"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Внесюжетки » Легенда о Святом Граале


Легенда о Святом Граале

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

На понте ди Риальто, как и в любой другой день, было многолюдно. Казалось бы, не так уж давно – каких-то три десятка лет назад! – мост рухнул, навсегда подорвав доверие к себе, но предприимчивые венецианские торговцы добились того, чтобы его восстановили и даже вместе с лавками. К слову, сами лавки сегодня не радовали глаз пестротой тканей или товарами из других стран, не приглашали к себе торговцы картинами и портные. В любое другое время вид пустых деревянных прилавков под навесами действовал бы на людей угнетающе, но только не сегодня. Ведь утро началось с Festa delle Marie, открывающего каждый карнавал вот уже который век.
На пустом прилавке несколько устало растянулся молодой человек в изрядно рваном, но ярком костюме, отдаленно напоминающем женское платье, и поношенном, потертом плаще, похоже, довольно теплом, чтобы не замерзнуть на холодном ветру, гуляющем над каналом. Пол-лица его скрывала маска кота, совсем простая, украшенная разве что парой небольших серых перьев. Парень пил глинтвейн, и даже простые движения его руки, подносившей чашку к губам, были подчеркнуто плавными и неторопливыми.
Мимо текла пестрая разряженная толпа, к вечеру изрядно поредевшая; с рынка Риальто слышалась задорная музыка: похоже, народ там уже не только пиршествовал, но и танцевал. Надевший маску ньяги думал, куда бы податься теперь. Иногда ему вспоминались некоторые особенно запомнившиеся события сегодняшнего дня, и тогда на губах появлялась ехидная и веселая улыбка. Решив, что за сегодня он не успел только подавать вино, парень одним глотком осушил чашку, сел, потянулся и спрыгнул на доски моста. Поколебавшись немного, решил отправиться на площадь Сан-Марко, где вскоре должны были начаться танцы. Под шумок можно было не только долить афродизиак в глинтвейн и понаблюдать за результатом, но и стянуть что-нибудь занятное из чужих карманов и кошельков.
Прищурившись на клонящееся к закату солнце, парень пересек мост и смешался с толпой, углубившись в переплетение улочек и улиц Венеции, с поистине кошачьей грацией уходя от столкновений с уже успевшими напиться гуляками.

+3

2

Казалось бы - насколько далёк был вольнонаёмный паладин западных фьордов от праздной суеты и шума, так нет же, все равно ноги бездумно занесли его на площадь Святого Марка, где пёстрая толпа калейдоскопом мельтешила перед глазами, а воздух был тяжелый от разнообразных запахов...
Собственно, они и отрезвили Дариана, обладавшего очень, очень тонким чутьём.
Закашлявшись, и подавляя приступ дурноты (мимо как раз проплыла пышнотелая дама, распространявшая на десятки футов вокруг густой аромат мускуса и амбры), паладин отшатнулся в сторону, стремясь выйти из толпы, и придерживая плащ, удивительно, но рискнувший остаться светлым в этой толчее.
На груди Дара болталась серебряная подвеска - подарок, носивший, скорее, некое метафорическое значение, ибо изображал он чашу, вокруг которой обвилась лента с вкраплёнными рубинами. Подарок трепетно придерживался ладонью, поскольку, ввиду некоторых персональных задвигов носителя, таскался он только поверх одежды, так что любой мог покуситься и спереть блестящую и привлекающую внимание вещь. Это изрядно напрягало сначала, заставляя в такой вот толпе рассеивать внимание, следя не только за маршрутом, окружающими людьми, погодой и разговорами, но ещё и за маленькой блестяшкой на шее.
Постепенно Дариан привык, и даже стал находить в этом удовольствие, а совсем недавно он наконец понял, почему Учитель, подаривший эту тонкую и не мужскую подвеску, настоятельно рекомендовал никогда не прятать ее от глаз окружающих.
Ловко скользя среди людей, единственный, кто был в довольно странной маске - чувствовалось, что молодого человека буквально силком заставили напялить эту неудобную штуку на лицо, преодолев сопротивление, и доводы "к чему мне прятать лицо, как какому-то вору!.."
Полумаска, черная, резко контрастировала со светлыми волосами, собранными сейчас в хвост, была более похожа на женскую, однако начисто лишена оборок и кружев. Надо сказать, что роль свою она выполняла исправно, придавая лицу и взгляду Дариана какое-то почти мистическое очарование...

+3

3

А вот и площадь! Эцио буквально почувствовал себя вынырнувшим на поверхность, настолько сильно отличалось ощущение свободы, даруемое открытым небом, не зажатым более стенами зданий, от ощущения плотного косяка рыбы, несущегося в потоке неизвестно куда, преобладавшего на той улице, которая привела его сюда. Быстрый взгляд на колокольню, горделиво возвышающуюся над творящимся беспределом (ах, как хорошо, должно быть, сейчас наверху!), и следом вдумчивый осмотр Сан-Марко. Да, столы уже сдвинули к стенам, и мало кто оставался прохлаждаться на лавках, люди стекались поближе к музыкантам, желая вдоволь наплясаться, чтобы наутро точно было что вспомнить. Например, свои оттоптанные уставшие ноги.
Парень ужом просочился к одному из столов, с интересом заглядывая в кувшины. Пусто, пусто, пусто… о! А вот и полный, чудом еще не распитый. Что ж, пора браться за дело. Посетить венецианский фестиваль и не совершить грехопадения – да это ж моветон! Но на любом празднике жизни найдется трезвенник или язвенник, воздерживающийся от общего безумства. И тут появляется он, Эцио, посланник Всевышнего, с кувшином сдобренного афродизиаком вина, пусть и не самого лучшего сорта. Итальянец даже фыркнул, настолько ярким был образ паскудно ухмыляющегося ангела любви в его собственном лице.
В своих силах, как и даре убеждения всех и вся, парень был уверен на все сто, полагаясь даже не столько на способность заболтать кого угодно, сколько на свое неуемное обаяние. А еще непередаваемую самоуверенность, из-за которой часто слышал в свою сторону: “У этого парня наглость ньяги!”. Собственно, это и послужило основой для выбора маски на этот год.
Водрузив на спешно освобожденный поднос несколько наскоро ополоснутых стаканов, взяв его на одну руку, а в другую – орудие греха, Эцио затесался в толпу, стараясь держаться поближе к стенам, где народ предпочитал беседы разговаривать. Ушло около получаса, чтобы разлить почти весь кувшин, зато жертвы, по мнению итальянца, были выбраны просто прекрасные: все, как один, вели себя довольно сдержанно, сразу бросаясь в глаза, выделяясь в карнавальной развеселой толпе как звезды на небе. Одарив очередного “клиента” волшебным стаканом, парень попятился, изо всех сил кланяясь и изображая подобострастного слугу, а когда выпрямился, натолкнулся на кого-то. Это было совершенно неудивительно, но, обернувшись, Эцио понял, что вот он – его главный приз!
Молодой человек, неосторожно попавшийся на пути его во всех отношениях прекрасной спины, был примечателен хотя бы тем, что носил черную полумаску, не скрывавшую недовольно поджатых красивых губ. Да что там губы, весь вид молодого мужчины говорил о том, что незнакомец решительно не понимает, что он тут забыл! “Готов дать голову на отсечение, он не только не пил, но даже не задумывался о том, чтобы напиться!” Звездный час пробил, осталось только заморочить светлую голову.
Мессер, вы выглядите скучающим, – промурлыкал Эцио, добросовестно плативший дань своей маске, требовавшей подражать голосом и жестами великолепным кошкам, так любимым венецианцами. – Отчего же вы не поддадитесь всеобщему веселью? Давайте, я налью вам вина, и жизнь мгновенно покажется ярче, слово ньяги!
Не дожидаясь ответа загадочного (черная полумаска без украшений добавляла молодому человеку здоровую долю интриги) светловолосого аскета, итальянец уже наливал вино в так кстати оставшийся последним стакан, и, наполнив чашу до краев, с грациозным поклоном предложил сосуд с восхитительно алой жидкостью незнакомцу.
Попробуйте, и огонь потечет по вашим жилам, клянусь! – если бы не маска, ни один здравомыслящий человек и не подумал бы принимать угощение от парня, чей взгляд просто излучал лукавство. Однако сегодня был явно не день этого серьезного холодного красавца (пожалуй, можно было поспорить и о том, что он красив), он мог лицезреть только приятную, лучезарную улыбку.

+4

4

C некоторым изумлением рассматривая нечто, выделившееся на него из толпы, Дариан задумался. Сегодняшний день не принёс ему ничего, кроме оттоптанных ног, звона в голове и испорченного настроения, и что такого было в этой малоприятной сутолоке - он так и не понял, хотя и друзья, и Учитель настаивали, чтобы он обязательно посетил этот карнавал. Оставалась, правда, ещё ночь, о которой особо упоминал Учитель, пророча дребезжащим, старческим голосом нечто необыкновенное, и Дариан имел некоторую наивность понадеяться, что в словах старого воина есть хотя бы доля истины...
Однако запахи, преобладавшие над площадью, окончательно убили эти надежды. Пока что он не встретил ни одного человека, который бы не вызвал у него желания шарахнуться прочь...
Стоп.
Вот теперь Дариан заказал себе не зарекаться, и присмотрелся к мурлычащему созданию внимательнее.  Несмотря на странный наряд, не скрывающий, впрочем, гибкой фигуры...кстати, о наряде. И маске. Друзья что-то говорили ему об этих странных кошачьих личинах.. Что это редкость, и что они очень почитаемы в городе. И что маска эта...
Дариан усмехнулся.
А что. Юноша добросовестно отыгрывал положенную роль, не то, что паладин, неизвестно как уговоривший себя принять участие в этом дурдоме, и с пренебрежением отнёсшийся к полученной маске. Изобразить, что ли, Чуму?..
А взгляд, тем временем, не желал останавливаться только на маске, прослеживая контур губ и подбородка.
"Красивая улыбка" - как-то отстранённо подумалось Дару, пока он раздумывал над ответом. Нет, брать вино он не собирался, пить тем более, но вот поговорить.. почему-то нестерпимо захотелось.
Как ни странно, но он не сразу понял - дело было в запахе.
Рядом с этим мурлычащим созданием хотелось остаться подольше, и, кажется, Дар начал понимать, что имел ввиду Учитель, когда, усмехнувшись и потрепав ученика по светлым вихрам, заявил: "Когда ты встретишь нужного человека, ты поймёшь...что значит манящая загадка маски и в чем прелесть Венецианского карнавала..."
И снова стоп.
"Я думал, он имеет ввиду женщину..." несколько растерянно подумал Дар, переживая полную перестройку мозгов. И правда, чего он, как идиот, зациклился на бабе. Пообщаться и с парнем можно.
Моргнув, Дар тихо вздохнул, снисходя, наконец, до ответа:
- Спасибо, я не пью.
Ну вот. Кончится сейчас благо приятного запаха и снова начнётся гомон, оглушающий сонм ароматов и желание скорее сбежать отсюда.
А ведь он только начал понимать, что значит быть действительно заинтригованным, испытывать почти жгучее желание подцепить пальцами маску, приподнимая, и встречаясь взглядом с глазами обладателя такого приятного голоса.

+3

5

– Спасибо, я не пью.
Ну, коне-ечно, было бы странно, если бы он сразу согласился. Из предыдущих шести уламывать не пришлось только одного, так что к такому повороту событий ньяга был вполне готов. Распрямившись, Эцио задумчиво покрутил поднос на ладони, все так же доброжелательно улыбаясь.
– Мессер, вы разбиваете мне сердце, – ответил кот, выразительно приложив пальцы к груди. Затем он плавно перетек поближе к блондину, встав у его правого плеча и мурлыча едва ли не на ухо. – Забудьте о том, что вы не пьете, сегодня бал правит маска, а ей дозволено все, – парень обошел свою жертву, оказавшись теперь с другой стороны. – К тому же вино – такой же символ праздника, как и все остальные; выпив одну чашку, вы не опьянеете, но праздник обязательно поселится возле вашего сердца, наполнив его своей радостью.
Эцио сделал полшага назад, вновь заставив последнюю оставшуюся чашу описать круг. Это был непростой фокус и одновременно не слишком сложный, но эффект был шикарен, собеседник ненадолго оказывался завороженным этим простым движением. И голосом. Не так важно было, какую ересь ты несешь, главное, не останавливаться, проникновенно вещая что-то околотематическое.
О, может, вы думаете, что вино недостаточно хорошо? Тогда давайте спросим кого-нибудь, – парень оглянулся, потом ухватил за рукав человека, уже распробовавшего этот колдовской напиток, но еще не ощутивший эффект. – Уважаемый, пришлось ли по вкусу вам вино, которое я подал?
– Оно великолепно, заставляет кровь быстрее бежать по жилам!
“Знал бы ты, что на самом деле заставляет ее быстрее наворачивать круги по телу!” – мысленно хмыкнул итальянец, отпуская мужчину и снова обращая свой взгляд на молодого человека.
– Видите? Я не вру. Кошки Венеции не могут врать, – Эцио протянул угощение блондину. Впрочем, пришлось срочно его (обоих – и вино, и блондина) спасать: кто-то сильно (и вовремя!) навалился плечом на спину ньяги, толкнув его на уговариваемого. Итальянец чудом удержал равновесие и поднос, успев сдернуть с молодого человека блестящую подвеску, болтавшуюся поверх одежды на опасно тонкой цепочке. Украшение отправилось в карман меж складок костюма, а ньяга осторожно отстранился.
– Che idiota, – недовольно пробормотал кот, поглядел на поднос, засияв улыбкой. – Судьба настаивает, чтобы вы все же попробовали этот прекрасный во всех отношениях напиток, – Эцио продемонстрировал незнакомцу чашу, которая, казалось, не потеряла ни одной капли благословенного вина. – Прошу вас, мессер!..

+1

6

Уже настроившийся было на продолжение курсирования в толпе, Дар даже вздрогнул от неожиданности и поразился упорству ньяги. Однозначно, Судьба действительно настаивала.
Быть честным - Дар остался заворожённым, но не плавающим вокруг бокалом, а мурлычущим голосом и плавными повадками незнакомца.
То же, как настойчиво он уговаривал отпить вина на дурняк, только укрепляло желание Дариана отказаться. Однако он быстро понял, что от гибкого типа так просто не отделаться (забудем на миг о том, что не очень-то и хочется), а потому, сделав вид, что он понял и принял подарок судьбы, Дар осторожно взял стакан с подноса.
- Что ж, вы умеете быть убедительным, - коротко, практически миролюбиво кивнул он, стараясь, чтобы в голосе не сквозило раздражение, накрывающее его с самого утра, а сейчас усилившееся во стократ, поскольку паладин уже осознал, что, несмотря на приятный запах, завязать дружбу и знакомство с этим представителем семейства кошачьих вряд ли удастся. Парень был чётко настроен на то, чтобы добиться своей цели, а Дар, несмотря на внешнюю простоту и кажущуюся твердолобость, когда надо умел быть и гибким, и дипломатичным, и даже изворотливым, правда, последнее давалось ему сложнее всего и на практике было опробовано лишь раз, в далёком детстве, в процессе придумывания рассказа о том, почему банка с вареньем оказалась наполовину пустой, в то время, как ещё час назад была полной и неприкосновенной...
Пить, разумеется, он не собирался, а потому, получив на руки впариваемый "товар", уставился на ньягу взглядом очковой кобры, в котором ясно читалось невежливое предложение скрыться с его светлых паладинских глаз.
Не то, чтобы ньяга был настолько неприятен Дару, скорее, даже наоборот.
Просто паладин вдруг понял, что сейчас, посреди этого гомона и толпы у него просто нет никаких сил играть в какие-то игры и порываться подружиться с первым же, от кого не возникло желания шарахнуться прочь, зажав нос.
А потому лучше сразу избавиться от этого мурлычущего соблазна, как говорится, с глаз долой - из сердца вон, чем он будет тереться рядом призраком возможной дружбы, напоминая Дариану о несостоявшемся знакомстве...

Отредактировано Дариан (2010-07-14 03:01:54)

0

7

“Ну, да, умею. Ну, что смотришь, глотай давай!” Вот же не разговорчивый какой попался. И упертый… Эцио готов был дать руку на отсечение, что стоит ему отвернуться, волшебное пойло отправится в ближайшую канаву. А потому оставлять блондина одного он пока был не намерен. Ньяга спрятал поднос за спину, покачиваясь с пятки на носок и обратно, упражняясь в игре в гляделки, но быстро понял, что так просто обладателя черной маски не возьмешь. Поэтому стоило вооружаться кошачьей наглостью и покрутиться возле молодого мужчины еще немного. Разговорить, что ли, а то он почти видит, как этот красавец хмурится недовольно… и вот чего упирается? Выпил бы и расслабился себе, куртизанок на улице пруд пруди, без девушки не остался бы.
Все еще не довольный результатом Эцио сделал вид, что оставил блондина в покое: отвесив замысловатый поклон, он ушел в сторону только для того, чтобы оставить там ненужный более поднос. Кувшин с остатком вина утащили уже давно, так что о нем волноваться не было надобности. Понаблюдав немного за светловолосым мужчиной из толпы, буквально проводив его с площади до середины куда более пустой улицы, ньяга решил снова нарисоваться на горизонте черной маски. Подкравшись сзади, он тихонько мяукнул почти в самое ухо, не прикрытое волосами:
– Мессер выглядит недовольным. Вам не по вкусу карнавал? – переместившись вперед, избавляя незнакомца от необходимости разворачиваться, итальянец склонил голову к плечу, без тени улыбки всматриваясь в темную маску. – Вы разочарованы? Может, я могу исправить положение? Или же слишком шумно? Хотите, покажу более спокойное место? Такое есть на этом сошедшем с ума острове.
Эцио протянул блондину руку, предлагая взяться за обтянутую черной кожей перчатки ладонь. Тронувшая уголки губ улыбка была мягкой и успокаивающей, кот вообще всем своим существом хотел излучать спокойствие, уверенность и желание поднять настроение неулыбчивого случайного прохожего. Куда только подевалась вся наглость и назойливость, перед одаренным вином мужчиной стоял словно совершенно другой кот, впрочем, столь же упрямый, как и блондин.

+1

8

После минутного поединка взглядов кот, наконец, отступил, и Дариан смог тайком перевести дух: всё же, было в этой маске что-то такое...
Однако вместе с отступлением ньяга унёс с собой  и последнее облачко свежего воздуха (непонятно, как такое вообще могло быть), и настроение, и так порядком кислое, испортилось вконец.
Осмотревшись, Дар направился к краю площади. А точнее - взял курс на собор, понимая, что где-то там должно быть тише, чем здесь. Вино мерно плескалось в стакане, паладин даже пару раз глянул на него - а чего. Может, взять, да напиться сейчас, и правда. До поросячьего визга, так, чтобы и не вспомнить завтра, что, как, где и с кем у него было. Паладин принюхался к вину и даже сделал маленький глоточек. Как водится, пойло было то ещё, однако крепкий рыцарский желудок и не к такому привык. И все же, пить Дар не стал. Просто потому, что одного стакана для поросячьего визга явно недостаточно, а принимать вино ещё из чьих-либо рук он сегодня не станет. И уж тем более, не будет разыскивать кувшины сам.
Голова начинала мерно гудеть, как будто огромный колокол, в который, шутки ради, долбанули столовой ложкой. И звука нет, но вибрация идёт.
Пришлось сконцентрироваться на манёвры в толпе, ловко уходя от столкновения с пышными костюмами и носатыми масками. Раз из толчеи на Дара выскочил Клаудио - хохочущий, обнимающий двух дев в странных костюмах.
- Дариан! Ты чего такой мрачный, как сама смерть? - весело смеясь, принялся подначивать друг, -Ах да, я и забыл! Ты же и есть Смерть!.. - Он снова расхохотался, видимо, шутка показалась ему очень удачной. Девы в странных масках не отставали, а потому, наверное, только Дар не понял юмора: ну да, он отличный фехтовальщик, и не проиграл ни одного поединка, но это же не повод, чтобы клеймить его Безносой?.. В последних стычках он даже не ранил никого - просто прислал плашмя по темечку своей полуторкой, обычно надёжно притороченной к спине, а сейчас оставленной на попечительство хозяюшки дома, где они остановились. И что теперь?..
Чтобы заставить друга уняться, Дар улыбнулся - вышло даже искренне, и до противности ласковым голосом предложил ему выпить - просто так, за такую вот случайную встречу в толпе. Клаудио был не против, и стакан был ловко сбагрен, а сам Дар, не обременяемый ничем, быстро направился в сторону одной из более тихих улочек, привычно придерживая руку у груди, прикрывая...
Сердце на миг пропустило удар.
Дариан неверяще опустил взгляд вниз, но подвески на груди не обнаружил. Бессмысленно надеяться, что она забилась под ткань кожаной куртки, или перекочевала за спину, под плащ. Сердце однозначно подсказывало - сдёрнули!..
Память мгновенно вернула Дара ко входу на площадь: там он был ещё со своим амулетом. Замелькали маски и костюмы, перья и люди. Был.
Собор Святого Марка, лепнина, угасающее небо, весёлый гомон..
Да.
Клаудио и Энрике, завидев что-то в толпе, исчезают в сторону..
Да.
Гибкий ньяга, чьё горячее дыхание почти касается уха..
Стоп!
...налетает на него.
– Che idiota.
Дар тихо скрипнул зубами. Действительно, какой идиот. Распахнул варежку на маску, позволил себя заболтать.. Интересно, а что было в вине - снотворное?.. Дограбить потом всё остальное, когда он рухнет где-нибудь в подворотне?...
Паладин начал медленно закипать. Хотя, "звереть", наверное, было более точное определение.
Конечно, искать теперь кошака в этой толпе бессмысленно, он давно слился с пёстрой массой, унося ценность с собой...
Надо же было так глупо проколоться! Невероятно!..
Скольких воров он ловил за руку, скольких - находил и догонял, а тут.. На ровном месте, ещё бы сам снял и отдал.

Однако, все мысли о самоистязании и самобичевании мгновенно вылетели из головы, стоило откуда-то из-за спины раздаться низкому "Ньяу"...
Он. Ньяга!..
Мурашки по коже пробежали от тёплого дыхания; никто, очень давно не позволял себе так близко приближаться к Дару, зная о том, как тот ценит личное пространство, и быстро взрывается сотней язвительных реплик. А тут уже второй раз за вечер.
Следовало задуматься о том, почему первой реакцией на возникшего, словно из ниоткуда, кота была какая-то ненормальная радость, и была она не в перспективе найденной (?) подвески...
Секундное замешательство - и наглец уже стоит перед глазами, где-то растеряв некую вульгарность и назойливость, и став от этого, к ещё большей раздосадованности Дара, втройне притягательней.
Приглашение было вполне однозначным, и, коснись сейчас Даровы пальцы протянутой ладони, кто знает, как и где могло окончиться это приключение.
Секундное сомнение мелькнуло во взгляде блондина: а, может, к чёрту принципы, Судьба же дает второй шанс. К лешему это серебро, не самое ценное в жизни; серьёзность стоящего напротив парня и искренность его голоса сейчас казались во стократ важнее...
Пришлось даже с усилием зажмуриться, чтобы отогнать наваждение.
Нет, во второй раз он на подобный приём не попадется, один раз уже раззявил рот, принимая разговоры ньяги за чистую монету, и где теперь подвеска?!.. В следующий раз и без штанов остаться можно.
Потому Дар протянул руку навстречу, и пальцы крепко сомкнулись на запястье ньяги, а голос паладина, от злости сам приобрёл какие-то тягучие, почти мурлычащие хриплые нотки.
- Разумеется, ты исправишь положение, - он рывком притянул кота к себе, снижая голос до интригующего шёпота, - а тихое место я и сам сейчас найду. - В два шага он втолкнул гибкого кошака в подворотню, задержав дыхание, чтобы не оказаться оглушённым сразу сонмом ароматов. Где-то рядом плескалась вода, видимо, поблизости был канал.
Паладин крепко прижал ньягу к стене, ни на секунду не сомневаясь, почему-то, в возможностях этого изворотливого типа.
- Ты всё еще готов развлекать меня?.. - задал Дар провокационный вопрос, сам себе поражаясь: и откуда в нем только взялась такая нехорошая, язвительная злость?..
Не хотелось признаваться, что она была всего лишь закономерным следствием странной, почти детской обиды: обманут!..

+1

9

Блондин колебался. Похоже, вел внутреннюю борьбу с самим собой, решая, принимать приглашение или нет. Эцио уже даже начал беспокоиться, гадая, что могло породить такую неуверенность. Для действия афродизиака было рановато, да и, похоже, не пил незнакомец вовсе, сплавив чашу куда-то в неизвестном направлении, чем немало огорчил кота. Неужели обнаружил пропажу? Тогда было бесконечно глупо сейчас стоять перед ним, да еще и руки протягивать. Хотел уже ньяга изменить тактику, когда мужчина решился-таки. На мгновение итальянец даже поверил, что ничего такого в светловолосую голову не пришло, и сейчас действительно можно будет показать ему другую сторону Венеции, заболтать легендами и сказками, навертеть романтический настрой и на рассвете доставить серьезного господина до дверей собственного дома, где-то по дороге засунув украденную подвеску в его карман. Украшение Эцио было не нужно, и украл он его просто из интереса, в частности, чтобы хозяин серебряного амулета не расслаблялся и, черт побери, не носил его поверх одежды в такой толчее! Едва завидев холодно поблескивающую на груди чашу, обвитую лентой, итальянец понял, что блондин нарочно искушает всех вокруг и немедленно следует покуситься на прекрасное. Жаль только, рассмотреть еще не успел…
Однако прекрасное мгновение самообмана сгинуло, не успело сердце и одного удара сделать. Пальцы человека в черной маске крепко сомкнулись на запястье, рывком дергая кота на серьезного господина. “О… ого! – только и подумал ошарашенный Эцио, впечатленный резкой переменой настроения собеседника. – Он что, все-таки выпил? Неужели до дна?” Все еще оставалась масса вариантов, один другого занятнее, но сейчас кота волновал вопрос, в чьи сети он угодил: свои или чужие? И что сейчас с ним задумали делать, бить или…?
Занятый такими интригующими мыслями, итальянец даже не сопротивлялся, когда его втолкнули в лишенную света праздничных огней подворотню, где крепко прижали к сырой холодной стене.
Ты всё еще готов развлекать меня?.. – честно сказать, тон голоса месера черной маски был таким завораживающим, таким… многообещающим, что и не хотел бы, а согласился. Но Эцио не был бы собой, если бы его можно было так просто лишить присутствия духа, подкрепленного мыслью, что в эту ночь нет ничего слишком безрассудного и слишком распутного.
Разумеется, – разулыбался ньяга, мурлыча совсем тихо, почти шепотом. Он подался вперед, к неосторожно оказавшему в самой непосредственной близости человеку, не пытаясь отклониться в сторону и стараясь вглядеться в глаза, слабо отражающие отсветы оставшихся в стороне огней, касаясь зло сжатых губ теплым дыханием. – Мессер любит жестокие игры?.. Не в обиду вам, тихое место я бы выбрал удачнее, – тихонько фыркнул итальянец, вновь прижимаясь к стене, лукаво улыбаясь, изображая двусмысленность во плоти. На самом деле можно было вывернуться и заставить сурового блонда побегать по пересеченной местности, но пока эта идея не казалась заманчивой.

+1

10

Если бы Дар сейчас не был так зол (и, чего греха таить - разобижен), наверняка бы фыркнул на сложившееся положение, а потом и вовсе расхохотался бы. Однако абсолютное отсутствие у пойманного за хвост ньяги какого-либо страха или, что важнее, раскаяния окончательно взбеленили северянина, и так бывшего белой вороной в своём спокойном и сдержанном племени. И откуда только на его голову свалился этот неуёмный темперамент, столько раз втравливающий хозяина в разнообразные переделки. А ведь ему казалось - он давно научился держать себя в руках!...
Однако с появлением этого мурчащего недоразумения всё словно бы встало с ног на голову, и пусть только кто-то попробует заикнуться теперь Дару об очаровании Венецианской ночи!..
Раздражённый, как дикий кот, которому чуть не отдавили хвост, Дар неверяще уставился на изгибающееся в его руках создание. Крамольные мысли о возможном наказании воришки зашевелились с удвоенной энергией.
- Жестокие игры?.. Какое заманчивое предложение, - потянул Дар, ненавязчиво вжимая ньягу в стену бедром, ловко вклинившимся между коленей. Теперь вырваться и убежать воришке будет ещё сложнее, учитывая наличие юбок, пригвоздженных к стене, а расстояние между оппонентами не просто сократилось, а, кажется, уже пошло в минус.
Дариан чувствовал на своих губах тёплое дыхание, приятное, такое, что даже вспыхнувшая было злость стала постепенно успокаиваться, и здравый рассудок возобладал над заволакивающими сознание непристойными размышлениями.
Ладони паладина ловко прошлись по телу ньяги, прослеживая все изгибы, что было весьма проблематично, учитывая наличие женского костюма, в котором количество складок ровнялось количеству оборок. Затем ещё раз - дотошнее.
Методичное (и, к слову, приятное) занятие окончательно вернуло паладину расположение духа, укрепившееся, когда пальцы, наконец, коснулись вожделенной цепочки.
Он вынул из кармана вора подвеску, покачивая ее меж их лицами, и внезапно для себя спросил как-то мягко, и чуть обиженно:
- И не стыдно?..

+1

11

Вот же..! Незнакомец оказался не просто не промах, а просто бил не в бровь, а в глаз. Прижал еще бедром так, что итальянец подумал, что не так уж и не прав был насчет второго варианта развития событий. Оставалось только надеяться, что блондина остановит стоящий на дворе февраль, хоть и очень мягкий здесь, в Италии, но все равно холодный. Не то чтобы кот был против (гулять, так гулять!), но вот, допустим, стена дома была холодна даже для спины, скрытой костюмом и плащом, напрочь отбивая желание касаться ее открытой кожей.
Ничем не выдавая себя и своего внезапно нахлынувшего волнения, Эцио воспользовался тем, что молодой человек задействовал для обыска обе руки, не стесняя кота в выборе движений (если не считать груди, вжимающей в камни). Что-то невразумительно урча, итальянец обнял незнакомца за шею, положив подбородок на плечо. Сразу господин черная маска карман с украшением не нашел, ненадолго подтолкнув к мысли, что не очень-то и искал. Но вот, он отстранился, победно держа серебряную подвеску в руке между их лицами. Ньяга воспользовался этим, чтобы рассмотреть свой потерянный трофей. По достоинству оценив тонкую работу умелого мастера, хорошо потрудившегося над этой вещью, Эцио перевел взгляд на лицо господина напротив, укоризненно взывавшего к совсети.
– Разве у кошек есть стыд? – собрав воедино все свое коварство и лукавство спросил он, мягко улыбаясь. Затем, сцепив руки в замок за спиной мужчины, склонил голову к плечу, безмолвно спрашивая “Ну, что дальше?”. Скорее всего, дальше будет все до обидного просто. В худшем случае, получит по зубам за наглость, в лучшем – не получит, но в конце концов светловолосый (и, к слову, небось и светлоглазый) мессер Серьезность оставит неудачливого вора и отправится киснуть дальше. Конечно, с риском для себя можно будет еще немного к нему поприставать, все же склонить к прогулке по городу и исправить настроение (не дававшее теперь жизнерадостному ньяге покоя: как же так, на карнавале и с такой постной рожей разгуливать!). Или, не стоит?.. Пусть идет себе, можно поискать другую жертву, впереди еще вся ночь, которую можно наполнить чем-нибудь интересным и хулиганским. Но что-то внутри протестовало: а с чего это надо его отпускать? А как же однозначно напроситься на удар по зубам?
Поэтому кот задумчиво расцепил пальцы, пройдясь ладонями по спине, под теплым и страшно приятным на ощупь плащом вверх-вниз. А что? Ему можно лапать разных приличных котов под подходящими предлогами, а котам – нет?
Ну что, мессер, неужели такое многообещающее начало было всего лишь для обыска?

+2

12

Итак, в противоположность от накрывавшего только что раздражения, на паладина, вместе с обретённой подвеской снизошло какое-то невтемное умиротворение. Очень странно, но тому немало поспособствовал ньяга, льнущий к нему, как к родному и, кажется, нисколько не смущающийся того, что его только что поймали  на весьма нехорошем поступке.
Внезапная мысль озарила сознание и заставила последние тени раздражения начисто развеяться: а почему он вернулся?.. Неувязочка получалась.
То есть, если вернулся дограбить, а вино таки было отравлено, то, по идее, оказавшись пойманным за руку, ньяга должен извиваться, как проклятый, вырываться и бежать прочь, ведь за такие замыслы в сторону светлого паладина его ждёт четвертование, не меньше.. Ну или оттяпаная правая рука, что тоже не греет.
Надеялся, что его очарование подействует умиротворяюще?.. (И ведь действует же!..)
В памяти всплыл серьёзный взгляд и негромкий голос. Нет, парнь был искренний, когда предлагал прогуляться по тихим местам..  Тогда как же.. зачем?..
Это понять было сложно. Простой вор или... или действительно воплощение шутника-ньяги, внезапно решившего почтить своим присутствием эту Венецианскую ночь?..
Кажется, даже мурашки по телу пробежали, и страшно захотелось потянуть с лица незнакомца эту загадочную маску, и внезапно обнаружить под ней кошачьи глаза и усы...
От бурно разыгравшейся фантазии дух захватило, и, кажется, даже сердцебиение чуть сбилось.
- Неужели совсем бесстыжие?.. - негромко пробормотал Дар, всё ещё пытаясь понять, кто перед ним: притворщик высочайшего класса, или просто... такой вот удивительный ньяга?.. Обнимающий его, и при этом так, что Дариан не чувствует абсолютно никакого дискомфорта, только то, что всё естественно и очень уютно?..
Он давно бы наплевал на все правила и устои Карнавала, срывая маску с незнакомца (да, да, это уже стало почти навязчивой идеей), но что-то мешало.
Он и сам не смог бы сейчас объяснить, что.
Тем временем ловкие ладони прошлись по спине,  заставив вспомнить, в каком интересном положении они оба сейчас находятся, и снова задуматься о перспективах продолжения вечера.
Нет, все непристойные желания, вызванные видением соблазнительного изгиба шеи, на миг мелькнувшей в складках костюма, гибкой талии под ладонями и приятной полуулыбкой красивых губ были надёжно взяты под контроль и запечатаны в сознании.
Однако хитрый ньяга заманчиво мурлыкал что-то про спокойные уголки Венеции и обещал все исправить.. Ну что ж, вот и пусть страрается, тем более, есть, что исправлять.
Паладин фыркнул, отстраняясь; ладони, оставшиеся лежать на талии ньяги потянули того от холодной стены (и едва рефлекторно не притянули к груди паладина: тот мысленно обругал самовольные части тела последними словами). Сейчас вор мог легко вывернуться и убежать, но это было уже не важно - Дар получил, что хотел, хоть и наполовину, а добивать побеждённых было не в его правилах.
- Кажется, ты что-то говорил о более удачном спокойном месте, чем это, - склонив голову к плечу, потянул паладин,  - И хотел попытаться исправить положение, - ох, как удачно сейчас оказалась эта фраза, как к месту: Дар прижал ладонь к груди, добавляя уже от себя: - Залечить моё разбитое сердце, к примеру.
Странные мысли посещали паладина, ох и странные.
"И хватит уже пялиться на эту улыбку!.."

Отредактировано Дариан (2010-07-14 21:05:17)

+1

13

Эцио солнечно улыбнулся, очень радуясь, что не встретил лицом ни костяшки пальцев, ни камни мостовой, а вовсе даже наоборот: его отлепили от стены и едва не прижали к куда более теплой груди. Незнакомец получил назад то, что принадлежало ему, и успокоился, теперь готовый и прогуляться по городу. Итальянец даже поразился, как легко притягательный светловолосый мужчина изъявил желание пройтись. Казалось бы, после произошедшего доверять ньяге было бы совершеннейшей глупостью, но мессер черная маска так не считал, по крайней мере уже не считал. Кстати о притягательности… неспроста же кота понесло за ним следом. Конечно, хотелось довести шалость до конца, но ведь можно было и рукой махнуть. То ли маска заинтриговала, то ли цвет волос, то ли молчаливая сосредоточенность, не отпускавшая человека даже на таком развеселом празднике жизни, как карнавал. Впрочем, разбираться в своих чувствах парень был не мастак, потому только склонился в шутливом полупоклоне, ухватил блондина за руку и вынырнул на освещенную разноцветными фонарями улицу. Он слышал плеск канала из той подворотни, но вряд ли она могла привести его к причалу.
Итальянец уже придумал, куда отведет дорогого гостя. В соседнем районе – Сан Поло – лет тридцать назад закончили строительство собора Санта-Мария Глориоза деи Фрари, строгого, с высокими стрельчатыми окнами-витражами и тремя ажурными розами на фасаде. Не то чтобы он думал, что незнакомец там не бывал (это могло быть и правдой, конечно), но очень хотелось показать Венецию с высоты если не птичьего полета, то достаточной, чтобы обозреть город практически целиком. Кампанила собора была второй по высоте в Венеции. Первая находилась на площади святого Марка, у одноименного собора, где сейчас было слишком шумно, чтобы залечивать душевные раны господина Неулыбчивость. К слову, увидеть его улыбку было бы лучшей наградой за все старания, раз уж не удалось хорошо подшутить и знакомство внезапно оказалось слишком длинным, чтобы не волноваться о чужих чувствах.
Привычно и ловко лавируя в пестрой толпе, Эцио бодрым шагом устремился туда, где улица разветвлялась, и одно из узких ответвлений вело прямо в холодную воду канала. Наверное, его гость (раз уж принял приглашение, то теперь да, все же уже гость, а не жертва) не отследил маршрут, сбитый с толку быстро меняющимися фасадами зданий, но ему и не нужно было запоминать: ньяга все же собирался после всего доставить незнакомца до дверей дома, принимающего у себя серьезного мессера. Резко затормозив у края, итальянец огляделся, выискивая знакомый силуэт самого распространенного в Венеции вида транспорта. И единственного, кстати говоря.
– Подожди минуту, – вполголоса мурлыкнул кот и, не дожидаясь ответа, исчез с глаз долой, одному ему известным маршрутом пробираясь к обнаруженной неподалеку гондоле.
И не обманул даже, спустя минуту остановив узкую элегантную лодку возле стоящего на берегу гостя.
– Прошу, карета подана, – отвесил ньяга еще один (который уж за день?) поклон, не то всерьез, не то в шутку.
Когда господин в черной маске занял свое место, Эцио оттолкнулся от стены дома и направил лодку на север, собираясь обогнуть Сан Марко и пристать едва ли не у стен собора, что было бы возможно, если бы он был построен ближе к воде. Помолчав немного, кот снова замурлыкал, не без оснований полагая, что его голос такое же успокоительное, как и настой пустырника.
– Мессер, вы бывали ранее в Венеции? – как это водится, итальянец зашел издалека, соображая, что бы такого рассказать блондину интересного о городе.

+1

14

Дар безропотно позволил тащить себя за руку сквозь толпу, вдруг проникаясь каким-то странным, абсолютно неуместным весельем. Вот, дожил - попал-таки в лапы ряженого пройдохи, и сейчас обязательно влипнет в какое-то сомнительное приключение или скандальную историю!..
Оставалось только мысленно хмыкнуть, так же безропотно позволив оставить себя в одиночестве.
В карман скользнула шаловливая ручонка, и Дариан, не глядя, перехватил за кисть. Воришка был совсем юный, чумазый, однако в полумаске и с широкой довольной улыбкой.
- Брысь! - шуганул неудачливого парнишку Дар, слишком умиротворённый, чтобы вновь поддаваться плохому настроению. Даже если ньяга оставил его (а что-то внутри спокойно утверждало обратное) - Дар знает, куда ему податься. Однако, к вящей (с чего бы?) радости паладина, кошак снова возник рядом, одним своим видом вызывая массу размышлений.
И какой ему прок с того, что он выгуляет сейчас по Венеции абсолютно незнакомого господина?.. Совесть заела?.. Да, конечно, вы только гляньте в эти глаза, и сомнения в наличии у этого создания совести превратятся в уверенность в ее отсутствии!..
Надеется на оплату?..
Что ж, это Дариан может устроить.
Успокоив себя такими мыслями, Дар устроился в ненадёжном (на его взгляд) транспорте, позволив везти себя непонятно куда.
Так, так, Дар, сейчас вот завезут тебя на середину канала, мешок на голову, и концы в воду...
От этой мысли стало совсем весело, что паладин даже глаза прикрыл - ну и пусть мешок.
Вопрос ньяги прозвучал неожиданно, и Дар задумался. Считается ли пребыванием в Венеции поездка несколько лет назад, когда они галопом промчались по мощёным улицам и мостам, и как раз тогда с него и сорвало плащ, доставшийся какому-то проходимцу, не терявшему времени и шмыгнувшему с ним в подворотню?.. А плащ, к слову, был тёплый и добротный, но, впрочем, тогда Дар скрипя зубами пожелал счастливцу никогда не мёрзнуть и забыл о потере. Жаль было заколку в виде листа плюща, но и о ней светловолосый очень быстро забыл - тогда была знатная сеча, в которой он и обзавёлся мерзким длинным шрамом через всю спину...
Отвлёкшись от не очень весёлых воспоминаний, Дар рефлекторно кивнул головой:
- Проездом. А точнее - пролётом, Дар, чего уж там. Я ещё тогда плащ потерял... - неизвестно с чего решил он поделиться этой автобиографической подробностью с ньягой, коротко фыркнув.

0

15

Плащ? Итальянец вспомнил, что несколько лет назад Франческо хвастался, что ему перепало с плеча быстро несущегося и едва не затоптавшего конем рыцаря. Пришлось с ним поспорить и забрать трофей, потому что глядеть на донельзя довольного недруга было выше сил Эцио. Плащ потом долго носила мать, постоянно мерзнувшая и страшно не любившая сырость Венеции, а заколка до сих пор кочевала по всем плащам семьи Корти. Ньяга решил всерьез подумать на досуге, не тот ли это был плащ, и порасспросить Франческо поподробнее.
А раз незнакомец бывал тут проездом, то, в самом деле, ничего о городе толком не знал. И в любой другой день кот задумался бы, с чего начать, но сейчас уже определился о том, что услышит от него серьезный господин.
– Значит, вы вряд ли знаете о Венеции больше того, что она стоит на воде и что венецианские купцы самые хитрые из всех, – улыбнулся Эцио, неторопливо работая веслом. Гондола уже вышла на середину канала и плыла в слабо мерцающей лунной дорожке взошедшего месяца. Отголоски праздника носились над водой, не раздражая излишней резкостью или громкостью. – В этом городе интересно все, от истории до законов, и я не преувеличиваю. Чего только стоит закон о том, что любой, отравляющий воду лагуны, будет судим, как враг народа? Вода, хоть и не пригодная для питья, словно стена окружает город, на воде он стоит и от воды питается. У Венеции меж тем есть и небесный покровитель – святой Марк. По легенде святой возвращался из Аквилеи, где проповедовал новую веру. Но в море его застала буря, выбросившая корабль к берегам одного из островов лагуны. Во сне святому Марку явился ангел и сказал, что тут он и обретет вечный покой. Так и случилось, а площадь Сан Марко со времен основания города является его сердцем.
Итальянец помолчал, тихонько переводя дух, и вспоминая, что останки Марка на самом деле довольно долго пребывали в Александрии, и о том, чтобы легенда не исчезла, позаботились опять же купцы, укравшие святые мощи у турок из-под носа.
Гондола огибала центральный район Венеции, теперь с грацией лебедя скользя по волнам между Сан Марко и Сан Поло. Следовало поскорее вспоминать, где пристать, чтобы быстрее и проще добраться до собора. Оглянувшись назад, он понял, что только что пропустил нужный поворот. Впереди был еще один, и стоило быть внимательнее, чтобы его не проворонить, тем более что нужное ответвление было куда уже, чем Гранд Канал, и следовало соблюдать некоторую осторожность.
– Венеция полна легендами так же, как и водой, – промурчал кот, ненадолго задержав взгляд на сидящем в лодке человеке, на миг задумавшись, а слушает ли его незнакомец. – Один из небольших островов – монастырь Сан Микеле. Чуть менее двадцати лет назад умер монах фра Мауро, а в этом монастыре у него была мастерская, из которой выходили изумительные карты. Португальский король Альфонсо V заказал у него карту мира, которая вышла столь подробной, что даже бывалые картографы разводили руками, не зная, что и думать. Интересно то, что Мауро никогда не покидал стен монастыря и не видел ничего из того, что выходило из его мастерской, наяву. Люди верят, что он был наделен даром видеть и собирать сны Люцифера, – поворот попался и гондола бесшумно вплыла в тень узкого канала. Оставалось лишь доплыть до его конца, где он вливался в более широкий (как раз тот, который Эцио пропустил, увлекшись рассказами), и можно было высаживаться, до Санта-Мария Глориоза деи Фрари тогда будет рукой подать. – А в самую пасмурную погоду монах мысленно переносил увиденное на тучи и так рисовал карты. К слову, сны таким образом оказывались пойманными в этом мире, и их, порой, можно увидеть в облаках и порывах ветра, за несколько минут до начала летней грозы, они являются над кладбищем возле монастыря.
Гондола мягко поцеловала боком доски узкого причала. Эцио уложил весло на дно, легко спрыгнул на надежные доски и протянул руку, предлагая незнакомцу помочь выбраться из лодки. Не отпуская руки своего светловолосого гостя, ньяга потянул его за собой по короткой прямой улочке, выведшей их прямо к собору. Небольшая площадь была возле парадного входа, здесь же дома подступали к храму так близко, как только могли. В темноте любоваться красотой архитектуры было бессмысленно даже пытаться, поэтому кот сразу направился ко входу в кампанилу. Дверь оказалась не заперта, а попавшийся на дороге священно служитель хоть и неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал. Католическая церковь закрывала глаза на творящийся на улицах беспредел и, в общем-то, не запрещала посещать храмы, если люди соблюдали ее неписанные правила. Шепнув посторонившемуся священнику “Grazi!”, Эцио настойчиво потянул заколебавшегося было блондина вверх по лестнице, не давая гостю передохнуть до самого верха. Когда они, наконец, выбрались на маленькую смотровую площадку, холодный ветер с радостью растрепал ничем не удерживаемые черные волосы итальянца, чьи глаза загорелись непонятным огнем. Отпустив многострадальную руку незнакомца, ньяга, едва удержавшись, чтобы не закружиться от восторга, бесстрашно присел на узкие перила, обвел рукой расстилающийся у ног пейзаж.
– Не правда ли, захватывающее дух зрелище? – почти шепотом произнес он, а потом тихо рассмеялся, неожиданно решив поделиться с гостем частью себя. – Мое имя – итальянский эквивалент греческого слова “орел”. Простите, я забыл спросить, любите ли вы высоту так же, как ее люблю я.
Улыбаясь лукаво и весело, кот с интересом наблюдал за реакцией господина в черной маске.

Отредактировано Эцио (2010-07-15 04:08:19)

+1

16

То самое пять раз воспетое друзьями и дважды упомянутое наставником очарование венецианской ночи, наконец, настигло паладина, мягкими кошачьими лапами обняв душу и глубоко впустив в неё свои острые когти. Он действительно слушал, слушал внимательно, чуть прикрыв глаза и стараясь не упустить ни одного слова, понимая, что больше в его жизни такого не повторится.
Они оказались на вершине внезапно - тугие струи ветра ударили в лицо, заставляя волосы взметнуться вверх, что было приятным и забавным ощущением. Дар сделал шаг, другой, подходя к краю площадки и глядя вниз. Сотни огней, тысячи огоньков, лунные дорожки в каналах... Площадь, похожая на море светлячков, и неясный гомон карнавала.
Блондин вздохнул полной грудью, и только изумлённо моргнул, когда незнакомец, внезапно, представился ему достаточно необычным способом. Даже в эти просвещенные времена считалось опасным называть своё имя без веской причины, впрочем, ньяга его так и не озвучил. А вот Дара никогда не смущали такие поверья, а потому он тоже опустился на перила, рассматривая горизонт - и немного загадочного ньягу - и негромко сказал:
- Называй меня Дар. - Он проследил за тёмными прядями, подхваченными ветерком и мягко опустившимися на плечо Эцио, а потом снова глянул вниз.
- Здесь очень красиво. - К высоте он был равнодушен. Вернее, он ее не боялся, даже на узеньких досках, перекинутых через пропасть чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы не переживать о падении. С высоты было удобно высматривать врага или друга, наблюдать. Наверное, он хорошо относился к высоте - просто никогда об этом не задумывался. Надо же. Хитрый ньяга заставил его за час передумать столько, сколько обычно одновременно не копошилось в светловолосой голове.
Паладин перевёл взгляд на маску кошки, как раз вовремя, чтобы поймать искреннюю улыбку, поселившуюся на красивых губах. Замер на некоторое время, боясь спугнуть видение, а потом снова отвернулся к ночному пейзажу.
Завтра ему предстояло довольно странное задание, подробностей которого не знал даже наставник.
Он знал, что выполнять его будет один, и что вполне вероятно (скорее всего) из похода живым не вернётся.
Возможно именно это странное осознание и не давало расслабиться, наслаждаясь окружающим его праздником жизни. Глава Тайного Ордена Света, видимо, за что-то невзлюбил Дара, хотя что там гадать.  Учитель сразу сказал, что зря паладин после последней стычки с ревнителями другой веры широким шагом направился в палатку главы, чтобы там, долбанув по столу бронированным кулаком выложить старейшине все, что он думает о методах Святой Церкви...
Старейшина, на людях-то, только пожурил Дара за молодость и горячность, но вот странные и довольно мерзкие задания с той поры сыпались на паладина, как горох из дырявого мешка.
То же с последним.
Они с друзьями прибыли из Палермо: Клаудио и Энрике на карнавал, Учитель - в Орден по делам, а он сам - на свидание к Старейшине, который буквально неделю назад прислал с птицей весточку с достаточно интригующим приглашением. Настолько интригующим, что Дар понял - а вот и глобальная задница, неотвратимо накрывающая его молодую, по сути, жизнь.
Это ощущение, словно мерзкая чёрная туча на горизонте сознания неотступно преследовало Дариана, как обычно бывает: ты уже забыл о сути проблемы, но какое-то неясное беспокойство гложет душу, не давая спокойно отдыхать и развлекаться... А покопаешься в памяти, и думаешь - лучше бы не вспоминал!..

+1

17

Кот оценивающе посмотрел на Дара, и так, и этак прикидывая, о чем задумался его гость, потом не выдержал и переместился к нему поближе, присев на перила рядом. По всему выходило, что мысли в светловолосой голове ходили весьма безрадостные, можно было даже поспорить, что этот уже почти знакомый человек хмурится. По крайней мере по плотно сжатым губам можно было сказать, что блондин внутренне напряжен. И, похоже, так и не расслабился и ни умиротворяющая прогулка по волнам, ни мягкие интонации голоса пока цели не достигли. Итальянец был не из тех, кто, потерпев первое же поражение, оставляет попытки добиться своего.
Придвинувшись так, что плечом касался укрытого теплым плащом плеча Дара, Эцио снова замурчал, отстраненно отметив, что в голосе появились неоднозначные хриплые нотки.
– Есть мнение, что увидев с большой высоты какое-то место, навсегда меняешь свой взгляд на него, – ньяга немного помолчал, а потом коснулся пальцами подбородка блондина, заставив повернуть голову, и заглянул в темные сейчас глаза, цвет которых оставался загадкой, так как не было света, достаточного для того, чтобы их как следует рассмотреть. – Ты печален, как рыба Солнце, неотвратимо скользящая с небес в море, прямо в пасть акулы Ночь. Отпусти свои тяжелые мысли на волю, а не можешь – думай о чем-нибудь другом, – кот хитро улыбнулся уголками губ. – Если не хочешь думать о Венеции и карнавале, думай обо мне.
Несмотря на то, что маска скрадывала эмоции, как туман – шаги, итальянец по взгляду прочитал удивление, посетившее Дара. Кажется, сейчас блондин смотрел так, словно задался вопросом о реальности сидящего рядом кота. Эцио в свою очередь подумал, что однозначно не зря прицепился к этому человеку. Несмотря на молчаливость и сосредоточенность, с ним рядом было приятно находиться, и нехитрое развлечение превратилось в нечто большее, довольно занятное и загадочное одновременно.
Прежде чем пауза стала слишком интригующей, ньяга продолжил небольшое путешествие в легенды города.
– В конце апреля жители празднуют день святого Марка, который ко всему прочему можно назвать и днем влюбленных Венеции. В этот день люди дарят своим возлюбленным бутоны алых роз. О появлении этого обычая существуют целых две легенды. Одна связывает его появление с прекрасным чувством, вспыхнувшим между знатной дамой и обычным трубадуром. Чтобы преодолеть пропасть социального положения, трубадур отправился на войну, чтобы прославиться там. Он был бесстрашен и не знал промаха, за свои подвиги получил орден Карла Великого, но в самом конце войны был смертельно ранен. Он упал в поле, полном роз, которые от его крови стали алыми, и попросил своего друга отвезти бутон его возлюбленной, как знак любви, преодолевающей все преграды. И так случилось, что дама получила подарок своего павшего рыцаря в день святого Марка. По второй легенде традиция берет начало от плантации роз, разросшихся неподалеку от могилы небесного покровителя Венеции. Она была подарена одному моряку, а после его смерти стала камнем преткновения между его сыновьями. Они так и не смогли поделить наследство и навсегда рассорились, а розы после этого перестали радовать своей красотой и нежным запахом. И так было до тех пор, пока на том же розовом поле не родилась чистая и светлая любовь между девушкой из одной ветви семьи и юношей из другой. Они смотрели друг на друга с разных концов поля, когда на кустах появились алые бутоны. Парень сорвал один из них и подарил своей возлюбленной. Случилось это в день святого Марка, словно еще одно свидетельство его покровительства.
Итальянец замолчал, тихонько выдохнув, решая, что еще показать молчаливому гостю, что могло бы захватить его внимание и  отвлечь от тяжких дум.

+1

18

И правда..
Дар едва заметно улыбнулся, самыми уголками губ, так, что это могло показаться игрой света и тени.
Раз уж завтра на смертный бой, чего там  сегодня депрессовать - надо взять от жизни все, тем более, что жизнь ему вот уже почти с час настойчиво это самое все предлагает.
- Ты столько всего знаешь.. - потянул Дариан, плечом ощущая тёплое соседство, и ловя себя на том, что оно ему очень нравится. - Взять тебя с собой что ли?.. Будешь в дороге развлекать меня своими красивыми легендами.. как этот.. как там их называют на востоке.. кот-баюн. - Он повернул голову, рассматривая маску ньяги, ставшую уже почти родной. Интересно, какого цвета глаза под ней?..
Кожа на подбородке усиленно не желала расставаться с ощущением тёплых пальцев, и задумчивость постепенно отпускала Дариана. Мельком он заметил, что они уже уйму времени провели в городе - глубокая ночь грозила перейти в ранний рассвет. Стоило бы закругляться с внеплановой прогулкой, но вот не хотелось, хоть ты тресни. И правда, что ли, с собой баюна забрать?..
"Думай обо мне.." - мысленно передразнил собеседника Дар, послушно размышляя на заданную тему. Сколько ему лет?.. Кто он?.. Брюнет, или лысый, а это парик?..
Размышления заводили Дара в такие дебри, что только плакать или смеяться. Но спрашивать не хотелось. Они же не встретятся больше никогда, так пусть и остаются друг для друга тайной.
- Спасибо тебе за красивый рассказ и нескучную ночь, - негромко сказал паладин, не решаясь сказать два простых слова "мне пора."

0

19

Эцио улыбнулся, мысленно невесело хмыкнув. Знал он массу никому по сути не нужных легенд, историй и мифов. Просто читать умел и любил. Вообще говоря, хорошо у него получалось четрые вещи: читать, рассказывать, общаться с девушками и попадать в не слишком полезные для здоровья ситуации. Два последних умения зачастую оказывались тесно связаны, потому что все красивые девушки почему-то обычно были или замужем, или при кавалере. Отец ругался страшно, конечно, но банковское дело никак не давалось, и последние пару месяцев итальянец провел в библиотеке. Работа там была нехитрая, особенно на ночном дежурстве, и можно было до утра портить зрение при свечах над старыми и новыми страницами.
- Почему бы и нет, - вполголоса мурлыкнул ньяга, - бери. Рассказывать я умею и легенд знаю немало.
Парень прищурился на линию горизонта на востоке, которая понемногу начинала мерцать обещанием скорого рассвета. Действительно, ночь скоро закончится. А это значит, что придется расставаться, оставив тайны карнавала неприкосновенными. Кот повел плечами, потягиваясь и думая о том, что было бы здорово встретиться потом, позже. Но это вряд ли произойдет, разумеется. Подобных совпадений он пока в реальной жизни не встречал,  тем более в своей, где всё, что могло не случиться, обязательно не случалось.
Ньяга хотел что-то сказать, но неожиданно чихнул, после чего почел за благо сползти с перил и протянуть руку блондину. Это "спасибо за ночь" звучало вполне однозначно: "пора прощаться", - и как бы ни хотелось остаться, нужно было покорно расходиться своими дорогами.
- Я был бы рад встретить тебя раньше, Дар, чтобы показать больше, - кот помолчал немного,  прислушиваясь к приятному теплу,  которое исходило от пальцев почти знакомого человека, потом поднял на него взгляд и, набравшись смелости, спросил: - Где ты остановился? Я покажу дорогу.

+2

20

- На улице де ла Лака... - Дар с удивлением понял, что это не так уж и далеко, можно добраться посуху. А еще он вдруг понял, что рассказал неизвестно кому, где живет, и не испытывает по этому поводу никакого неудобства.
- Ты совсем замёрз, - не совсем отдавая себе отчёт в своих действиях.. впрочем, эта ночь вообще отличалась от всех предыдущих - Дар коснулся прохладных пальцев. Встал, сжал их в своих ладонях. Потом, вдруг додумавшись до чего-то, быстро дёрнул за завязки плаща, и тёплая ткань в мгновение ока переместилась на плечи кошаку.
- Так лучше. И не спорь, - завязывая плащ, пробормотал Дар. Ему-то что. Он воин. Бывало, и на снегу в одном исподнем ночевал. Странно, но, учитывая всю нелюбовь Дара к разговорам, сегодня он, кажется, отболтал себе весь язык, и подмывало говорить еще и еще. И это с парнем, который сначала хотел споить его, а потом обокрал!.. Воистину карнавал - время, где стираются границы у всего...
Моргнув, паладин первый направился к чернеющему провалу - спуску вниз. Руки ньяги он при этом не отпустил. На лестнице, разумеется, это сделать пришлось, и только тогда Дар понял, что его тело ему сегодня подчиняется категорически плохо. И от греха подальше сунул руки в карманы.

+2

21

Де ла Лака... — задумчиво повторил итальянец, вспоминая. Ньяга излазил любимый город вдоль и поперёк, поэтому вскоре в памяти всплыла нужная картинка. Парень обернулся на северо-восток и с сдержал вздох сожаления: так близко! Нужно было всего лишь выйти, обогнуть с востока собор, и немного пройти по улице, держась направления на север. Конечно, можно было бы поплутать, сделать крюк, но это уже совсем не то, верно?..
Дар тем временем творил чудеса. Его не удовлетворила температура пальцев ньяги, и он, ничуть не сомневаясь, укрыл его плечи своим плащом. Ткань хранила тепло блондина и чем-то приятно пахла, может, травами какими-то, может, чем-то ещё. Венецианец послушно направился следом за Даром, теперь уже новый знакомый потянул его за собой за руку. Такая перемена мест развеселила, и Эцио весело разулыбался. Потом, конечно, блондин опомнился, видимо, и спрятал руки в карманы, однако в черноволосую голову пришла очередная дурацкая, но захватывающая идея. И стоило только им покинуть гостеприимные стены собора, как кот, не теряя времени, порхнул поближе и взялся за локоть Дара, ненавязчиво прижимаясь к нему. В потёмках вполне сойдут за парочку, возвращающуюся с карнавала домой. В ответ на взгляд блондина (наверняка удивлённый), итальянец только лучезарно улыбнулся и потянул в нужную сторону, пробормотав "Пойдём-пойдём, милый, тут недалеко!" Он так и не придумал, что можно было бы сказать ещё, поэтому недолгая прогулка до дверей грозила пройти в молчании. Неожиданно подумалось: а с кем Дар в городе? С друзьями? С девушкой? Сам?.. Хотя чёрт с ними со всеми, это же карнавал!

+1


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Внесюжетки » Легенда о Святом Граале