем и забот, а самое надёжное место - под одеялом, куда никакие страхи не достанут...
Рядом с этим мерк весь адреналин от заданий Менгеле, весь кайф от хождения по грани,  именно ради этих секунд стоило выживать там, где остальные предпочитали смерть, и именно в эти секунды Лай думал о том, что он непроходимый идиот, и если бы у него была хоть капля ума - он бы уже давно поселился в той самой камере 19го века, в подвале Кёнига, и жил только ради него одного, только этими встречами.
Запах, этот родной, уютный, запах - Лай всегда отличался почти волчьим обонянием - задыхаясь без него убийца подался вперёд, жадно вдыхая, почти утыкаясь носом в шею, казалось, ещё миг - и он просто вгрызётся в беззащитную кожу под ухом, но дикий зверь лишь на миг промелькнул, яростно полыхнув глазами и жадно щеря аршинные клыки - и исчез, оставив одного Лайонела, растерянного, не верящего своему счастью, задыхающегося.
Вопросы готовы были посыпаться, как горох из дырявого мешка, просто потому, что ум, за который его, видимо, и полюбил Вольфган, сейчас был выключен лошадиной долей старого транквилизатора. Огромным усилием воли удалось сдержать их - он не будет выглядеть идиотом перед ним, даже умирая.
Полгода.
Только сейчас этот кошмарный, огромный срок внезапно канул в небытие, словно и не было его, и это пугало. Пугала невозможность происходящего, чтобы он, Кёниг, здесь...в маленьком отеле почти на окраине..
Лай знал, что для волка взять его след не составит никакого труда, ведь ни разу ещё Лай не заметал следы, если был хоть один шанс, что по ним пойдёт Вожак Стаи... да, рискованно. Да, глупо. Да, благодаря этому страдала шкура Адской Гончей, и не раз, но...
Но всё же волк взял след. Он взял бы его даже там, где отказало бы чутьё самых натасканных ищеек - откуда-то Лай знал это, и был счастлив этим знанием.
Просто зная, что тебя в один день, когда отчаяние сжимает горло похлеще строгого ошейника Менгеле, могут найти.
Могут.
Но Лай никогда не думал, что такое случится.
Что Волк придёт. Оторвавшись от всех дел, бросив начальство, стаю.
Убийца неслышно прерывисто вздохнул. Какая разница, как. Главное - он здесь. И голос такой же ироничный, словно и не было тех безумных шести месяцев порознь.
- Вижу, моя новая фитнесс-диета не пришлась тебе по нраву, - хрипло пробормотал Лай, улыбаясь, и понимая, что улыбка все шире и шире - за последние полгода лицевые мышцы просто не испытывали подобного, - А я так старался выглядеть стройнее.
"Что ж, придётся тебе меня откармливать, пока я не приобрету хоть немного мяса на костях"
- осталось невысказанным, но было ясно и без слов. Лай прикрыл глаза, когда тёплые губы коснулись лба, но не пошевелился.
- В постель? Мне нравится твоё предложение, Кёниг. Ты, как всегда, убедителен. - В тихом голосе лукавые нотки, Господи, а Лай был уверен, что за время этой грёбаной разлуки просто забыл, как это делать. Нет. С появлением этого невозможного, снежно-притягательного создания в нём снова поднял голову тот самый светловолосый насмешник, который когда-то приставал с поцелуями к самому опасному убийце Германии в полумраке комнаты Страха городского парка аттракционов...

+1

9

Он ждал, возможно слишком долго, возможно слишком необдуманно. Но он всегда его ждал. Этого неуловимого жеста, когда Лай прячет лицо у него на шее, когда запах его пшеничных волос перестает сниться и становится реальным. Кёниг не мог сказать, сложнее ли ему было перенести расставание. Плохо ли отражались на его показателях сны, где он не отпускал Лая, где неожиданно его терял, а после, проснувшись в холодном поту, не мог заснуть, бродя по дому, спотыкаясь о вещи. Не знал, потому что никогда не чувствовал этого до Кадетки, а после... а после остался лишь волк.
- Убью твоего диетолога. Кто ему сказал, что можно портить Моего любимого киллера? - он прикоснулся левой рукой к мокрым волосам Лая, сгребая и и притягивая блондина к себе, осторожно, но жадно. Правой рукой он закрывал замки. Едва Лай оказался совсем рядом, волк коснулся открывшейся от движения шеи губами, изучающе пробегаясь от плеча к левому уху киллера, затем, закрыв дверь, легонько подтолкнул Лая в сторону кровати, осматриваясь внимательным, но мутным от долгожданного запаха, кружащего голову, взглядом. Горячая волна окатила от затылка до пят, волк мог поклясться, что ему никогда не было так жарко ни с кем, только с Ним.
- Если ты считаешь меня монахом, то полугодовое воздержание должно было мне пойти на пользу, - тихо сказал Вольф, пытаясь избавиться от незваной хрипоты, впрочем, Лай тоже академическим пением не отличался. Едва их глаза встретились, волк мог поклясться, что в любой момент, дай только Лай повод - он не сможет сдержаться и наделает глупостей. Останавливала лишь мысль о том, что Лай под обезболевающим, - А если нет... то лучше мне быть монахом. Что с рукой? - он усадил Лая на постель, отмечая общее мокрое состояние помещения, - соседей хотел затопить? - немного оглядевшись, он спросил, - Комнату осматривал?

Отредактировано Герберт Уэйн (2010-05-16 22:18:37)

+2

10

Вот так, всего пара слов, всего один жест, а у него, Лая, уже подкашиваются ноги, уже мурашки по коже, уже путаются мысли и сбивается дыхание. И можно бы списать на озноб, но Лай не привык себе врать.
Только он так умеет - властным, коротким жестом... да что там - одним взглядом выбить почву из под ног убийцы, и отправить его сознание куда-то, сродни райским кущам. Лай усмехнулся, облизнув мгновенно пересохшие губы - от жара, как же. Правому плечу было настолько хреново, насколько сладко и хорошо оказалось в момент левому - там, где касались губы Кёнига, по коже пробегали горячие волны, как круги по воде, отдаваясь где-то в глубине того, что романтики зовут "душой"...
От жадного, затуманенного взгляда всё внутри перевернулось, и Лай вдруг понял, что не так уж ему и хреново, и вообще... Но тут тёплые руки чуть толкнули его к кровати, и он, пошатнувшись, понял, что все намного хуже. Ну так всегда - не идиот ли. Обещал же беречь себя, обещал...
"Прости меня, Воль. Я никак не научусь держать такие простые обещания..."
Убийца присел на край кровати, поворачиваясь развороченным плечом к настольной лампе и являя весь ужас ситуации. Нет, на самом деле всё было не настолько плохо. Возможно, если бы Лая штопали профессионалы-врачи в Терклице, сейчас и шва бы не было видно. А так - ну что есть, то есть. Багровая звезда поселилась на правом плече, и это было ой как паскудно...
-  соседей хотел затопить?
- Сам утопиться пытался, - фыркнул Лай, поводя правой рукой и прислушиваясь к ощущениям. Транквилизаторы и обезболивающее дурманило мозг, путало слова на языке. Знал бы, что Воль нагрянет среди ночи - потерпел бы. - После такого позора, как ловить пулю плечом, мне только одна дорога...
- Комнату осматривал?
- Поверхностно, - покаянно опустил голову блондин, вспомнив, что вчера ему было немного не до того... Да и сейчас, по правда, голову больше занимала мысль о Вольфовом воздержании.
"Неужели и впрямь.. полгода?.." - следовало немедленно поправляться и исправлять ситуацию!

+1

11

Лайонел упал на постель... а Вольф попытался найти для себя предлог, смотреть в этот момент в другом направлении. Себя он уговаривал поисками аптечки, хотя бы какой-то. хотя он прекрасно знал, что единственная аптечка сейчас находится в его машине... присев рядом с кроватью он... осмотрел швы. Выглядело все плохо. Самому волку не приходилось славливать пули так неудачно, но он знал, как это бывает... а теперь - видел.
- Сам утопиться пытался, - Вольфганг поднял на Лая ледяные глаза. Последнее, что мог сделать Лайонел - это отобрать у волка возможность его увидеть, и, пускай сказано это было с известной долей ироничности, Кёниг еще при первой встрече понял, что 50% фразы, сказанной Лайонелом имеет под собой обоснованные причины, - После такого позора, как ловить пулю плечом, мне только одна дорога...
Поднявшись на ноги киллер с почти ощутимым равнодушием оправил свою неверно высохшую прическу и ушел в ванну, проверять шкафчики на наличие аптечек, или чего-то что могло в этом помочь. Внутри колотилась злость. Единственное, что он всегда ненавидел больше чем Курта - было самоубийство. Под эту категорию в некотором роде подпадал и он сам, но самоубийство было его больной темой. Переключившийся на внимательное изучение помещения, поиск жучков и аптечки, волк старался себя успокоить. Вполне вероятно, сказывались 2 дня без никотина. А для такого заядлого курильщика как он - это была серьезная заявка (впрочем, Штейн считал. что Вольф курит просто так, чтобы казаться человеком), возможно начинался стресс от осознания того, что полгода прошли. И он здесь, с Лаем.
В процессе поисков он перебрался в спальню и стал внимательно её осматривать.
- Даже думать об этом не смей, Лай, - тихо, тяжело сказал Вольф, отчего-то задыхаясь. Может, от обилия воздуха в отсутствие никотина? - Если ты себя убьешь - поверь, я не поленюсь, откопаю твой труп, заставлю ученых тебя воскресить. чтобы я тебе хорошенько всыпал напоследок.
В конце концов удалось найти какую-то аптечку, а еще кучу интересных и не очень вещей из арсенала лежащего на кровати киллера.
Вольф закончил осмотр комнаты мониторингом из окна и прошел к блондину. Мучительно хотелось его поцеловать и всыпать одновременно, пожалуй, останавливала его только рана на плече Лая, которую он стал обрабатывать перекисью водорода.

+1

12

Неудачная вышла шутка - Воль был не в настроении, да, если подумать, они уже раз обговорили эту тему. Это всё морфийный бред и ломка, нехватка. Успокоительное и обезболивающее. Это всё они. Притупляют память, и вспоминаешь, чего не стоит говорить, уже после сказанного. Лай опустил голову. Ну вот почему так? Он же старше, опытнее, и, кажется, даже выше!.. А всё равно в присутствии  недовольного Вольфа чувствует себя нашкодившим мальчишкой, который прям сейчас огребёт затрещину, али чего похуже... Убийца усмехнулся, чувствуя, что с приходом Снежной королевы началась настоящая сказка.. и плевать, что за окном душное лето, такое, что не хватает кислорода, и задыхаешься. А ведь с Вольфа станется выполнить обещанное, уж в чем-чем, а в Кёнинге Лай не сомневался ни на секунду. С того станется раз взглянуть на учёных так, как только что смотрел на Лайонела - и те не только оживят, но ещё, пожалуй, бессмертным сделают.
- Давно не куришь? - негромко спросил Лай сквозь улыбку. Не то, чтобы он радовался ломке Кёнига, но почему-то вспомнился его бред трёхдневной давности, и Лай подумал, что было бы забавно, если бы Вольф услышал его.. непонятно как, через всё расстояние.. да ещё и мысль. Но услышал.
Лай терпеливо подставлял плечо, размышляя, не лучше ли попросить волка снять неуклюже наложенную штопку и перелатать его, волчьими, руками. Лай знал - это будет куда как оперативнее и профессиональнее. Надёжнее. И заживет на следующий же день, однозначно.
Всё его тело любило Кёнига. Любило так, что просто находясь рядом, Лай моментально выздоравливал и оживал, в каком бы состоянии не приполз к убийце.

+2

13

Волк злился не на Лая, и даже не на его слова. Он злился на себя за испытываемый все это время Страх. Страх перед смертью Лайонела. Он мог ждать его возвращения вечно, годы, десятки лет, продолжая жить так, что остальные бы и не заметили его вечного ожидания. Но он не знал как перенесет смерть Лая. Скорее всего - он бы не поверил, пока не увидел бы тело собственными глазами, а потом?
Кёниг пересел за спину Лая, продолжая обрабатывать швы. Он не хотел думать, как будет жить без Него. Кем он станет, потеряв Лайонела. Напряженную тишину нарушил Лай, пока волк его рану. похоже блондин обдумывал его слова... ну да что тут обдумывать... они уже об этом говорили.
- Давно не куришь? - отчего-то ему почудилось, что Лай улыбается. А действительно, давно ли? К Штейну он пришел сразу после разбора полетов со студентами, а там он последнюю сигару курил в беседке, после Штейна был у Нарциссы, обстановка тоже не слишком располагающая к курению, затем Менгеле...
- Начиная с приезда в Австрию два дня, еще может день в Германии, - задумавшись ответил волк, осматривая обработанный шов, - Я не курю на заданиях, велик риск словить пулю меж глаз от снайпера, из-за горящей сигары, - волк коснулся носом позвоночника меж лопаток Лая, вдыхая любимый запах и неожиданно вспоминая как в беседке поймал нечто вроде послания, - Не поверишь, но три дня назад мне показалось, что ты сказал, чтобы я кончил курить, - волк тихо рассмеялся, снова сел прямо и осмотрел рану.
- Тебя бы сейчас в Терклиц, да перешить, пока есть время.. ты след оставил специально для меня? Его почуяли и другие.

0

14

Как сказать, что Лай всегда оставлял след?.. Когда есть шанс что из двух дюжин отличных убийц его найдет именно этот - грех не оставить. А остальные.. остальным до Лая не добраться - кишка тонка, воспитание не то.
Но признаться в намеренно, заведомо оставленном указании, меловой стрелке на земле, как в старой игре "Казаки-разбойники"... Как там было в "Маугли"?.. Дёргать Смерть за усы. Ох обидится, когда-нибудь она обидится, Лай, и дёрнет нить твоей жизни - что тогда будешь делать?..
На миг все чувства сконцентрировались в районе лопаток, где коснулось кожи родное дыхание, и Лай снова понял, что будет себя беречь, будет уходить, в очередной раз по-волчьи путая след, чтобы ещё раз пережить эти мгновения.
Волк, как всегда, был обстоятельным, подробно и по форме отвечая на поставленный вопрос, и Лай снова улыбнулся. Всё-таки, они были настолько разными, насколько вообще могли быть разными люди. Банально, да? Противоположности притягиваются.. Лай любил играть словами, ловко обходя вопросы и паузы, отшучиваясь там, где не видел смысла сотрясать воздух очевидным. Волк.. Волк всегда говорил, что думал. По крайней мере ему. Он внимательно относился к любому вопросу, пусть даже самому идиотскому - если он исходил от Лая.
А ещё..
- Не поверишь, но три дня назад мне показалось, что ты сидишь в твоей любимой беседке и куришь сигару. И я вдруг подумал, что не готов делить ни миллиметра тебя ни с кем и ни с чем, и в особенности - с раковыми клетками... -  Лай выдохнул, откидываясь назад и прижимаясь к груди Кёнига, устраивая затылок на плече.
Почему получается так, что он всё время заботится?.. Почему?.. С того самого момента, как Лай беззаботно попал по пальцу Кёнинговым ножом - не поверить - на Кёнинговой кухне, готовя Кёнинговое фирменное блюдо!.. Как это было... недавно.
- Когда долго живёшь в Волчьей Стае, начинаешь так же путать след. Гончая до такого не додумалась бы, но у меня двойное гражданство. По следу могут прийти только Истинные, Воль, а они, вроде как, пока на нашей стороне. - А, может, за то время, что он был у Чеширского кота, ситуация изменилась?.. Лай прищурился, ожидая, что ещё ему скажет любимый.

+1

15

- Поверю. Я в ней и сидел, - тихо сказал Вольф, неожиданно открывая для себя насколько сильно их связала жизнь. Можно сказать - завязала в тугой узел, сцепила душами вместе, если таковые хоть где-то существовали..., - Рак мне не грозит, так, по меньшей мере, сказал Штейн, впрочем, это не делает меня бессмертным.
Лай откинулся на плечо волка, еще влажные пшеничные волосы устроились на влажной черной водолазке, теплая щека была совсем рядом... чуть повернув голову к лицу Лая, Вольф коснулся носом его головы, вдыхая знакомый запах, левой рукой он обнял киллера и прикрыл глаза. Поразительное ощущение дома. Ты мог оказаться где угодно, но... достаточно лишь вдохнуть родной запах, обнять горячее тело и... ты снова оказывался дома...
- Так хорошо... - тихо прошептал Вольф, разворошив светлые волосы носом.
- Когда долго живёшь в Волчьей Стае, начинаешь так же путать след. Гончая до такого не додумалась бы, но у меня двойное гражданство. По следу могут прийти только Истинные, Воль, а они, вроде как, пока на нашей стороне.
Стая... Кёниг на долго запомнил как его собственные волчата накинулись на нового преподавателя в университете, как Крис дрался с Лаем за его, Вольфову честь, думая, что ректор введен в заблуждение, как горели глаза у мальчишек, когда они вдвоем шли по коридору, обсуждая изменения в обучении... "Хе... правильно горели.. очень правильно. С чувством горели, ведь вся, достававшаяся им любовь разом отошла к тебе, так они думали..." - а теперь, его возвращения ждали, ведь Лай стал частью стаи.
- Они тебя ждут. Волчата. Менгеле шлет привет, надеется, что ты скоро вернешься. Нарцисса тебя по прежнему ненавидит, почти ничего не изменилось, только тебя там нет, - "А теперь и меня", - твои бывшие начальники все кусаются с нынешними.

0

16

Штейн. Удивительно, никто и не думал, что они найдут неожиданную поддержку в этом человеке. Хотя Лай был рад, что та отвратительная машина для проведения опытов, Вольфов прежний Наблюдатель, больше не касается этого мраморно-стального тела. Не передать, как рад.
"Так хорошо... "
- Так хорошо...
Лай улыбнулся, поворачивая голову. Осторожно, словно неверяще, коснулся губами тёплой кожи.  Он вдруг понял, что боялся, панически боялся сделать жест навстречу и обнять пустоту. Он просто боялся, что Воль сейчас исчезнет, и всё это окажется очередным изощрённым бредом спятившего от нехватки морфия сознания...
Но Воль никуда не делся. Негромкий, приятный, до боли родной голос рассказывал, а Лай слушал, прикрыв глаза. Вспомнился Кристиан, сын Менгеле и тайная гордость родителя, несмотря на то, что внешне старый хрен только и делал, что пыхтел. Вспомнилась компания стройного ландграфа Фалькена, вечно растрёпанного Йоханна, и собранного, спокойного Эмиля. И как судьба свела таких непохожих в одну комнату?.. Вспомнился длинноволосый доктор - и куда смотрел Воль, когда допускал его к мальчишкам?.. На него, на него, на Лая смотрел. Однозначно.
- Они тебя ждут. Волчата. Менгеле шлет привет, надеется, что ты скоро вернешься. Нарцисса тебя по прежнему ненавидит, почти ничего не изменилось, только тебя там нет,
- Хорошие щенки. Я скоро вернусь. Задание выполнено, и Менгеле может сунуть свой привет.. - Лай тихо рассмеялся, - Впрочем, сам вернусь, и суну. Спасибо, Воль. - Несмотря ни на что, Лай в очередной раз осознал, что Менгеле ему нравится. Где-то, в глубине души. Что касается Нарциссы...
- Вздорная женщина никак не смирится? - В голосе Лая нет уже насмешки,  -  Так она никогда не выйдет замуж. У нее непростой характер. - Для Лая это было просто невероятно мягкое и тактичное определение, особенно учитывая его отношение к Нарциссе Герде, которую он так и не смог простить за нанесённые Волю травмы в виде пощёчины. Даже смешно.
- ...твои бывшие начальники все кусаются с нынешними.
- До сих пор?.. - Лай удивлённо вскинул бровь, перемежая слова ненавязчивыми прикосновениями, - Что им надо?..
Не поверю, что я. Слишком лестно...

+1

17

- Скоро вернешься, очень скоро, - тихо проговорил Вольфганг, чувствуя легкое прикосновение Лая губами к коже. Теплый, родной, материальный. Настоящий... Спокойный, приятный голос, смех... волк слушал бы это бесконечно...
- До сих пор?.. Что им надо? - удивление? Чему здесь удивляться?
- Как и всем. Одного и того же. Меня не вводили в курс дела, ты же знаешь, чтобы отправить меня на задание не нужно расписывать геополитическое положение жертвы. Просто скажи - где.
Волк поднял голову и вздохнул, давненько он не гулял, да и не ходил... поездка стала для него облегчением, пробежки под прицелами снайперов - полезны для тонуса организма, знаете ли.
- Какое обезболивающее ты пьешь, Лай? - Вольфганг поднялся с кровать и стал убирать мусор, привычка заметать следы была въевшейся в кожу. В дверях ванны он остановился и посмотрел на Лайонела. 6 месяцев. А уехал на задание он словно только вчера.
- Да, не сбегай с утра.

+1

18

- Как и всем. Одного и того же. Меня не вводили в курс дела, ты же знаешь, чтобы отправить меня на задание не нужно расписывать геополитическое положение жертвы. Просто скажи - где.
Совместить приятное с полезным, так? Хотя, конечно, тут спорный вопрос, что приятно, а что полезно. Значит, задание. Впереди, или позади?.. Три дня. Достаточно, даже более, чем. И всё же..
- И где?.. - Лай постарался, чтобы тон оставался ровным, старался не выдать лёгкого волнения. Да, знать, что Кёниг сидит со студентами и воюет с тренажёрами было куда как спокойнее, нежели мысли, которые Лай всегда гнал от себя прочь. Мысли, что Кёниг на задании, мокнет где-то, замерзает, болен, или, упаси боже, ранен.
Когда-то, в Бруно их учили отключать сознание от ненужных мыслей. Чтобы легче было допрашивать, пытать, если нужно. Чтобы глаза жертв не снились по ночам. Лай успешно занимался этим почти двадцать лет, а вот настала минута - Кёниг сказал слово, и барьеры рухнули, впуская внутрь сознания безотчётную панику.
-  Какое обезболивающее ты пьешь, Лай? - Убийца на миг прикрыл глаза, а в голове всплыла нужная строчка из описания препарата: ...побочные действия: Со стороны ЦНС и органов чувств: более часто - сонливость (40%); менее часто - головокружение, усталость, общая слабость, головная боль (3%), дисфория; редко (менее 1%) - тревожность, ночные кошмары, необычные сновидения, беспокойный сон, эйфория, угнетение ЦНС, спутанность сознания (галлюцинации, деперсонализация), звон в ушах, нечеткость зрительного восприятия, диплопия....
- Стадол. Внутримышечно с сегодня. Вчера и третьего дня, кажется, это был морфий.
Я чуть не стал наркоманом от щедрот души того лекаря из захолустья. И ты ещё удивляешься, отчего я сбежал...
- Да, не сбегай с утра.
Лай усмехнулся, поворачиваясь и глядя на замершего в дверях ванной Вольфгана. Вот когда он так смотрит - убийца готов ему все на свете пообещать, даже стать верной женой, сидеть дома и печь пироги. Правда, грызло Лая сильное подозрение, что от таких раскладов Воль первый сбежит, бросив фамильный особняк на произвол судьбы.
- После того, как неожиданно обрёл тебя во плоти, и с полугодовым воздержанием? Никогда! - Лай сверкнул улыбкой.

+1

19

- Скорее "и когда", - ответил волк, прежде чем скрылся в ванне на несколько минут. Два дня, конечно, срок небольшой, но раз уж выдалась возможность освежиться в душе, волк не собирался ее упускать, к тому же, это должно было помочь привести мысли в порядок.
Но какие мысли? Все они сконцентрировались в другой комнате, вокруг единственного любимого человека Вольфа. Наверное, поэтому вернулся он в комнату через каких-то 5 минут, в джинсах, босиком, оставшиеся вещи, которые он снял, он бросил в кресло, сам сел на постель перед Лаем. Мокрые черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и чисто арийские черты лица майора.
- Давно вколол? Похоже, он не особо действует, - брюнет взял Лая за подбородок и осмотрел его лицо, поворачивая его за подбородок, - нарушений во сне, вроде нет, зато ярко выраженное заболевание почек, тебе до того кололи что-то гораздо сильнее, - прикинув список возможных средств в селении, волк даже слегка побледнел, - Да, похоже действительно морфий, поразительная дрянь. Чеширский кот не навещал?
Он немного помолчал, затем как-то хитро улыбнулся.
- А знаешь, мне нравится. Ты мне напоминаешь какого-то из вампиров этого популярного молодежного кино. ... Затмение, вроде так называется. Ну точно с кастинга вернулся!

0

20

Ну волк, не мог не прикусить.. Лай только вздохнул, застывая, как выключенная машина, в ожидании Вольфгана. Да, он всегда уходил. Убегал. Раньше или позже, но всегда вовремя. Почему?.. Наверное, он боялся. Боялся обыденности, серой и скучной, боялся, что Воль привыкнет, и перестанет воспринимать его, Лая, как нечто редкое, перепадающее раз в месяц в лучшем случае. Он привыкнет и быстро устанет - в этом Лай был, почему-то, уверен. Наверное, отчасти потому, что он судил своими мерками. Для него постоянная кипучая жизнь была просто необходима - неделя на одном месте, в одной обстановке, и он начинал умирать, медленно и неотвратимо. Ему казалось, он упускает что-то важное, и всё время он гнался за этим самым важным, он гнался за Вольфганом, он уходил далеко, чтобы возвращаться.
Возвращаться к Нему. Он не думал об уходах, для него уходы - это было абсолютно нормальное проистечение жизни. А вот Возвращения...
Это правда было то, ради чего стоит жить.
Воль вернулся, и Лай почувствовал, как мгновенно пересохло в горле, а тягучий, знакомый жар поселился где-то внизу живота, расползаясь по телу горячими струями. Удивительно стройный, ладный, с белоснежной, аристократической кожей, мокрыми ресницами, скрывавшими взгляд глубоких, синих глаз...
Его Воль.
Лай почувствовал гордость от того, что Воль сейчас здесь, с ним, а Менгеле, Нарцисса и прочие, жаждущие внимания стройного красавца сейчас нервно курят в нескольких сотнях километров к западу...
- Что было, то было... - пробормотал Лай в ответ на заявление о морфии, и улыбнулся. Только его Воль знал, какие обычно видения бывают у киллера, если жизнь до них доводит. - Навещал. Но теперь я всё время возвращаюсь в декабрь, на ту скамейку в Эттенхайме, где ты забрал меня после общения с Льюисом... - Лай фыркнул, жмурясь под тёплыми прикосновениями.
- Мы поменялись ролями. Помнится, но роль главного вампира всегда претендовал ты. А я лицом не вышел. И вот, надо же. Предпочтения публики меняются, и синеглазые брюнеты уже не в ходу.. Впрочем, мне это только на руку.
- Лай потянул руки, устраивая ладони на боках Вольфгана, поглаживая кожу, словно пытаясь привыкнуть к забытому ощущению, и к теплу, вместо полированного холода снайперки под пальцами. Ладони скользнули дальше, убийца обнял своего синеглазого короля, притягивая ближе, и уткнулся носом в плечо. Влажное, тёплое. Родное.
И этот запах.. Лай почувствовал, что голова начинает кружиться.

+2

21

- Синеглазые брюнеты нынче претендуют на роли падших ангелов и истинных оборотней, - прошептал на ухо Лаю синеглазый брюнет, лукаво улыбаясь, - Так что... ситуация как будто бы и не поменялась, а вернулась в начало. Ты вампир, - Вольф целует больное плечо Лая осторожно, стараясь не задевать рану, поднимается поцелуями до уха, - Я оборотень. Мы разной природы, но мне это не мешает любить тебя до потери души, - обняв Лая со здоровой стороны за спину рукой, он схватил губами мочку правого уха и стал её изучающе пробовать на вкус, очерчивать ухо языком... От одного прикосновения к блондину можно было сойти с ума. Разум подергивался дымкой, глаза невольно закрывались, в смертельной жажде захватить ощущение от прикосновения целиком... Левая рука подхватила затылок Лая, нежно сжимая его, открывая Вольфу желанную шею.
Шесть месяцев... Лай всегда уходил. Несмотря на то, как бы волк ни хотел его остановить, он всегда его отпускал. Как нельзя посадить в клетку льва, так нельзя было держать взаперти Лая. Это Вольф, прошедший жизнь семейную с женщиной и армией знал, что мир вокруг него постоянно меняется. Что он никогда ни к чему не привыкает, он постоянно ко всему приспосабливается. словно тело забывает, что было час назад и заново изучает мир. Изучает Его, Лая.
Он сел на кровать с ногами на колени, чтобы иметь возможность быть к Лаю как можно ближе, оторвавшись от желанной шеи он тихо, с хрипотцой прошептал.
- Знаешь, я даже ревную тебя к тому врачу, что зашил тебе плечо, наслаждаться тобой столько... - "Непозволительная роскошь", - Я скучал, - Вольф поцеловал Лая в губы, осторожно, изучающе.

+2

22

- Ты всё-таки вампир тоже... - пробормотал Лай, отклоняя голову и подставляя шею, - Твои повадки выдают тебя с головой... - Он прикрыл глаза. Точно так же, как тогда, в кресле, у камина, в волчьем логове...дорогущем особняке Мюнненгем. Воль сначала примеривался к шее. Наверное, что-то в ней было - в этой, несомненно важной Лаевой детали тела...
Убийца прерывисто вздохнул - отчего-то слова, такие простые, но заставили тело вздрогнуть от горячей волны, пробежавшей от груди. Он чуть подался вперёд, боясь спугнуть этот поцелуй, осторожный, словно бы неуверенный.. Убийца наслаждался каждым движением, каждой долей секунды, понимая, что впереди у них ещё есть время, до утра точно, раз Воль просил его не убегать... А, значит, спешить некуда, и можно просто насладиться каждым касанием так, словно это в первый раз...

+1

23

Прикрыть глаза, попытаться на мгновение отстраниться от всех тех воспоминаний, что могут свести с ума за мгновение их касания... вдохнуть его запах, неповторимый, едва уловимый, каждый раз с новым тоном, способным передать память всех мест, где Он бывал...
- С ума сойти, насколько я хотел тебя найти... - касание губ к губам, кончиком носа пройтись по щеке Лая, вдохнуть запах влажных волос... в то время как рука ладонью скользит по спине, вторая перестает так настойчиво, но нежно держать затылок, касается кончиков волос, - ты знаешь, меня отпустили лишь при условии, что я верну тебя домой живым... словно я смог бы иначе вернуться, - говорит он через мгновение и заглядывает в любимые глаза. Недавно зачесанная назад прическа слегка подсохла и начала принимать свое обычное состояние, в холодных глазах желание... быть рядом с ним.

0

24

Очень хочется поправить эти чёрные пряди, и Лай тянет руку, пальцы замирают в воздухе, а взгляд становится прохладнее, а потому скользит в сторону: этот холод предназначен не для Вольфгана.
Чёртов Альберт. Нетерпеливый старый чёрт.
Ничто так не выбивает, как недоверие, хотя о каком доверии к наёмному убийце может идти речь?..
Верну. Домой. Живым.
Взгляд серых глаз темнеет, Лай чуть отстраняется, поднимаясь, поправляя удобнее простынь на бёдрах. Только дойдя до подоконника, вспоминает, что не курит. Уже год - с того самого дня, как встретил свою цель. И что сигареты там только для подстраховки - с редкой отравой.

Интересно, Кёнигу сообщили, что на задании с Лаем был один из его волчат?.. Выпуска 2005го, совсем ещё ребёнок, но уже со звериной холодной жестокостью во взгляде, и с нечеловеческим спокойствием в голосе, так похожий на своего ректора?.. Что Лай знал, пафосное: "расходимся, я уведу их за собой, а ты отнесёшь документы в штаб" не сработает, и надо пускаться на хитрость.
"Расходимся, ты уведёшь их за собой, а я отнесу документы в штаб" - примерно так всё и было, только вот документы к тому времени лежали в рюкзаке волчонка, и никого по его следу Лай, конечно, не пустил.
Мальчишка, наверное, решил, что оторвался, и, судя по всему, он достиг точки, и искомое все же попало в руки Менгеле, пока один благородный идиот петлял по болотам и лесам, раскрашивая свой путь собственной кровью, что только стрелки не рисуя: вот они мы, смотрите, нас двое, тут мы жгли костёр, тут спали, тут один из нас бросил рубашку...

А ведь старый чёрт тогда улыбался, ей-богу улыбался, хоть на лице не было ничего, кроме лёгкого презрения:
- Вот этот - пойдёт с тобой. Сдохнет - туда ему и дорога.
Конечно же. Альберт ясно дал понять, что ему нет дела до ещё одной волчьей шкурки, только потому, что точно знал: теперь Лай из своей шкуры выпрыгнет, но на шкуре волчонка ни царапины не будет. Иначе грош ему, Лаю, цена как ведущему. И вообще грош цена. И может не возвращаться.
Но волчонок вернулся, доклад сделан, и теперь Менгеле щедро решил подобрать наёмника. И кого отправил?!.. Вольфгана! Лучшего из лучших, так, словно Лай уже сидел по уши в определённой субстанции и только Воль мог его вытащить!.. Что за бред?!
Наёмник передёрнул плечами, лихорадочно размышляя.
Или же он и правда по уши, и он просто об этом не знает...
...быстрый взгляд на любимого - нет, однозначно нет. Иначе бы они тут не рассиживались с перспективой на бурную ночь, а уже бежали сквозь лес, и Кёниг безжалостно гнал бы его, Лая, вперёд, пока тот не свалился бы от истощения, а потом волк бы просто тащил его на себе... Или все было бы менее трагично, и они просто гнали бы по 200 по ночному шоссе...
Или же... а что или?..
Блондин покачал головой, пытаясь добиться хоть какого-то прояснения в шумящем сознании.
Он и сам бы вернулся через несколько дней, целый и невредимый, но тогда почему Вольфган здесь?..
Соскучился?.. Помилуйте, у них были десятки возможностей пересечься, но они все так же мягко и неслышно крались друг мимо друга в темноте, благородно делая вид, что друг друга не видят!..
Неужели есть что-то, о чём умалчивает его смерть с синими глазами?.. Или Лай становится параноиком?..

+1

25

Едва остановившаяся рядом рука, похолодевший взгляд. Вольф наблюдает как Лай поднимается, поправляет импровизированную юбку, отходит к подоконнику. О чем сейчас думает киллер? О том как мог Менгеле отправить свою любимую игрушку за новым в его коллекции подопытным? О том что не бывает так хорошо и так просто?
Вольфганг пересел на другой край кровати и подошел к Лаю, притягивая того к себя, оттаскивая его от окна.
- Одну сволочь я еще не достал. Не стой так, - тихо сказал волк, бросая за окно безынтересный взгляд, с каким никогда не встретится Лай, его личная прекрасная смерть, - Генрих дошел до базы, я видел его перед отъездом, рвал и метал, внутренне, конечно.
Волк посмотрел в глаза Лайонела.
- Не знаю о чем ты думаешь, когда так отходишь. Но к окнам нам лучше не подходить. Да и свет выключить.

Отредактировано Герберт Уэйн (2010-05-29 06:44:25)

+1

26

Ага. Значит, таки не всё. Значит, по следам Лая пошли не просто ищейки, а нечто большее. О чём умолчал старый хрен Менгеле? Что такого было в тех бумагах, что за Лаем пустили лучших?.. Задание было сложным. Долгим. Тяжёлым даже для Лая, чего уж говорить о ребёнке, только с университетской скамьи.
Наёмник качнул головой, отгоняя невесёлые размышления. Значит, ещё не все. Значит, ещё есть угроза, и значит, надо быть настороже. И конечно же, это означает, что нельзя тратить ни минуты,  потому что каждая минута рядом с Ним - бесценна.
Лай обернулся в объятиях, в два шага подтолкнул Вольфгана к постели и мягкой подсечкой отправил на перину. Сам же рухнул следом, впрочем, рухнул - слишком громкое слово, опустился, попутно протягивая руку и выключая ночник. Затем выдохнул, устраиваясь на груди любимого, утыкаясь носом в шею и полной грудью вдыхая родной запах.
- Кёниг, - пробормотал он, - Иногда мне кажется, я понимаю, что такое страх. - Лай коснулся губами тёплой кожи на шее, добрался поцелуями до подбородка, коснулся губами губ. - Я боюсь, что некуда будет возвращаться. Что мне Стая без тебя? - Он посмотрел в глаза, сверкавшие в полумраке.

+1

27

Когда-то в самом начале его уже толкали так к постели. опустился тогда он сам... но на мгновение показалось словно не обшарпанная стена номера с пожелтевшими обоями за спиной Лая, не затертое. запыленное окно, но дорогой камин довоенных времен, и зеркало, в котором только что Вольф рассматривал своего .... убийцу.
Падение назад, на мягкую, продавленную, податливую постель, еще мокрую от недавно лежавшего там Лая, ощущение упавшего на него любовника. Лай похудел.. сильно. Теперь, пожалуй волк мог бы пробежать с ним обычный для военных бег с полной нагрузкой, просто взяв Лая на спину... Холодный, чуть замерзший, бледный... любимый.
- Кёниг, иногда мне кажется, я понимаю, что такое страх, - бормотание в наступивших сумерках. Сквозь окно видно лишь свет желтых фонарей, подсвечивающих снизу шторы, да краешек облезлой луны на небе... он закрывает глаза, чувствуя нежные, осторожные губы любовника, а в голове лишь предательские мысли о том, не болит ли у Лая сейчас рука, не нужно ли сделать перевязку... не придет ли ОН среди ночи. Легкое касание к губам, волк обнимает Лая за талию, прижимая к себе, смотрит на блондина из темноты. Светлые, отросшие волосы подсохли, чуть слиплись, нависли на лоб, Вольф поправляет их, оправляя в сторону, смотрит на Лая.
- Я боюсь, что некуда будет возвращаться. Что мне Стая без тебя? - их глаза встречаются в полуночных сумерках, где-то проезжает машина, ветер гуляет на улице, слишком много информации для них двоих.
- Мы вернемся домой вместе, - волк чуть приподнимается и касается носом носа Лая, прикрывает глаза, - А там... я все равно к тебе вернусь. Мертвый... живой... в этой или другой жизни - я вернусь к тебе, чтобы просто попросить прощения за то, что не уберег свою смерть для тебя. Иди куда хочешь, я буду с тобой. Я стал с тобой бессовестным романтиком, знаешь? А ведь раньше меня даже начальники по меньшей мере садистом считали.

+1

28

- Они просто не знали, как к тебе подступиться, - негромко пробормотал Лай. - Я знаю. Сначала надо долго и внимательно изучать твоё досье, осознавая, что таких губ ты никогда не видел... и что жизнь продашь за возможность раз коснуться их своими... Затем изучать твоё лицо в прицел снайперской винтовки и понимать, что такие глаза смотрят прямо в душу.. Потом подсунуть тебе отравленную сигарету, но осознать, что никогда не сможешь лишить себя знания, что такое существо живет где-то... и вылечить тебя... - Шёпот становился всё сбивчивей, все прерывистей. - Ну и кто из нас после этого романтик?.. Воль, надо уходить. Я чувствую.
Прикосновения родных рук, и уже не надо больше ничего, только знать, он в безопасности. А сейчас этого знания нет.
Он, Лай, своим существованием сейчас подвергает Вольфгана риску. Воль не должен был быть здесь. Лай бы и сам справился, а теперь сердце будет рваться от страха. Надо уходить, причём, чем скорее, тем лучше.

+1

29

- Я знаю, я его жду.
Он шел с мишенью на спине все это время. Ждал, когда юнец высунет голову из гнезда и волк спокойно перегрызет ему глотку. Тихо, без шума. Но охотник был хорош. Он не гнал волка на флажки, не стрелял в воздух, загоняя его в ловушку, он просто шел следом, дожидаясь возможности убить всю стаю разом. На этом волк и собирался его подловить. Только... только вот юнец не знал, что за королем следит не только он, но и тварь пострашнее геповских ужасов и нацистов Германии...
Он обнял Лая, прижимая его к себе, чувствуя дрожь любимого, его жар...
- Мы можем уйти, если ты хочешь увидеть, как работает Твой киллер, - Вольф помнил, кому заказали Лая в их первую встречу, контактов он не обрывал.

0

30

Вот так вот. Сейчас можно расслабиться и выдохнуть.
Лай по тону понял - Воль всё сделает сам. Ему лучше не мешать. У них совершенно разный стиль работы. Он, Лай - безбашенно, на грани, разукрашивая мир яркими алыми красками боли, собственной крови и адреналина. Воль - методично, размеренно, сохраняя белизну окружающего мира такой же идеальной, с редкими вкраплениями-россыпью вражеской крови, незаметной в ослепительной белизне.
Его, Лая, работа закончилась в тот самый миг, как Генрих вернулся в штаб и обнаружил, что детекторы засекли в его рюкзаке то, что, по его прикидкам находилось у наёмника.
Работа Вольфгана только началась.
- Воль... - Лай приподнялся, заглядывая в родное лицо. - Мне тебя не хватало. - Сейчас ему уже стало практически все равно, каково имя того покойника, который вздумал бы покуситься на их совместную ночь в отеле. Иногда надо уметь отойти в сторону и дать завершить их выступление тому, кто прибыл только ради этого.
Просто напряжение, впитавшееся в кровь за эти полгода не желало так легко уходить. И осознание того, что Воль в опасности всё же заставляло шерсть Адской Гончей стоять дыбом, а клыки - являться во всей своей двухвершковой красе.
Он знал это.
Знал и Менгеле. Поэтому никогда не посылал их на задания вместе. Может, старый хрен и был не в курсе совсем уж мелких деталей, но одно он усёк сразу: почему-то эти двое друг за друга глотку рвать будут. А потом на задание их двоих нельзя - переживая за напарника проворонят пулю промеж собственных глаз.
Наверное, то, что Воль здесь - это очередная проверка. Смогут ли вдвоём. Не будут ли оттеснять друг друга от приклада винтовки.. как дети, ей-богу...
Лай тихо выдохнул, касаясь тёплых губ своими.
Плечо немело.

+1


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Внесюжетки » Сон, который ЕМУ снится. Волк на германской границе. [игра завершена]