"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Дьявольский подарок


Дьявольский подарок

Сообщений 31 страница 60 из 80

31

На крыше было промозгло, серо и противно. На секунду ушло чувство безопасности, но, внимательно осмотрев всё вокруг, Стас уверенно кивнул сам себе – даже снайперам негде было разместиться поблизости. Нет, Босс не подверг бы своё сокровище риску.
- Про Китай знаю лишь то, что это слишком далеко, чтобы я смог в ближайшее десятилетие увидеть те грозы своими глазами, - ответил цыган, закрывая тяжёлую дверь и благоразумно помалкивая о том, что эта страна сейчас была главным больным местом Южного Дома. Последнюю сделку на партию химического оружия перехватил Восточный Дом и все миллионы уплыли китайцам. Босс был в бешенстве, и Стасу пришлось вспомнить все полученные в борделе знания, чтобы отвлечь разбушевавшегося любовника. Он мягко улыбнулся воспоминаниям: даже у сорванных сделок есть свои положительные стороны.
Проходя к столику мимо официанта, мельком взглянул на него и нахмурился: широкие плечи, высокий рост, атлетичная фигура - не иначе приставили телохранителя. Забота заботой, но это уже слишком, он сам может защитить себя! Охранник для охранника! С трудом сдержавшись, чтобы не рыкнуть на парня, цыган повернулся к своему спутнику.
- Здесь лучшая винная карта в городе, не отказывай себе ни в чем, - он слегка улыбнулся и посмотрел на открывающийся с крыши вид. По-прежнему серо и уныло. – Ты много где был, даже немного завидую, я редко бываю за пределами особняка, а другой город это что-то за гранью.
Он выдвинул стул для Лиа и учтиво замер за высокой спинкой.

+2

32

- Лучшая в городе? Придется поверить на слово, - Лиа отдал скрипку в футляре официанту, одарив того такой мягкой, тающей улыбкой, что парень на мгновение даже забыл зачем он тут стоит, - Пристройте её здесь куда-нибудь, у вас вид человека, которому можно доверять, - и улыбка становится еще более лучезарной. Им была обеспечена пара минут свободного от надзора времени, дальше инкуб, конечно, отправит "официанта" восвояси, да так что мужчина с радостью туда пойдет, но сейчас их нужно было обслужить, так что инкуб вволю наслаждался фонтаном эмоций, разливающихся в человеческом существе не предназначенном для его сегодняшнего ужина.
Оставив официанта разбираться со скрипкой, он присел на стул, услужливо отодвинутый Стасом.
- Но прежде чем выбрать вино, нужно выбрать ужин. Это твой день рождения, что ты выберешь? - Лиа откинулся на спинку и изучающе посмотрел на Стаса, пока еще стоящего у него за спиной, дикий шелк волос упал на лежащие на спинке стула ладони клиента, - Я не так уж много путешествую: играю, работаю, практически не вижу стран, в которые попадаю.
Он взял в руки винную карту, пробегаясь взглядом по названиям, на губах мелькнула печальная, чуть задумчивая улыбка.
- В Китай я попал на конкурс молодых талантов, вместе со своим оркестром пару лет назад. Боюсь иного способа путешествовать у сироты пока нет. - шторы закрыли, полупрозрачная ткань алым подкрашивала серость улицы, волнами играя под движениями ветра. Свечи ровно горели. Неожиданно на общем фоне шума улиц вдали разнесся одинокий рокот, мягким отзвуком утонув в шуме машин. Ее через мгновение отзвуки стали громче, настойчивее и дождь стал набирать обороты из серой мороси превращаясь в затяжной ливень.
- Гроза.

Отредактировано Тай Лиа (2011-08-02 19:48:26)

+1

33

Вот сейчас он почти зарычал, увидев, как официант буквально пожирает глазами, его, между прочим, Стаса, подарок. Внутри шевельнулось яростное чувство собственничества, и пальцы сжались на спинке стула с такой силой, что раздался скрип ногтей. При свободном взгляде на секс и отношения, цыган был парадоксально ревнив. Сжав зубы и резко выдохнув, он пытался загнать разбушевавшееся пламя как можно глубже, от всей души надеясь, что его репутация хорошо известна парню, который любовно сжимал в руках футляр со скрипкой и разве что не капал слюнями. И ещё он надеялся, что сумеет удержать себя в руках.
То ли увидев дикий взгляд темных глаз, то ли просто сработал инстинкт самосохранения, но официант медленно развернулся и отошел в дальний конец навеса, аккуратно укладывая скрипку на небольшой столик. С губ все-таки сорвался тихий рычащий звук, и он расслабил пальцы, сжатые с такой силой, что побелели костяшки. Опустив голову, взглянул на Лиа.
- Очень банально, но я бы заказал мясо и красное вино.
Стас чуть улыбнулся и перевёл взгляд ниже, на свои руки, накрытые платиновым шёлком длинных волос. Но не расплавленный металл на пальцах заставил замереть, забыв дышать. Часть его длинных волос выскользнула из-за спины и упала на белые пряди, смешавшись с ними. Он развернул кисть ладонью вверх и сжал руку, сминая светлое и темное, пропуская  сквозь пальцы жесткие волнистые волосы с белеющими в них мягкими серебристыми нитями. Резко выпрямившись, стряхнул наваждение и, обойдя стол, сел напротив Тая.
- Что хочешь ты? – цыган развалился на большом стуле с высокой резной спинкой и неприкрыто рассматривал, как Лиа изучает винную карту. Музыкант с легкостью принял доминирующую позицию Стаса и тот начал расслабляться, чувствуя, как к нему вновь возвращается контроль.
- Ты выиграл этот конкурс? В Китае? – он подался вперед, не сводя глаз с губ скрипача, на которых появилась грустная улыбка. Ему хотелось знать, о чём думает Тай в это мгновение. Раздавшийся рокот заставил отвлечься и взглянуть на улицу.
- Да, гроза, - тихо отозвался он. – Как ты и хотел.

+2

34

Тай посмотрел на штору, которой играл пока еще довольно спокойный ветер. Поднять её он не мог, но прохлада улицы прекрасно доносилась до них от проема с запахами города, смога, азона. Лиа чуть улыбнулся, отведя взгляд от входа и уронив его на названия вин в карте.
- Ничего в них не понимаю, здесь ни одного австрийского названия, - а ведь говорил Лиа и правда с легким немецким акцентом, что странно смотрелось на фоне его необычной внешности, но проведенная большую часть времени жизнь в черте Австрии делала свое дело, - Я бы съел шницель или братвурст, но, думаю, оказываясь в другой стране нужно есть национальные блюда принимающей стороны, - Тай поднял глаза на Стаса, на губах поселилась веселая, чуть озорная улыбка, - Чем кормят в Америке? Или... - он подался вперед, опираясь локтями на стол, устраивая подбородок на ладонях, чтобы удобнее было смотреть на клиента, - ... в Румынии. Я буду то же самое, что и ты, он бросил взгляд на официанта, - Только на десерт мятное мороженное с имбирем.
Оглушительный раскат разбежался где-то над головой, на мгновение палатка осветилась красным приглушенным светом, сверкнувшей молнии, облив сидящих в палатке  цветом крови, Тай вздрогнул и закрыл глаза от неожиданности, на мгновение оглохнувший от шума.
- Не такая, как я бы хотел, - тихо сказал он, вслушиваясь в звон в ушах, - совсем не такая. - он посмотрел на Стаса, - Мы выиграли. Я тогда не участвовал в одиночной номинации, только солировал. Китайцам очень понравилось. Мне, правда, запретили выходить как обычно, пришлось переодеться. Да и на таможне долго не верили, что я европеец, а ведь я по-китайски ни слова не понимаю.

+1

35

- Честно говоря, я редко пью, и плохо разбираюсь в винах, могу только посоветовать то, что мне нравится. Возьми «Вега Сицилия Унико», отличное испанское сухое вино, к мясу. – Стас проследил за взглядом Лиа и на секунду задумался, глядя на улицу. – В Америке кормят мясом и овощами, - он ответил на улыбку Лиа, но в глазах промелькнула плохо скрываемая тоска. Эта страна так и не смогла полностью стать его домом. – По сути, здесь нет национальной кухни, американский стол – это смесь не вытравленных индейских традиций и дикий сплав тех культур, которые тут обосновались. Вырезка из телёнка на гриле с соусом барбекю, вот, наверное, традиционное американское блюдо, – цыган рассмеялся и махнул официанту. – А на гарнир спаржа и молодые початки кукурузы. Пойдёт? - он выжидательно взглянул на скрипача, около которого замер официант. – И не советую брать кофе, американцы его отвратительно варят. Похоже на кипяченую кока-колу.
Длинный перекатывающий рокот прервал слова, и он нервно положил руку на пояс с кнутом. Вздрогнул не только Тай, но даже официант, легкий рывок кисти которого не ускользнуло от внимательного ревнивого взгляда Стаса.
«Пистолет, мать твою. Всё-таки прислал няньку!»
Гнев начал подбираться ближе, грозясь выплеснуться в виде какой-нибудь едкой реплики, которую Стас уже готовил обрушить на голову телохранителя. Его остановил Тай – вряд ли скрипачу будет приятно поучаствовать в семейных разборках своего клиента - и только скрипнул зубами, промолчав. Пока. Поэтому вернул своё внимание подарку.
- И в кого тебя переодели? – хмыкнул он. – В гейшу?
Сарказм всё-таки нашел лазейку, чтобы вырваться. Стас сжал пальцы на кнуте, но знакомые ощущения не торопились успокаивать душу, выталкиваясь подозрениями. Из Лиа австриец, как из Стаса добрая фея, а Восточный Дом как раз начал активизироваться, пытаясь подорвать влияние Юга. Глаза потемнели, а губы недовольно поджались. Ему не очень хотелось убивать скрипача, но если тот действительно человек Восточного Дома, он его китайцам по частям пришлёт.

+2

36

- Китайцы? В гейшу? - Лиа переспросил, разглядывая Стаса, мгновение улыбался как-то почти нервно, после чего расхохотался в голос, откидываясь назад на спинку стула, - Да уж лучше бы они меня в гейшу нарядили, чем напялили этот непонятный, узкий костюмчик, в котором ни плечи не развернешь, ни свободно не встанешь толком. Волосы еще заставили заплести, - ладони скользнули в волосы, убирая их от лица назад, серебряная волна от смеха скрипача упала вперед, окружив того призрачной вуалью. Он забросил ногу на ногу, устраиваясь удобнее, но взгляд его, потемневший то ли от неожиданного затемнения облаками небосвода,  то ли от воспоминаний, смотрел на скрипку, лежащую на краю стола, - Слава европейским законам, а то был бы я сейчас птичкой певчей у Триады, - он говорил тихо, почти неслышно в грохоте разыгравшегося грома, темный взгляд обратился на официанта, - Вырезка из телёнка на гриле с соусом барбекю, спаржа и молодые початки кукурузы. Пить «Вега Сицилия Унико», две бутылки, бокала тоже два. На десерт ты помнишь что, - почти интимно закончил Лиа, улыбнувшись официанту и отослав того взмахом руки. И странно, но недавно подпрыгивающий сторож встал и оставил свой пост, удалившись со сцены, на которой остались скрипач и клиент. Хотя для заказа наверняка должен был быть проведен сюда телефон, он, похоже, решил донести и приготовить заказ лично.
- Кто ты такой, Стас? Сын богача? Не похож. Фаворит местной мафии? Слишком благородный. Воспитанник убийц? Так я вроде не в голливудском фильме снимаюсь. У меня от тебя мурашки первобытного ужаса по спине, словно я на плаху смотрю перед казнью. И пляска смерти - это твой танец, - новая молния ударила где-то далеко, расчертив небо над палаткой белой змеей, гром взрывами раскатился по небу, - Я, наверное, скажу глупость, но ты не похож на того, кто любит классику. А о том как я выгляжу, ты узнал лишь при встрече. Кто ты?
Он говорил ровно, тихо, но таким тоном, к которому невольно прислушиваешься, ощущая как теплые, ловкие пальцы ощупывают тебя со всех сторон, цепко разглядывают серебряные глаза...
- Можешь не отвечать, - завершает скрипач, - Ты умеешь танцевать?

Отредактировано Тай Лиа (2011-08-03 20:05:20)

+1

37

Переливающийся задорный смех скрипача заразил своей искренностью, и он рассмеялся вместе с ним.
- Да, я забыл, гейши в Японии, - Стас подвинул к себе стеклянный графин с вишнёвым соком и, наполнив два стакана, подвинул один скрипачу. – А заплести твою платиновую роскошь было бы преступлением, – он провел рукой по своим волосам, убирая упавшие непослушные пряди с лица и откидывая темную вьющуюся массу назад.
Проводив взглядом удаляющегося телохранителя, он решил отложить на время расчленение официанта, так как, похоже, Босс дал приказ только приглядывать, но не мешать. Вот и отлично!
- Почему ты всё время задаёшь вопросы, если не хочешь получить на них ответы? – спросил, делая большой глоток. Сок всегда ставился на стол, за которым должен был быть Стас, сок и фрукты были маленькой слабостью цыгана. - Но я не могу ответить на них, - он вытащил из шлевок на брюках кнут и, свернув его, медленно провел черной кожей по губам, вдыхая терпкий запах новой кожи. Это был его любимый запах. – Если я отвечу, мне придётся тебя убить. Можно сказать, что я любовник человека, который может это всё позволить, тебя, ужин и крышу. И я люблю классическую музыку. Очень люблю.
Цыган положил на стол свёрнутый кнут и склонился над столом, не спуская взгляда с Лиа. Если тот не врал, и он действительно вызывал на изящной спинке марш мурашек первобытного ужаса, то это означало, что Босс не зря его кормил за работу. Вот только как проверить связь скрипача с Восточным Домом, он здесь просто для того, чтобы послушать концерт? Оставалось надеяться, что ушедший телохранитель-официант не был тупым телом и наведёт по пути на кухню, справки.
- Я слушаю музыку, а не интересуюсь последними новостями и исполнителями, откуда мне было знать, как ты выглядишь? Тем более я ненавижу скрипку. И танцы, - очень тихо добавил Стас.
Он умел танцевать, его учили танцевать, вот только исполнение чаще всего сопровождалось насилием и носило приватный сексуальный характер. После борделя цыган поклялся, что никогда в жизни не будет танцевать!

0

38

- Если бы на каждый вопрос в мире находился ответ - мир стал бы очень скучным. Тогда не осталось бы места домыслам и фантазиям, - "А для меня не осталось бы еды", - он взял стакан, чтобы пригубить сока, разглядывая встающего из-за стола Стаса. Ему не нужно было читать чужих мыслей, не нужно было ждать каких-то обещаний и увещеваний. Что ему прошлое? Он столько прожил... А вот настоящее, выражающееся в зверином, веселом огоньке, поселившемся там, на границе истинного и теневого красивых глаз его интриговало. Хотелось протянуть руки и взять это лицо в ладони, чтобы внимательнее рассмотреть красивые глаза....
- А меня? - он оперся руки на стол, приближая свое лицо к лицу Стаса. Да, Лиа был ненормальным, чем страшнее ему становилось - тем больше было его желание приблизиться к опасности, наверное, именно поэтому он умудрился пол своего существования прожить бок о бок с экзорцистами, а вторую половину жил под гнетом собственных убийц. Вот даже сейчас, ощущая всю власть этого человека, все его способности, он с жадностью и почти отчаянием кладет голову в пасть зевнувшему зверю, проверяя не перекусит ли шею, - Я ведь и скрипач, и потанцевать люблю. - серебряные глаза на одном уровне с безумным переплетением двух ипостасей, скользкий шелк губ обдает ровным теплом, когда он говорит, - Жаль, что ты не танцуешь, мне кажется, ты должен хорошо везти, - голос тихий, похож на музыкальные колокольчики, ненавязчив, но хорошо слышен даже в разразившийся ливень. Он отстраняется, выпрямляясь, немного прогуливаясь по палатке, расстегивая верхние три пуговицы рубашки, которая ему порядком надоела за день. Подумать только, почти сотню лет ни один смертный не посмел его пригласить по старому закону. Три раза. А этот... этот пригласил, хотя чувствует, что Лиа ни капли не простой музыкант. Он намурлыкивает под нос танго, проводя пальцами по немногочисленному интерьеру, разглядывая место, куда попал.
- Приходи как-нибудь в филармонию на концерт венского оркестра. Я сыграю тебе на Альте или виолончели. - он все так и продолжал разглядывать какие-то безделицы, интерьер, оставив спину совершенно незащищенной, - Ты часто здесь бываешь? О, тут даже телефон есть, - обрадовался как ребенок инкуб. Его положительно радовали новые технические решения.

0

39

- Скучный мир без фантазии? – спросил Стас, усмехнувшись. – Как проще стало бы жить. Ты не представляешь, сколько изысканных и интересных пыток можно придумать, если у тебя есть фантазия.
Его глаза на мгновение затуманились, и он взглянул куда-то вдаль, погружаясь в воспоминания, которые мечтал забыть постоянно. Рука на автомате потянулась к плечу, накрыв шрам, который когда-то изуродовал спину и душу.
Движение вывело его из задумчивости и он перевёл взгляд на Тая, чуть удивившись от того, насколько близко тот стоял.
- Тебя, - тихо переспросил. – Откуда мне знать, - он пожал плечами, - я не знаю тебя, кроме того, что ты красив и великолепно играешь. – Цыган поднял руку с кнутом и легко коснулся им губ скрипача. – Но играешь ты воистину потрясающе. И не провоцируй меня, - прошептал Стас, практически в губы Таю, - я легко поддаюсь провокациям.
И, резко отвернувшись, отошёл от стола, нервно сворачивая и разворачивая в руках кнут.
- Слишком много неприятных воспоминаний у меня от танцев, - наконец горько сказал он, - тех, о которых мечтаешь забыть, просыпаясь по ночам от собственных криков, но не можешь, так как это не забывается. Я умею танцевать, меня учили, и танцую очень хорошо, но не буду, устал от кошмаров.
Не отрываясь смотрел, как музыкант изучает интерьер палатки, любуясь изящными движениями. Не привыкший врать себе, Стас не отрицал, что ему нравится Лиа, скрипач завораживал, его было приятно слушать, на него было приятно смотреть, и с ним было очень приятно говорить. Одни плюсы, вот только почему не покидало тревожное чувство, отдающее паранойей?
- Боюсь не мне решать, куда и зачем я буду ходить, а он, - и лёгкий срыв дыхания, - вряд ли отпустит. Я вообще редко где бываю, в том числе и здесь.
Легкими, плавными шагами дошёл до скрипача, который, казалось вообще забыл уже о его существовании.
- Это всего лишь телефон, - мягко сказал он, приблизившись вплотную. – Даже не сотовый.
И развернув за плечи Тая, низко наклонился к нему, практически прикоснувшись губами губ.
- А кто ты, скрипач? 

+2

40

Откинув назад голову, он стоял и смотрел в шоколадное марево глаз, разлившееся в тусклом отблеске колышущихся от ветра свечей. Тени причудливо играли на красивом лице клиента, то вызывая метаморфозы недоступные глазу, способные превратить это изящное лицо в звериную морду, то осветляя его и делая ангелоподобным. Ладони такие широкие, такие теплые, чуть пахнут кожей кнута, лежат на плечах. Он не удивился бы, узнав, что Стас профессиональный конокрад. Если бы не знал, что лошади его боятся пуще огня. Если бы не эти невероятные глаза.
По сравнению со Стасом, Тай казался хрупким подростком, изящной девушкой в мужском костюме. Длинные ресницы, волосы, выразительные глаза, словно специально обведенные густыми ресницами, чуть припухлые правильные губы, улыбающиеся затаенно, почти игриво. Кукла.
- А кто ты, скрипач? - он делает шаг вперед, так что руки Стаса проскальзывают по плечам, приникает на мгновение к горячему высокому мужчине, не обнимая, лишь положив руки на грудь, чуть прикрыв глаза, чтобы почувствовать тепло, силу этого невероятного зверя. От предвкушения возможного пиршества у него даже мурашки бегут по спине, что может быть слаще этого интимного, почти личного момента? Что может быть вкуснее этого странного, жгучего смятения, внутренней борьбы, паранойи, смешанной с желанием обладать, не отпускать... мираж.
Он чуть медлит, но все же делает шаг назад, натыкаясь на стоящий позади столик с телефоном и какими-то салфетками, ненужным никому меню. Натыкается на стол и останавливается, присев на край стола, на губах мягкая, чуть печальная и почти виноватая улыбка.
- Домашний Зверек, - он чуть склоняет голову на бок и разглядывает Стаса серебряными глазами, - экзотический домашний зверек. Но сегодня - твой подарок, Американец. - он закрывает глаза пальцами, подняв вверх руки, чуть улыбается, но больше в глаза не смотрит, закрыв их,  - Твоя возможность превратить ночь в день, Стас.
А что он мог ему ответить? Что он родился в Австрии? Что вырастили его в детдоме? Что растлили в 13? Что скрипкой он стал заниматься по прихоти "папы"? Что свет велик, а Мир того больше? Что на самом деле он сияет как солнце? Что суть его - ветер?

0

41

«Американец…»
Тело действует быстрее разума. Прежде чем он успевает остановить самого себя, пальцы одной руки сжимаются на шее, а вторая впечатывает изящное тело в стол, с которого падает телефон с высоким звякающим звуком, летят салфетки и ещё какая-то мелочь. Но Стас уже этого не слышал, глаза застилал яростная пелена, а из глубин души вырвалось все-таки подсознание, тщательно забиваемое болью и самоконтролем.
- Откуда ты знаешь это прозвище? - прошипел он, сдавливая ярёмную вену, пульсирующую под пальцами. – И у тебя есть ровно пять минут, чтобы убедить меня в том, что ты не связан с Восточным Домом, скрипач. Иначе это будет твой последний концерт в жизни.
Свирепый и безжалостный взгляд встречается с расплавленным серебром, с серым омутом, чары которого уже не действуют на то, что держит Лиа за горло, потому что Стаса практически нет в этой неконтролируемой ярости. 
Он не знал, что в такие моменты его глаза темнели и становились почти черными, он не знал, как выглядит его лицо и что даже движения меняются, наполняясь резкой грациозностью хищника. Всю жизнь Стас старался забить его, не дать вырваться, старая цыганка научила использовать для этого боль, в университете юношу научили специальным приёмам самовнушения, и только один человек иногда выпускал зверя поохотиться. Выпускал, потому что знал как им управлять. Единственный друг, любовник, хозяин, его личное божество, Босс. Человек, которого Стас до сих пор звал «американец»!
И как будто гроза ждала именно этого момента, взорвав чёрное ночное небо ослепительными белыми вспышками и оглушительными раскатами, от которых закладывало уши, а тучи обрушились тоннами воды, барабаня по крышам и смывая с мостовых всю грязь бурлящими ручейками. Но ему уже было плевать на грозу!

+2

42

А кожа под рукой такая нежная, на порядок мягче, приятнее, чем рукоять кнута, шероховатая ручка пистолета или оплетка ножа. Гортань, жесткая, круглая с чуть выступающим, но почти незаметным адамовым яблоком, сомкни пальцы вокруг, потяни и жесткая трубка выйдет наружу, пространство окрасится багрово-алым, брызнет вверх и в стороны  фонтан из темной венозной крови, ударит давлением алая, богатая кислородом артериальная амброзия жизни темного, странного сознания, смотрящего на Зверя из-за пелены серебряных зеркал. И ведь не будет же сопротивления со стороны шейных мышц, не сожмутся же они настолько, чтобы не смогли эти пальцы считать ровный, словно хронометром отмеренный ритм сердца? Он даже не поднимает рук, которые оказались наверху, над головой во время падения, расслабленная поза, полное не сопротивление, казалось бы - не дает повода раньше времени себя убить, ведет себя адекватно и правильно, но темное серебро глаз лишь смеется, словно говорит, что не верит.
Гроза высветила все вокруг алым, словно реализуя возможный ужасающий сценарий, словно не капли дождя это барабанят по крыше тента, но ударяются о брезент тяжелые горячие капли крови, прежде чем прервется окончательно еще одна жизнь.
- Разве это не очевидно? Ты и есть Американец, - расчерчивает кровавое зарево спокойный голос скрипача, ноги расходятся в стороны, пропуская тело между них, обнимают за спиной и поднимаются выше, прижимая к себе, прижимаясь ближе к горячему, сорвавшемуся в гнев телу. И может Зверь еще не заметил, но теперь Стаса Лиа не пустит, пока не познакомится с Этим типом, пригласившим его. Возможно он и станет последним, кто вставит камень в стену между Стасом и его внутренним несдержанным спутником, инкубьей магией отрезав Зверю пути к отступлению, а Стасу путь к возврату. - Здравствуй, как мне тебя называть? И почему я должен быть связан с каким-то "Восточным домом"? - вернуть на землю вопросами. Чистая правда. И если Зверь умеет слышать ложь, он поймет, что скрипач не лжет сейчас. В голосе звучит лишь любопытство, пусть говорить из-за руки на шее довольно трудно, а та, что лежит на груди мешает дышать нормально и каждый вдох становится неровным, почти болезненным от необходимых усилий, от мешающей глотать нормально руки, от приливающей к голове крови.
- Не веришь? Спроси у своего босса, - по полу ползет, притягиваемый за хвост телефонного провода аппарат, недовольно звякающий при каждом рывке, это скрипач умудрился при падении поймать хвостик провода понравившегося ему аппарата, теперь телефон висел, упершись толстым тельцем в бок стола, трубка безвольно свисала вниз. Лиа лишь сглотнул, когда пальцы Зверя сжались чуть сильнее, ему явно не доверяли, - Или ты из Этих?

0

43

- Я трансильванец, - прорычал прямо в губы, не сводя взгляда с лица лежащего под ним Лиа. – Не американец!
Спокойный голос скрипача слегка отрезвил и прибавил разума в действия. Стас чуть расслабил хватку, не отпуская, нет, но давая дышать полной грудью и почти не причиняя боли. Он не любил насилия ради насилия. Движение сзади привлекло внимание, и небольшой шаг назад заставил наткнуться на препятствие. Мужчина обернулся.
- О, - пошло ухмыльнулся цыган, - я смотрю ты совсем не против такого положения вещей.
Он всё ещё не доверял Таю, правда он вообще мало кому доверяет, если быть точным, безгранично верил только одному человеку, поэтому руку с груди не убрал, только удобнее перехватил поперёк туловища, чтобы не повредить скрипачу.
- Ты китаец, - кивнул, - и этого уже достаточно, чтобы свернуть тебе шею, Лиа. Последние пару месяцев я перестал любить китайцев.
В конце концов, презумпцию невиновности никто не отменял. Конечно, удобнее было бы доказывать невиновность посмертно, но вдруг Тай и вправду скрипач? Не то чтобы бы Босс его потом сильно ругал, но перед общественностью как-то некрасиво.
- Не понял, из этих, это каких? – недоуменно моргнул. – Извращенцев, что ли?
"Спросить у Босса по поводу музыканта?"
Возможно. Но совершенно не хотелось звонить Американцу и поднимать его на уши из-за какого-то скрипача, с Виктора станется поднять спецназ, чтобы выручить своего любимца из лап опасности. И это унижало и злило. Он уже сам большой мальчик, чтобы разобраться с делами!
Поднял руку, душившую Лиа, и ласково провел по платиновым волосам.
- Если отпущу тебя, обещаешь не делать глупостей? – тихо спросил, легко гладя кончиками пальцев совершенное лицо, едва касаясь губ, скул, глаз, очерчивал линии подбородка и лба. Как будто изучал, как будто пытался запомнить, как чувствуется ощущение бархатной кожи, шелковистых волосков и мягких губ. – И ты разве забыл? Меня зовут… Стас.

+1

44

- Так и я австрияк, а не китаец. И если приглядишься, то поймешь, что европейского во мне больше, чем китайского. Я метис, - от жаркого тела, прижавшего Лиа сверху, мурашки стройными рядами маршировали по позвоночнику вверх, разнося горячую волну по коже, заставляя тело согреваться, полниться странным томлением и жаждой, перетекающей от одного тела другому. Это едва ощутимое касание губ к губам, они разговаривают настолько близко, что можно вдохнуть воздух, который выдохнет собеседник, но при этом не коснуться его губами, осторожные, невесомые касания заводят, вызывая на губах странную улыбку, - Нет, ты не Стас, - он опускает тяжелое тело телефонного аппарата на стол, отпуская его наконец, трубка висит где-то внизу, донося до них обоих лишь короткие гудки, наверняка скоро сюда прибежит этот... телохранитель? Или кто он там еще? Они наверняка следят за линией, - Стас выдержанный, сдержанный как судья, рассудителен и стремится к полному самоконтролю, - он чуть приподнимается на локтях и касается кончиком носа носа собеседника, - А ты стихийный, настоящий, - ноги теснее прижимают к себе, он дышит с ним одним воздухом, - Бежишь от меня? - тихо шепчут губы, - тогда - отпусти и просто выпей со мной. Я не самоубийца, чтобы тебя провоцировать на драку, - он расслабленно ложится на стол, ослабляя объятие ногами, позволяя Стасу уйти, если тот хочет.
- Наверняка сейчас прибежит этот... официант. Будет проверять что с линией... и так интересно будет увидеть нас вместе.
Вот так собака знакомится с лисой. И казалось бы, они одного племени звери, казалось бы вместе воют на Луну... да только они вовсе не одинаковы. Прямой и честный пес и изворотливый, расчетливый лис.

+2

45

Совершенное идеальное тело, длинный шёлк цвета платины и расплавленное серебро в глазах.
- Ты такой же австрияк, как я – китаец, - буркнул он и убрал руку от лица Тая. – Знаешь, что с такими как ты делали у меня на родине? Вбивали в сердце кол и отрезали голову, набивая рот чесноком.
"А кое-где делают это до сих пор".
Встряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Ночь, горящие факелы и глаза, полные ненависти. Вопли и плач суеверных напуганных крестьян, фанатичный голос священника и стук опускающегося на кол молотка. Наверное, именно там Стас начал сходить с ума. А может он таким был всегда? Возможности человеческой памяти и психики безграничны, сколько можно увидеть и пережить до того момента, как мозг, не справившись с перегрузкой, ломается и перестаёт адекватно воспринимать окружающий мир.
Медленно поднял руку, освобождая шею скрипача, и выпрямился, быстро взглянув на упавший телефон. Странно, казалось, тот упал раньше…
- Стас, - усмехнулся, - рассудительный, выдержанный, - презрительно хмыкнул. – Стас – помешанный на правилах зануда, из тех, с которыми проще переспать, чем объяснять, почему ты не хочешь это делать. Самоконтроль его мания, к которой он стремится с присущим ему расчётливым занудством. Это скучно, но, - небрежное движение головой, откидывающее назад длинные волосы, падающие на лицо и с раздражающим упрямством лезущие в глаза, - даже Стасу иногда хочется развлечься.
И тогда плотину самоконтроля прорывает ревущий водоворот всевозможных эмоций, иногда смешанных в таких пропорциях, что превращает цыгана в создание, совершенно не поддающегося описанию.
- И ты прав, Стас не моё имя, - голос понизился, и в нём проскользнули злобные нотки, - я ведь даже не знаю, как меня назвали родители. Но ты можешь предложить свой вариант, может мне даже понравится.
Тепло чужого тела ушло, когда скрипач отпустил его, но он даже не шевельнулся, продолжая стоять между ног Лиа, откровенно любуясь лежащим перед ним музыкантом.
- Прибежит. Ужин принесёт, поверь, тебя спасать не будут, а что я тут с тобой делаю, это никого совершенно не касается. А кого касается, то и выяснять это буду с ним, а не с охраной.
"Идиот! Вместо головы – задница!"
Как бы сильно не захватывало подсознание разум, рядом всегда был Стас, который прекрасно понимал, что Босс этого скрипача проверил вдоль и поперёк, если не заставил перед концертом ещё и анализы сдать. Виктор никогда бы не подпустил подозрительного человека так близко к Южному Дому.

+2

46

- Родился и вырос в Австрии - значит Австрияк, - тихо рассмеялся скрипач, разглядывая Стаса из своего положения, руки он подложил под голову, так стало удобнее рассматривать мужчину, - Так значит для тебя я вампир? Ты мне льстишь, прямо с порога. Неужели настолько красивый? Или нет, погоди. Вампиры страшные, с клыками и глазами навыкат, - он сел, оперевшись руками за спиной. Выражение лица было удивительно озорным, но странно привлекательным. То ли дело было в странной улыбке, то ли в хитром взгляде.
Этот Стас слышал и чуял много больше, оставалось лишь понять насколько лучше и сможет ли он найти в своем сердце ответ на вопрос "кто такой Тай Лиа", кроме как скрипач самого Сатаны. Но до этого нужно столько сделать, например - отбить желание у всех и каждого спасать его смазливую попку. Лиа вздохнул.
- А меня не надо спасать, Tier, - он просмаковал последнее слово, облизнул пересохшие губы, - я буду называть тебя Tier, - и хлопнуть по шкатулке, закрывая энергетикой на время путь Стасу, он еще поговорит с тем юношей, когда со Зверем они разберутся, но сейчас им слишком весело. Темное серебро глаз с интересом смотрит на стоящего перед ним, - Это же ты пригласил меня сюда. Стас бы не решился на этот шаг. Чего ты от меня хочешь? И... да, так ты выпьешь со мной или мне все-таки прогнозировать совершение глупостей? - Тай довольно улыбнулся, скользнув по столу вперед, намереваясь встать со стола, хотя, куда там? Ведь между ног так соблазнительно разместился ужин. И великие князья, как не хватало сейчас вина.... и ковра. Огромного ковра.

+2

47

Скептично приподнял брови:
- А, типа если кошка вырастет на псарне, это автоматически делает её собакой? – пожал плечами. – Хотя, по сути, я такой же, как и ты. Вырос в Трансильвании в таборе румынских цыган, но родителей не знаю, так что вполне могу оказаться и китайцем, - легко усмехнулся, - а Он говорит, что я русский, такой же нелогичный и непредсказуемый.
Лениво скользнул взгядом по поднявшемуся скрипачу и легонько стукнул указательным пальцем по носу Лиа.
- Не напрашивайся на комплименты, Тай. Ты очень красивый, один из самых красивых людей, которых я видел и не тебе говорить мне, как выглядят вампиры. Та девушка из деревни тоже была очень красивой. Когда мы пришли туда, она уже была больна, иначе сельчане обвинили бы в её смерти нас. Когда она умерла, у неё нашли две отметины, два небольших кровавых синяка, и даже не спрашивай где. Я верю в вампиров, Тай. Я видел замок Дракулы, мы ночевали однажды совсем рядом, а старая ведьма показала мне его могилу. Но, может это было и совсем не его захоронение. Мне тогда было восемь лет, - он широко улыбнулся. – Но хватит воспоминаний, это никому не интересно.
И медленно наклонился к самому лицу скрипача, так близко, что смог вдохнуть дыхание Лиа.
- Зверь? – на губах мелькнула ухмылка, - в таборе меня называли также. Мне нравится, люди отвратительны – звери нет. Думаешь, ты так силён, адский скрипач? Попробуй не переоценить себя. Но, я не собираюсь драться с тобой, я, как ты сказал, не самоубийца.
Выпрямился и вновь протянул руку к платиновым волосам, они завораживали его. Подхватил прядь и намотал её на пальцы, любуясь нереальным цветом и удивительной мягкостью. Нечеловеческой мягкостью.
- Ты, наверное, очень сильно удивишься Тай Лиа, - темные, почти чёрные глаза встретились с серебром, давая увязнуть в расплавленном омуте, признавая силу и власть инкуба, одновременно показывая, что здесь он не собирается подчиняться добровольно, - но была бы моя воля, я б уже ехал домой, подальше от тебя. Это он хотел пообщаться с тобой. Стас. Поэтому спроси его, что он хочет от тебя.
Движение изящного тела и он вздрогнул, когда пахом скрипач задел его ширинку, но даже не сделал ни малейшего шага назад, подхватив Лиа за талию и помогая опуститься на пол. Теперь они настолько близко друг к другу, что только одежда разделяла их тела. Костяшками пальцев провёл по щеке и губам.
- Не в моих привычках отменять приглашение. Тем более ты ведь меня не отпустишь, да, Тай?
Шорох за спиной, который не скрыл даже дождь, возвестил о прибытии официанта, но Зверь даже и не собирался оборачиваться.

+1

48

- А кто говорит, что я собирался с тобой драться, Tier? - скрипач привстал на цыпочки и положил руки на  плечи Стаса, заглядывая тому за плечо и разглядывая вошедшего в тень укрытия официанта. Мокрый, чуть напряженный и почти даже испуганный, обыскал быстро помещение взглядом, потеряв из виду скрипача и напрягся, увидев руки Тая на плечах Стаса. Но Лиа настолько миниатюрен, кажется, что его можно сломать просто обняв, приняв в объятия, кто же знает, что даже падение с самого высокого небоскреба Америки не убьет инкуба.
Заметив взгляд скрипача, "официант" принялся за сервировку стола, снял с подноса крышку, выставил вино к бокалам, тарелку с фруктами, мясо, десерт, накрытый крышечкой. Скованный взглядом инкуба официант так и удалился, забыв про указание хозяина. На завтра он и вовсе не сможет вспомнить как выглядел скрипач и что он видел там, в ресторане.
- Я не дьявольский скрипач, Tier, в том понимании, в котором дьявольскими музыкантами многих называют цыгане. В конце концов, я просто одарен, точно так же как и ты. Оборотень. - он заглянул в глаза человека и улыбнулся, - Ты превращаешься в полнолуние в волка? Воешь на Луну? - пальцы скользят по ткани пиджака, как-то недовольно отмечая наличие ткани на плечах, животом он прижался к стоящему перед ним телу, совершенно не намереваясь разрывать контакт, - Я бы хотел превращаться в полнолуние в волка, быть свободным, носиться с ветром наперегонки, быть заложником Луны, - "А так Луна у меня в заложниках", - он чуть надавил на плечи Стаса, заставляя того сделать шаг от стола, отпуская его и направляясь ко столу.
- Жаль, что ты хотел бы давно от меня сбежать, выходит, Стас гораздо более храбрый, - он стал рядом со столом, разлил по бокалам вино, - Но... да, я тебя не отпущу, - он посмотрел на стоящего возле стола цыгана, - Ты же не выпил со мной, на прощание. Думаю, скоро Стас вернет себе контроль.
Он и правда решил ослабить контроль над тонкой реальностью человека.

0

49

- Никто, но я люблю перестраховываться, - с улыбкой пожал плечами. – Как говорят, лучше перебдить, чем недобдить.
Официант расставлял ужин, и цыган, чуть повернув голову, взглянул на мужчину.
«Странно».
Тот как-то необычно двигался, как будто был во сне или под наркотиками.
- Твоя работа? – кивнул в сторону уходящего телохранителя. – Старая ведьма рассказывала, что ты играл для самого Сатаны, это правда? Всегда хотелось узнать, существует ли «Дьявольская трель». А вот в оборотней не верю, так как не видел их, - он рассмеялся, - я не вою на луну, и не бегаю в полнолуние без штанов, кусая прохожих, это сказки для суеверных крестьян. Или сюжет для блокбастера.   
Холод пальцев Тая почувствовал даже сквозь ткань пиджака, правда довольно тонкую. Зверь снял руки Лиа со своих плеч и сжал их в ладонях, согревая.
- Замерз? – тихо спросил он. – Сегодня не самая лучшая погода для ужина на свежем воздухе.
Сделав шаг назад, скинул с себя пиджак, накидывая его на скрипача, гладя плечи.
- Более храбрый? – Зверь поджал губы и приподнял брови. - Не сказал бы, но я лучше чувствую опасность и знаю, когда надо бежать. А он? Он слишком самоуверен, а это часто приводит к поражению. Переоценка своих возможностей.
Он отошел на пару шагов назад, протягивая руку музыканту.
- Вина?

0

50

- Я? Для Сатаны? - Лиа странно посмотрел на Зверя как-то удивленно улыбнувшись, - Так прямо и описала? Азиат с серебряными волосами, глазами цвета стали, родившийся в Австрии и играющий в венском оркестре, играл для самого Сатаны? - он тихо засмеялся, кутаясь в предложенный пиджак, тепло ткани и теплый запах человека укутали скрипача теплым энергетическим фоном, переспрашивать совершенно не хотелось. Но инкуб не мог в открытую заявить человеку, что он прав и перед ним стоит тот самый легендарный Скрипач, который играл самому Сатане. Инкуб не того полета птица, чтобы продвигать имидж Ада. - Кто такой "Сатана" и почему он должен интересоваться классической музыкой, Tier? Твой хозяин же её не любит, а иных "Дьяволов", кроме тех, что ходят в обличье простых смертных я не видел уже как 20 лет. Если Ангелы этого мира не слушают Классику, Дьяволов она не интересует и подавно.
Он взялся тонкими холодными пальцами за предложенную широкую, шершавую от постоянной работы руками ладонь палача. Как это напоминало ему приглашение на танец... Что-то его тянуло последние несколько часов танцевать. То вальс, то галоп, то танго.
- Да, Tier, давай выпьем вина, да и ужин остывает, - он сжал тонкими пальцами широкую ладонь, подшагивая ближе, увлекая к столу с ужином. Есть физически не хотелось, хотелось пить. Вина, души, ветер. Жажда, она начинала томить его, особенно когда рядом находилась перспектива на сытую ночь, - Если тебе так интересно, то "Дьявольская трель" правда существует, её написал Джузеппе Трантини, поговаривают, что сам "Дьявол" пытал его, чтобы он написал это произведение, денно и нощно мучая его Дьявольской игрой, - "Но мы-то с тобой знаем, Джузеппе, что никакой Дьявол тебя не пытал, просто любовник у тебя попался на диво искусный как в любви, так и в скрипичной игре. Хороший подарок, пускай его и пришлось сильно упростить", - Само по себе произведение не слишком техничное, особенно если играть в традиционном темпе, но есть технически более сложный вариант, отрывки из которого периодически играют разные восходящие на пьедестал искусства скрипачи. Хочешь, чтобы я его сыграл? - он посмотрел на Зверя прямо, без игры, - Но у меня будет условие.

+1

51

- Хорошо, - усмехнулся цыган, - сделаю вид, что поверил в то, что ты простой человек. В конце концов, мы же здесь не за этим, да?
Стас усадил скрипача, задвигая за ним стул, и разлил вино по бокалам, протягивая один Лиа. Садиться не хотелось, поэтому он остался стоять, привалившись бедром к столу совсем рядом с Таем.
- У меня нет хозяина, и никогда не будет, - почти прошептал, вдыхая терпкий запах дорогого вина. – Но Босс – не Дьявол, он мой бог, - криво усмехнулся и протянул бокал Лиа, осторожно чокаясь. В воздухе еле слышно разлились хрустальные ноты, практические заглушаемые шумом ливня.
Бог, дьявол, друг, брат, отец, любовник - американец был для него всей его жизнью, и иногда это пугало. Страшила мысль,  как он будет жить, если вдруг Виктора не станет? Такие мысли заползали по ночам, когда мучили кошмары, от которых тело покрывалось холодным потом, а сердце бешено стучало, не в силах уняться. Кошмары, которые тщательно скрывались от Босса, и тогда он тренировался с кнутом, отгоняя непрошенные мысли.   
– За музыку! – произнёс тост и сделал глоток. Темно-рубиновая жидкость окутала язык тёплыми, яркими нотками ягод с намёком на мяту. - Нравится вино? Мне очень.
Он, наконец, сел, придвинул стул практически вплотную к музыканту, развернувшись к нему лицом и перестав делать вид, что интересуется Лиа исключительно в музыкальном плане.
- Да, я хочу, чтобы ты её сыграл, у меня же концерт в подарок, - легкими движениями по  тарелке подвинул её ближе к краю стола и рассмеялся, услышав слова музыканта. – Условие? Почему я не удивлён? Вот мы и добрались до сути, каждый ставит свои условия. И что же ты хочешь, Тай Лиа?

0

52

Тихий звон бокалов и безумствующая стихия за пологом. Похоже, сегодня ночью он не улетит в Лос-Анджелес. Город потерянных ангелов как всегда оттягивал визит скрипача до последнего момента. Когда-нибудь - он перестанет удивляться странному желанию Ангелов удерживать этот потерянный город под своей опекой. Когда-нибудь. А пока... пока он будет наслаждаться.
Бархат вина греет, но не дарит сытости, только дразнит воображение намеками, штрихами, окрашивая мир в легкое сияние алкогольного дурмана. И снова он не пьянеет, но он насыщается ощущениями Стаса. И легкое, мягкое тепло, окутывающее его изнутри дарит шелковое ощущение откровенности, какой-то развратности царящего интимного момента. Указательный палец скользит по длинной ножке бокала, словно припоминая насколько хрупко это воздушное совершенство. Насколько сам он хрупок для Стаса. Бокал. И он будет наполнен этим горячим цыганским вином.
- Я люблю вино, хотя, признаться, я люблю любой дорогой алкоголь, если пью его не один, - "А еще я люблю опиум, женщин, мужчин, музыку и празднования на закате мира", - он отворачивается от стола, поворачиваясь к Стасу, касаясь своими коленями его коленей, тесно, но тепло, - Я не люблю быть один. Одиночество меня тяготит.
Он сделал еще один небольшой глоток и поставил бокал на стол, тарелка его мало интересовала, скорее ему был интересен десерт, но до него еще было столько блюд... столько дел...
- Обними меня. Мне без различно как исполнять. Стоя или сидя. Я могу сидеть у тебя на коленях или же стоять к тебе спиной, главное - чтобы ты меня обнимал, чтобы я не мог на тебя посмотреть во время исполнения, но знал, что ты все еще здесь, - он взял вилку, наколол стручок фасолины и отправил её в рот, медленно разжевав, - Знаю, странно звучит, - закончил он, съев истребленную фасолину, он наколол на вилку молодую морковку, - Вот такое вот незамысловатое условие. Если, конечно, ты намерен завершить то, что начал, - серебряные глаза с ожиданием смотрят из-под длинных ресниц.

0

53

- А я люблю одиночество, в моей жизни мне слишком редко позволяют такую роскошь, как побыть одному,  - он провел кончиками пальцев по колену скрипача, касаясь целомудренно и нежно, не намекая, просто наслаждаясь чувством тепла и гладкостью ткани под рукой. – Одиночество - это возможность делать то, что ты хочешь.
Стас пожал плечами и встал, забирая с собой бокал. Нет, он не мог сказать, что очень тяготился жизнью в особняке, или был чем-то недоволен, сдохнуть в сточной канаве или загнуться от СПИДа и наркоты в борделе были весомым аргументов в пользу Южного Дома. Однако военное казарменное положение и невозможность выйти за пределы особняка без разрешения, иногда вызывали раздражение у его свободолюбивой натуры.
Цыган подошёл к полупрозрачной занавеси, укрывающей их больше от любопытных взглядов, которых и так не было, чем от промозглого ветра, и слегка раздвинул ткань.
- Как же я ненавижу дождь, - тихо сказал, больше констатируя давно известный факт, и, допив вино, швырнул бокал в ливень. Тонкое стекло ударилось о поверхность крыши, на долю секунды замерло и взорвалось осколками, тускло заблестевших в свете фонарей.
- Иди сюда, Тай, - он развернулся к скрипачу. – Хочу, чтобы ты смотрел на дождь, когда будешь играть. Может, очаруешь его, и он прекратит, - тихо рассмеялся и облизнул губы, наслаждаясь тающими нотками пряного винограда, - я в жизни видел столько странного, что разучился удивляться. И если бы я ещё знал, что начал, - карие глаза окинули стройную фигуру внимательным взглядом, останавливаясь на лице. – Иногда мне кажется, что чувство самосохранения мне ампутировали при рождении, – цыган вытянул руку, приглашая Тая  к себе, - скажи мне, скрипач, я переживу эту ночь? 

Отредактировано Стас Батори (2011-09-25 17:14:37)

0

54

Он этого не понимал. Одиночество. Делать что хочешь... Он все свое существование делал лишь то, что хотел, а хотел он всегда одного и того же - есть и жить. Не важно каким образом он добудет необходимые эмоции. Не важно, что попутно он осуществит самые заветные желания своей жертвы. Важно лишь то, что он добудет необходимую силу, чтобы просуществовать еще чуть-чуть... А чем старше инкуб - тем больше ему нужно.
Стас поднялся, прошел к выходу и разбил слабую, нежную форму жизни сосуда. Разрушил его целостность, как разрушает изнутри самого Зверя музыка скрипача, он еще просто летит, однажды он так же коснется крыши и тысячей осколков погибнет...
- Эту - переживешь, - Тай поднялся с места, прошел мимо тумбы, где осталась скрипка, подхватил её за деку, взял смычок. Обе вещи он взял в одну руку. Он не лгал человеку, если Стас соблюдет все условия - он останется жив... еще на какое-то время. Сегодня умрет только один из них. - Она как раз вступает в свои права.
Тонкие холодные пальцы касаются широкой горячей ладони, Лиа подходит к Зверю, чуть сжимая пальцами ладонь. Мягкая энергетика Зверя пощипывает кончики пальцев, пьяным теплом доносясь до остывающей сути, скрипач отпускает ладонь и прижимается спиной к подтянутому животу и груди цыгана, голова на мгновение ложится на ключицу мужчины, но уже через мгновение он зажимает подбородком скрипку, взяв её на левое плечо.
- Я сыграю тебе Дьявольскую трель, Tier, такую ты не услышишь больше нигде...
Смычок касается струн, звука еще нет, но такое чувство, будто вибрация от низких тонов уже начала разгонять мурашки под кожей. Он сам сначала полнился, наполнялся этим звуком, прежде чем начать для Стаса самое невероятное, самое проклятое Адом произведение...

+1

55

"Бежать!"- мелькнула в глубине души шальная мысль, на мгновенье полностью захватив и чуть не бросив тело прочь. Но по губам скользнула слегка безумная усмешка, а в глазах зажёгся дикий блеск. Цыган редко уходил от опасности, предпочитая встречать её, глядя прямо в глаза. Как с диким зверем, поворачиваясь к которому спиной, можно спровоцировать нападение. Гордо поднятая голова, прямой жёсткий взгляд и сумасшествие на губах.
Да, где-то он потерял своё чувство самосохранения.
На секунду желание захлестнуло как ураганный ветер, почти сбивая с ног, и тут же ушло, оставляя тянущее ощущение в паху, он обнял Тая, прижимая к своей груди, наклоняясь к белоснежным волосам, глубоко вдыхая запах. Хотелось лизнуть нежную кожу на виске, попробовать на вкус, но животные инстинкты ещё не вышибли до конца приличия и хорошие манеры. В конце концов, вылизать скрипача можно и позднее, когда тот закончит свой концерт. Или то, чем они уже с ним занимались.
- Уверен, что так играешь только ты, - с тихим смешком прошептал он на ухо Лиа, - даже хочется тебя придушить, чтобы этого больше никто не услышал.
От первых звуков по спине пробежался холодок, поднимая волоски вдоль позвоночника. Он впервые видел скрипку так близко, как будто сам играл, не где-то в зрительном зале, оставаясь для музыканта лишь серой фигурой, он держал их в руках.
Скрипача и его скрипку.

0

56

Вибрирующий низкий звук, рожденный прикосновением смычка к струнам несколько мгновений пробирал их до костей, заставляя полниться неожиданным, почти необузданным жаром. Скрипач теснее приник спиной к животу и груди цыгана, словно пытаясь найти в том то ли поддержку, то ли вовсе передать управление Дьявольским инструментом в другие руки.
Играть Дьявольскую трель в человеческом облике всегда было сложнее, чем в близкой к истинной форме, но мир людей, находящийся на границе, был слишком прожорлив, чтобы становиться здесь Демоном. Поэтому... приходилось играть через себя.
Сорвавшаяся со струн мгновенная тишина была разрезана тягучей, почти ласковой интонацией. Так девушка легко и изящно скользит в танце по площадке, приглашая проследовать за собой танцора, так изящная, хрупкая фигура скрипача звала коснуться, насладиться разливающимся теплом, лаской, желанием, струящимся под кожей. Он мягко, плавно скользил по струнам, выводя знакомое, медленное начало Дьявольской трели.
Холодный дождь падал на гладкую, полированную поверхность инструмента, совершенно не жалея ни сил, ни холода, но Тай продолжал играть, чуть прикрыв глаза.
Мягкая, тягучая мелодия танцевала, отвлекала, заглушая бешеный, неуемный вой ветра за шатром.
Молния рассекала небосвод и на мгновение, ослепленная светом площадка погрузилась во тьму, прежде чем, опережая гром и казалось застилая дождь раздался странный, летящий, казалось звучащий больше внутри, чем из инструмента зов.
Он заполнил собой все, дождь, ветер, молнии, сверкающие в небе, он полнился и присоединялся к этим звукам, то взлетая, то падая вниз.

0

57

Музыка проходила сквозь тело, что-то рождая в глубине, точнее пробуждая кого-то, кто часто прятался, забивался в глубину, чтобы не сорваться, не вырваться на волю. Возможно, его создание было самой главной ошибкой Босса, так как именно он научил Стаса убирать мешающие эмоции в него. А может, это было единственное решение, не позволившее цыгану сойти с ума.
Зверь был всегда, с самого рождения он вырывался и крушил всё вокруг, и никто не мог усмирить его никак, кроме боли. Никто, кроме Босса. Хотя боль до сих пор была отличным средством для успокоения разбушевавшегося подсознания. Но только не сейчас, когда на улице бушевала гроза, к груди прижималась горячая спина скрипача и музыка обволакивала вязким покрывалом, не давая вырваться. Да он и не хотел.
Стас крепче прижал к себе Лиа,  опуская голову к самым волосам, вдыхая мягкий, теплый аромат, исходивший от музыканта, и слушал. Слушал, как Дьявол искушал, соблазнял, манил, обещал…
Вот только когда он перестал верить лживым обещаниям?
Тело пронзила короткая и почти забытая боль, которая сокрушала, заставляла биться в оковах без возможности вырваться. Свист кнута, огонь, полоснувший по спине, кровь, капающая на каменный пол. И боль…
- Хватит! – удар по рукам, заставил опустить скрипку, а сильные пальцы вырвали смычок. Он рывком развернул Лиа к себе, впиваясь в губы жадным, грубым поцелуем, и быстро отстраняясь. – Довольно, - прорычал Зверь, не сводя со скрипача пристальный, потемневший от страсти и желания, взгляд.

Отредактировано Стас Батори (2011-11-13 22:52:53)

+1

58

Скрипка вскрикивает испуганной птицей, словно всхлипывая от боли и ужаса. Гроза затопляет своим грохотом все вокруг, словно крышу мироздания прорвало и небесные трубы Иерехона стали слышны среди живых. Но ему жарко и больно не от небесного света, ему сладко и страшно не от близости Того, его пожирает бушующая животная страсть Зверя.
А на алебастровой коже так хорошо остаются синяки, ведь он создан отнюдь не для резких движений и бешенных встреч, он словно произведение искусства должен бы остаться недоступным, недосягаемым... Сладкое видение, томительное ожидание, томление, доводящее до иступления и сумасшествия. Картинка, статуя, замершее мгновение.
"Не сдержался", - почти грустно отмечает сознание инкуба, встречаясь глазами с глазами зверя. Ведь он говорил, что он не должен смотреть ему в глаза до самого конца. Предупреждал. В конце концов, пусть он и не создан демоном, он многое у них перенял. Но причина, нарушившая контракт, гораздо слаще любых обещаний и увещеваний. Он невероятен и прекрасен. Этот дикий, необужданный зверь, вцепившийся, что удивительно, не в глотку зубами, а в губы, словно пытаясь украсть у демона поцелуй, заводит и заставляет спокойное сердце вздрагивать, возбуждая все больше ужасающий аппетит вечного голода.
Потемневший от страсти и похоти взгляд, сластолюбие, бьющееся в каждом слове, желание в стискивающих плечи руках. Тай роняет на пол скрипку. Глухой, пустой звук тонет в каком-то невероятно плотном воздухе, он берется ладонями за руки мужчины, заставляя согнуть локти, подступить ближе. Он вовсе не такой слабый, каким мог бы показаться, ссилы его желания хватит, чтобы заставить подойти к нему даже гору. Гору изголодавшихся по ласке, страсти и готовности отдаться. Ведь он готов. Только протяни руки.
Он чуть поворачивает голову, склоняя её набок и выглядывая из-под густых кокетливых ресниц вверх.
- Довольно, так довольно, Tier, не воруй то, что можешь взять. Мне холодно, - ветер, словно и не заметивший того, что музыка прекратилась, продолжал свой странный, почти безумный танец, словно Дьявольская трель и не останавливаясь ни на мгновение, разрывающая грозу пронзительными мелодиками.

0

59

Шквалистый ветер распахнул полог довольно плотного укрытия, сбил со стола салфетки и ещё какую-то мелочь, которая с тихим звоном упала на каменный пол. Казалось природа сходит с ума, отличная погода для его рождения, для рождения Зверя. На мгновение в памяти вспыхнули картинки из прошлого, высокие люди в черном камуфляже, подожженный особняк и оглушительный пистолетный выстрел, обрывающий жизнь человека, которого он ненавидел больше своей жизни. Что из этого было правдой, а что бредом? День, когда он родился и стал живым.
- Ты уронил скрипку, - тихо произнёс, не отводя глаз от расплавленного серебра.
По губам скользнула кривая усмешка, и пальцы погрузились в платиновый шёлк, сминая и лаская длинные пряди. Казалось, что-то отпустило в груди, сломало последнюю преграду, которые он так тщательно выставлял всю жизнь. И Зверю нравились эти ощущения. Он больше не боялся.
Цыган медленно наклонился к чужим губам, вдыхая мягкий аромат, запоминая и наслаждаясь им, и неторопливо провел языком по губам, пробуя на вкус застывшую перед ним… жертву?.. охотника?.. соперника?.. гостя?..
- Можем спуститься вниз, там теплее, - сказал чуть хриплым голосом, снимая с себя теплую черную рубашку и накидывая на плечи скрипача.
Пиджак висел на спинке стула рядом со столом, и идти к нему совершенно не хотелось.

0

60

- Ты напугал меня, Tier, -тихо шепнуть в горячие губы, непроизвольно облизнув их после влажного касания, тепло укутывает плечи и он льнет к горячему обнаженному торсу цыгана, словно только эта могучая грудь способна сейчас защитить его от промозглого ветра, - Веди меня, только не отпускай.
Куда угодно, лишь бы прочь от окружающей их невиданной симфонии, от вырвавшихся на свободу звуков. В глубь, к началу, возможно... к иному продолжению. Скрипач сомневался, что в этом здании найдется хоть что-то напоминающее отель, но прерываться ни на мгновение он не хотел, оставаться наедине со своей новой тайной - тоже. Он хотел видеть его, ощущать каждой клеточкой своего тела, напиваясь каждое мгновение невероятной силой все это время сдерживаемого зверя.

0


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Дьявольский подарок