"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Дьявольский подарок


Дьявольский подарок

Сообщений 61 страница 80 из 80

61

- Напугал? – хрипло рассмеялся Зверь. – Ты мне льстишь, скрипач.
Хищно провел носом по белоснежным волосам, вдыхая уже знакомый аромат и, обняв, повел Лиа к выходу, захватив с собой скрипку. Он не хотел, чтобы дорогой инструмент остался валяться под дождём в одиночестве. Тем более, концерт ещё не был закончен, и цыган хотел послушать пару композиций. Не таких провокационных, как Дьявольская трель, но не менее интересных.
Ветер гневно взвизгнул на прощание, когда Зверь захлопнул тяжелую дверь, отрезая их от холода, дождя и вихря.
- Ненавижу дождь, - пробормотал он, поддерживая скрипача и не отпуская его ни на секунду.
Хотя отпускать совсем не хотелось. Горячее, покорно льнущее тело создавало иллюзию полного контроля над ситуацией, но чувство, что это не более чем обман, затишье перед бурей, не отпускало ни на секунду. Как два замерших перед прыжком хищника, пока не решивших, чей будет первый шаг. Но малейший шорох, сбившееся дыхание, едва уловимое движение, и они схлестнутся в объятиях.
Вопрос лишь в том, для чего?
Встретивший их внизу официант с военной выправкой, даже не повёл бровью, увидев картину: полуголый растрёпанный цыган со скрипачом под мышкой одной руки и скрипкой в другой, и без слов выдал ключ от вип-апартаментов.  Время, когда хозяйскому зверёнышу задавали вопросы давно прошло.
Стас распахнул дверь и подвел Тая к большому удобному дивану, усаживая на него.
- Сейчас принесут чай, - шепнул, наклоняясь к самому уху и нависая над стройной фигурой. – Я могу разжечь камин, если хочешь, - Зверь встряхнул спутавшейся гривой, откидывая волосы назад, и протянул музыканту его инструмент.

0

62

Казалось бы, они должны были вернуться в зал, по меньшей мере, так думал Тай, когда они снова оказались на узкой железной лестнице, приведшей их на крышу, но .... вечер оказался куда как интереснее.
"Номера?" - с каких пор в клубах и ресторанах появились такие... шикарные апартаменты Лиа не знал, но явление сначала молчаливого официанта, наверняка одного из охранников, а после появление и самой комнаты, удивляющей уже наличием камина в, казалось бы, нормальном современном здании, привнесло в окружающую скрипача атмосферу нотку... непредсказуемости. Он чувствовал, что опускается в чью-то фантазию. Довольно откровенную фантазию.
Войдя в помещение, где ковры легли на полу, окружая комнату мягким, почти старинным уютом, он сбросил обувь, опускаясь на диван, и с интересом осматриваясь по сторонам.
- Чай... хорошо, - хотя, к чему им чай, когда его согревает один лишь этот невыразимый, невероятный взгляд, казалось пожирающий его заживо, - Хочу, - серые глаза встретились с глазами цыгана, когда он чуть повернул лицо к Зверю, - Зажги камин, Tier, - "Есть в пламени сила, способная открыть другую сторону монеты", - И погасим этот фальшивый свет, - он принимает из рук Стаса скрипку. Инструмент, конечно, обижен на своего хозяина, пальцы ласково скользят по влажному корпусу скрипки, оглаживая тонкую талию, скрипач забирается с ногами на диван, разглядывая своего ... сказочника, - Не думал, что здесь есть подобное место.

0

63

Окинув жадно изящную фигуру, замершую на диване, он отошёл к камину, быстро и привычно зажигая камин. В их особняке, надежно скрытом в лесу среди гор, зимой было довольно холодно и без каминов обморозиться, конечно, не грозило, но южанин любил тепло, поэтому зажигал камин в своей комнате часто и почти до самого лета. И ещё дитя вольных степей любил огонь, он его зачаровывал.
- Стас, - отрывисто бросил он в трубку телефона, стоящего на столе, - чай и фрукты в номер. Будешь что-нибудь сладкое? – посмотрел на Тая, удобно расположившегося на диване.
Самому цыгану на десерт достаточно было скрипача.
- Это не простой клуб для вечеринок, - объяснил он, выключая везде свет и зажигая несколько свечей, расставленных по всей комнате. – Это элитное заведение для очень серьёзных людей. Иногда они хотят просто отдохнуть, не заняться сексом, а именно отдохнуть, - широко улыбнулся Стас. Странно, но при всём образе его жизни и то, чем он занимался, улыбка часто появлялась на его губах. Настоящая, искренняя, добрая улыбка. Он мог улыбаться даже своим жертвам, убивая их. Для него смерть всегда была необходимостью, а не развлечением. – Бывает, что здесь останавливаются наши партнёры, но чаще всё-таки неверные мужья приводят сюда любовниц. Или любовников, - рассмеялся, открывая дверь и забирая поднос с чаем.
Вечер начал отдавать каким-то сюрреализмом, окрашиваться в яркие, несуществующие оттенки, и наверное так чувствовали себя под кайфом. По-крайней мере, именно такое ощущение складывалось у Стаса, что он обдолбался.
Забрав две кружки с подноса, цыган опустился на колени перед диваном и Лиа, подавая тому чай.
- Сыграй что-нибудь ещё, Тай, - попросил, мягко улыбаясь. – Обещаю, не смотреть тебе в глаза и не просить Дьявольскую трель. Что-нибудь попроще, например Палладио Карла Дженкинса? Не классика, но мне нравится.

0

64

Жаль, что бездымные дрова нового, современного камина не были способны подарить им запах настоящего горящего дерева. Это было словно жечь костер в лесу, но не чувствовать запахов леса, лежа на мягкой подстилке из мха. Словно часть восприятия обрубили.
- Будешь что-нибудь сладкое? - и почему ему казалось, что самому Стасу сейчас сладкого не нужно?
- Нет, фруктов достаточно, - Стас выключал свет, погружая комнату в теплый полумрак, снимая с высокотехнологичного мира всю привлекательность. В этом теплом полумраке камина хотелось остаться. Мягкий отблеск огня, ровный голос цыгана о каких-то непонятных, посторонних людях, которые скрипачу конечно совсем не интересны, но... это ведь может многое сказать о самом Стасе? Это дает Стасу возможность улыбаться, пусть улыбается, скрипачу нравилась эта опасная, немного сумасшедшая, но совершенно чистая улыбка.
– Бывает, что здесь останавливаются наши партнёры, но чаще всё-таки неверные мужья приводят сюда любовниц. Или любовников, - дверь открылась, Стас взял поднос с чаем. Очень оперативно, хотя, напитку все равно нужно настояться, прежде чем его пить. Комнату теперь окружал мягкий свет свечей, запах воска. Вечер стал еще загадочнее, неожиданно Лиа начало казаться, что время тянется как патока, и вполне вероятно, оно не ускорится вновь уже никогда.
- А для чего тебе эти комнаты? - цыган опустился перед диваном так, словно встал в церкви перед алтарем, странное воспоминание заставило инкуба переключить внимание на протягиваемую чашку, сомнительно, чтобы Стас хоть что-то знал о влиянии святой воды или крови христовой на демонов, так что - это мог быть нормальный чай. С чаем у него что-то всегда выходили какие-то переделки, скрипач вообще частенько напивался чаем со своими экзорцистами. Он принял чашку с чаем, посмотрел в нее, немного подождал и сделал небольшой глоток, мир не изменился, -  Это твой вечер, Стас, к чему ограничения? - скрипач улыбнулся, заглядывая в теплые глаза, оттуда на него с интересом, но без былого рвения смотрел почти успокоившийся зверь, он чувствовал свою свободу и в полной мере ею наслаждался. Хотелось бы инкубу думать, что это именно он выпустил зверя на свободу, но внутри он прекрасно знал, что родился Tier задолго до их встречи, еще в глубоком детстве Стаса.
- Карл Дженкинс... - скрипач припоминал современных композиторов, кажется, этого он вполне мог играть. Палладио - определенно было ему знакомо, - Тебе определенно стоит как-нибудь попасть на концерт нашего симфонического. С ними в музыке гораздо больше красок.
Отставив в сторону чашку с блюдцем, он взял скрипку, мгновение проверял, чтобы все струны были натянуты верно, после чего начал.
[audio]http://www34.zippyshare.com/v/19852468/file.html[/audio]
Палладио изначально писалось для фортепиано и скрипок, но современные скрипачи переделывали под себя все, так что интерпретировать главную тему... ну он же переписал на свой лад Дьявольскую трель?
Оно напоминало ему беспокойный Ватикан, алые полотна папского дворца, толпу на площади Петра, день без главы, день рождения нового главы. Пусть ему никогда и не ступить на священные земли верующих, но сама по себе вера - она была крайне ему интересна. Палладио было для него произведение человеческое. Но оживляло оно многое и многое другое. Вот и сейчас тени полнились собственными воспоминаниями, оживающими образами, наполняющими комнаты. Здесь было все. И гроза, и леса и воспоминания. Для каждого свое, а для скрипача - хор верующих, столпом вздымающееся пламя и далекий купол Собора Святого Петра.

+2

65

- Я всё-таки хочу пережить этот вечер, - тихо рассмеялся цыган, внимательно наблюдая за скрипачом. Тот так осторожно её держал, как будто это была граната. И не менее осторожно делал первый глоток. – Не волнуйся, не отравлено. Обычно мы не убиваем наших гостей, - продолжал улыбаться Стас, делая глоток из своей чашки.
Очень горячо, очень крепко и очень сладко, так как он любил. Люди, которые обслуживали их, знали, кому подают чай. И малейшие сомнения, что Босс приставил нянек, сдохли в страшных муках. Возникающее раздражение быстро погасло: Стас любил, когда его охраняли, а Зверь – когда ревновали. И оба были довольны.
- Концерт симфонического, - мечтательно протянул он, садясь на одно бедро и опираясь рукой о колено, - боюсь, есть вещи, которые мне не доступны.
Стас не любил скрипку, он вообще не любил моноисполнения одного инструмента, его душа рвалась в просторы, требовала размаха, оркестра, мощи, ярости. Как и сам, как его Зверь, быстрый, агрессивный, честный.
Свободный!
Открещиваясь от цыган, ненавидя свою связь с ними, он всё равно возвращался к этому раз за разом, воспитанный кочевниками иногда ему так не хватало этого. Духа свободы. То чего лишили его в борделе, связав и заперев, то, чего лишил себя сам, отдав свободу единственному человеку, которого по-настоящему любил.
И Тай Лиа находил что-то в его душе, смычком выхватывая самые сокровенные желания и вытаскивая их на поверхность. И за летящими, порхающими нотками охотился Зверь, подпрыгивал, пытался схватить, играл со звуками, дурачился, как маленький зверёныш.
Было что-то волшебное в этом вечере, в этом полумраке, только он и скрипач, один на один, и играл Лиа только ему, одному, и куда бы не поехал музыкант завтра, где бы не давал свой концерт после, сейчас Тай его. Стас начал понимать чувства тех людей, который так упорно добивались его внимания, осознание, что ты один владеешь тем, что обычно принадлежит всем, будоражило кровь. Он подумал, что работа музыканта и проститутки не так уж и отличаются, и тот и другой продают себя. И очень важно не потерять случайно душу.
- Расскажи что-нибудь о себе, - хрипло попросил цыган, когда затихла в темной комнате последняя нота. – Всё что угодно, что считаешь интересным.

+1

66

В ушах все еще звучало Паладио, когда последний звук окончил произведение. Он отложил в сторону скрипку и смычок, взял снова в руки чашку, чтобы сделать еще один глоток. И все же - это не святая вода, он крайне не любил святую воду.
- О себе? - переспросил скрипач, чуть удивленный просьбой клиента. Или это был... приказ? Нет, судя по интонации - просьба. Только вот вопрос, о чьей жизни хочет знать Зверь? О жизни Тая Лиа? Или же о жизни инкуба Имальнуэля?
Логично предположив, что мемуары о соем существовании инкуб вряд ли когда-нибудь сможет издать в полном объеме, он решил, что Стаса интересует более приземленное существование сидящего перед ним блондина.
- Я, честно говоря, всегда теряюсь, когда меня просят рассказать что-нибудь интересное о себе. Когда проживаешь свою жизнь - прошедшее уже не кажется таким уж увлекательным, - он задумчиво отпил чаю из чашки, - Пожалуй, в основном моя жизнь представляет собой довольно посредственное путешествие помиру, исключая те моменты, когда меня похищали.
Тай отставил в сторону чашку, внимательно вглядываясь в лицо Зверя, чуть склонившись вперед, он облокотился о собственные колени, чуть нависнув:
- А ты снова поместил меня на сцену. Со мной это так часто делают,  - он чуть улыбнулся, мягко, как-то почти растеряно. Людям, обычно, не интересно знать, что происходит в жизни и на уме у скрипача. Их интерес обычно ложился в область желания обладать стройным музыкантом с гениальными способностями к скрипке. Прошлое скрипача интересовало разве что журналистов. Но те сами задавали вопросы. Он потер кончиками пальцев вытатуированный на лбу алый цветок, воспоминание о единственном друге, - Я начал выступать открыто, без ширмы совсем недавно. Но успел за короткий промежуток в четыре года стать самым похищаемым музыкантом в истории эстрады. Забавно было, когда меня попытались подменить на концерте, тогда я ееще выступал с экраном, который закрывал меня от зрителя. Я сильно порчу впечатление о музыке своим экзотическим видом. В тот день я умудрился стать жертвой расползающихся слухов о том, что дар мой от Сатаны, а татуировка на лбу ни что иное как знак зверя. Меня выкрали сектанты, - при воспоминании об ошалевших от вида скрипача сектантах у инкуба появлялась только улыбка, эти бедолаги так искренне верили в то, что перед ними сам Дьявол, что все свои естественные позывы воспринимали как соблазны и образы греха в их головах, - По началу это было даже смешно, я не сразу понял, что меня украли не фанаты музыки, а религиозные фанатики, так что я довольно спокойно отнесся к происходящему. Не смешно стало, когда они меня стали поливать святой водой, - скрипач скривился, - Ты уверен, что нечто подобное может быть тебе интересно,  Tier?

0

67

И всё-таки скрипке не хватало звука и мощи. Хотелось добавить объёмности звучанию, инструментов, виолончель, ударные, электрогитары. Но в этот момент это было невозможно.
- Спасибо, - тихо поблагодарил он, когда скрипка затихла. – Красиво, хоть и несколько тоскливо, - улыбнулся Стас. – Неужели в твоей жизни не было ничего, что ты мог бы вспомнить, кроме похищений? И зачем кому-то похищать скрипача?
Он чуть приподнял голову и столкнулся почти нос к носу с Лиа. Расплавленное серебро вновь затянуло в вязкое болото, из которого не возможно было выбраться. И не хотелось выбираться. Зверь принюхался, шумно втянув в себя запах Тая и настороженно подал назад. Где-то в глубине души Стас очень четко понимал, насколько опасным может оказаться скрипач. И что этот концерт кошки для мышки он вполне реально может не пережить.
Но зверь, живущий в душе, всегда был очень любопытным. А у Стаса где-то в детстве потерялся инстинкт самосохранения. И ещё зверю было дико скучно в казармах Южного Дома. Ему хотелось поиграть.
- Мне очень интересно, люблю всё новое, - усмехнулся, плавно поднимаясь на ноги легким движением тренированного тела. – Боишься святой воды? – наклонившись, прошептал он на ухо скрипачу. – Я думал это старые предрассудки, – Стас отошел к столу, наливая себе ещё чай. – Забавно, - задумчиво произнёс, проведя пальцами по губам. – Когда-то давно меня тоже поливали святой водой и считали Дьяволом. Страх людей перед тем, что они не хотят понимать, безграничен, - с губ слетел горький смешок. – Правда, меня поливали свои, тех, кого я хотел считать своими отцом и матерью. Но вряд ли тебе это интересно, - довольно резко произнёс, засовывая руки в карманы штанов и опираясь бедром о стол. – А крестов ты тоже боишься?   
Он совсем забыл, что тяжелый освященный крест лежал всё время в кармане штанов, и только больно врезавшись в бедро, напомнил о своём существовании. С ним было спокойнее, и как ни удивительно, но Стас бы верующим человеком, настолько, насколько воспитали его суеверные цыгане.
- Налить ещё чая?

Отредактировано Стас Батори (2012-01-18 23:17:08)

0

68

- Если бы я боялся крестов, Tier, я бы не смог играть на скрипке. Пересечение деки и смычка всегда образуют крест, - он говорил совершенную правду. Он не боялся крестов, распятий, даже "святая вода" для него не была настолько страшна, когда ритуал и веру проводил человек не верующий в Бога. Но достаточно было встретить человека искренне верующего, как находиться рядом с ним становилось опасно. Не вредно, но опасно. И опасность эта состояла в разоблачении. Ни один демон не хочет быть разоблаченным, - у меня не было одного отца или матери, в детдоме это не так то просто получить, - скрипач пожал плечами, отпивая еще немного чая, - я еще не допил этот, - он с некоторым сомнением посмотрел на цыгана, когда тот засунул руки в карманы, - Ты носишь с собой крест? - на лице возникла легкая улыбка, - Решил проверить?
Он откинулся на спинку дивана, разглядывая огонь в камине.
- Мне и правда особо не о чем тебе рассказать, Tier. Мое несчастное детство тебя вряд ли интересует, по жизни я не Казанова и о любовных похождениях тоже особо рассказать нечего. Моя жизнь - переплетение мелких, не слишком сильных впечатлений, прерываемых неприятными событиями из-за облика. И все.

0

69

Беседа опять потекла странными маршрутами и нотки абсурда и нереальности только усилились, проводя аналогии с кроличьей норой, в которую неторопливо спускался цыган.
- Если б ты познакомился с моим отцом, то порадовался тому, что вырос в детском доме, - хмыкнул Стас, запрыгивая на стол и наливая себе ещё чай. Невозмутимо положил пять ложек сахара и, размешав, сделал большой глоток. Он знал, что пить сладкий чай, это кощунство, но любил его именно таким. И всегда клал в крепкий ароматный напиток нечетное количество ложек сахара. 
- Люди всегда пытаются переложить ответственность за свои поступки, или решения на что-то, далёкое от них. Например, на две палочки, скрещенные вместе. Я не об этом говорю, я говорю о вере, любой, - он вытащил из кармана большой старинный крест, потемневший от времени, на котором с трудом просматривалась чеканка узора, и перевил между пальцами серебряную цепочку. – Я нашел его в развалинах замка под Тырговиште, наш табор останавливался там на какое-то время. Мне было восемь лет, и мы с мальчишками полезли туда, безумцы, всё могло рухнуть в любой момент, но что-то потянуло меня к тем камням, наверное, идиотизм, - он рассмеялся, допивая чай. Кроме Босса и психолога, Стас никому не рассказывал эту историю, да и вообще историй из детства, но было что-то в скрипаче, что развязывало язык, заставляя откровенничать. – Местные жители уверяли, что в этом замке останавливался сам Дракула, но местные жители много чего ещё рассказывали.  С тех пор я всегда ношу его с собой…
Что-то мешало сосредоточиться и отвлекало внимание. Как будто он что-то забыл.
"Вот же дьявол!"
Быстрый жест по поясу дал понять, что из-за всех этих перемещений по клубу он оставил где-то кнут! Подарок Босса.
"Проклятье!"
- Одну минуту, - поднял указательный палец, призывая к молчанию, и подвинул к себе телефон.
Звонок и пара резких фраз, приказывающих найти пропажу и вернуть владельцу. Тай Лиа туманил разум и мешал четко соображать, заставляя забывать важные вещи и вытряхивать своё прошлое. На мгновение появилось сожаление, что на скрипача не действуют кресты, может, помогло бы изгнать заразу из головы.

+1

70

Главным для демона, когда Стас достал из кармана крест, стало не показать своего ужаса. Спокойно, размеренно сделать еще глоток чая, внимательно слушая рассказ цыгана, и не показывать того, что вещица, которую нашел мальчишкой Зверь, действительно обладает какой-либо силой. Может, в том замке и не останавливался никогда Влад-колосажатель, честно говоря, инкуб не помнил чего-либо подобного, хотя о Дракуле был наслышан и даже играл для него. Но не пил, не ел и не спал в его доме. Но то, что вещица эта была из тех древних, что были освещены еще при сильной вере - он не сомневался. От креста тянуло запахом веры. Может Стас и не верил толком в Бога, но именно его рассказ придавал вещице силу, иначе инкуб раньше бы почуял крест инквизитора.
Вечер начал принимать какой-то особенно острый привкус, словно тайская еда. Пахнет сладко, выглядит красиво, а положишь в рот и язык горит так, словно его жарят на раскаленных углях святой церкви инквизиторов.
- А ведь это может быть крест самого Цепеша. Ты знаешь, что Влад Дракула, прозванный колосажателем на самом деле был крайне верующим человеком? Помимо прочего - он стал великолепным правителем, на тот краткий промежуток своей жизни. А кровавую историю ему приписали напуганные его неординарной выходкой враги. Хотя, что я тебе рассказываю, о твоей же то истории? - он допил чай, оставил чашку в сторону, - Тебя крестили, Tier? - Вера, вера забавна. Она почти недостижима. И почему только близость веры так кружит и пьянит его смятенную душу?
Он взял скрипку в руки, стал наигрывать что-то ненавязчивое, легкое, напоминало произведение Чардаш, да, пожалуй лихой Венгерский танец ему больше всего сейчас подходил. Деликатный и в то же время развязно удалой,  веселый, почти развратный.
- Меня так и не смогли, - скрипач улыбнулся, - Меня подбросили еще младенцем на порог церковного приюта. Но вот незадача, у всех моих кормилец через неделю заканчивалось молоко, а я мог кричать круглые сутки. Когда тамошний священник решил меня окрестить, капля на голове оставила белое пятно, но со временем я его зататуировал. После того случая - меня отдали в обычный австрийский приют. И я перестал на всех кричать. Снова крнстить меня решили уже в 10 лет, но священник так и не окрестил меня, тяжело заболев он не приехал к нам. Вера избегает меня всячески, впрочем, в Бога я верю. Возможно именно он надоумил тебя пробраться в те развалины и найти этот крест. Думаю, он стоит больших денег. Ты ходил к антиквару?

+2

71

Если скрипач как-то и забеспокоился при виде креста, то Стас этого не заметил. Или не захотел замечать, главное, что Тай Лиа не рассыпался пеплом с громкими проклятиями, потому что он мужчине нравился. И экспериментировать  тот не собирался, убрав крест обратно в карман.
- Вряд ли, - пожал плечами, наливая третью кружку чая. Над способностью поглощать чай и фрукты в огромных количествах Босс подтрунивал до сих пор. Но большое тело требовало много еды. – Дракула в Тырговиште был практически проездом, всего лишь построив башню, я много читал про Влада Цепеша, и не только Брема Стокера, и про Батори, безумную семейку. Так что да, историю своей бывшей родины знаю хорошо, - медленно наслаждаясь горьким и одновременно сладким вкусом чая, Стас вспоминал, выболтал он уже свою фамилию дьявольскому созданию, или всё-таки сумел удержать при себе.
- Меня крестили, два раза, представляешь? Я был уже крещённый, когда оказался в таборе, но в православии, а цыгане какой-то свой собственный обряд проводили, чёрт их знает, чего они там делали, но крестика у меня два лежит. Где-то.
Тай начал играть что-то ненавязчивое, на что Стас вначале особо не обратил внимания, но когда ноты начали складываться в знакомую мелодию, чуть поморщился. Что никогда не входило в список его предпочтений, так это всё этническое, хоть мало-мальски напоминающую цыганскую музыку. Да, большую часть неприятных воспоминаний Николас купировал на психологических встречах, но Стас так и не научился любить своё прошлое. Он ненавидел цыган и никогда не считал себя членом их табора, единственная семья, которая сейчас существовала, это Босс – друг, любовник и опекун – и бойцы Южного Дома. Где не было ни одного цыгана.
Но останавливать Лиа не стал, похоже, тому нравилось играть, а Стасу нравилось смотреть на довольного скрипача.
"Вниз по кроличьей норе… Привет безумие…"
- Вера и знание, разные вещи, почему мне кажется, что ты знаешь о Боге? – он не сводил глаз с одной белоснежной прядки, которая упала на скрипку, и чуть извиваясь, обхватывала полированное дерево, лаская его и слегка двигаясь в такт музыки. – И я не верю, что моими действиями управляет Бог, скорее Дьявол. Не достоин я божественной помощи, - усмехнулся он. – Мне не нужны деньги, поэтому никогда не ходил к антиквару, мне нужен этот крест, так что плевал я сколько он стоит.   

+2

72

- Всего лишь? - скрипач хохотнул, посмотрев на цыгана поверх струн,  - Людям сейчас требуются года, чтобы построить всего лишь дом, а мы говорим о башне. Думаю, Владу пришлось пожить там какое-то время, - мысль о вере и кресте изрядно позабавила инкуба. Интересно, Стас и правда считает, что его действиями в большей мере руководит Дьявол, нежели Бог? Приходила ли в головы людям хоть когда-нбудь мысль, что им, Дьявольским тваря, совершенно нет никакого дела до манипулирования судьбами? Если им было нужно - они просто засылали в мир рожденного демона и все. Зачем усложнять и без того сложный мир?
Неожиданно резвый венгерский танец, сбавивший ход, превратился во времена года Вивальди. Агрессивный, скорый на расправы ветер, срывающий со струн скрипки нечто больше похожее на всрики, нежели на звуки. Имальнуэль позволил скрипке жить своей жизнью, она играла то, что хотела, звучала так как хотела, превращая произведение из неудержимой, карикатурной импровизации в изящную классику.
- Знать о Боге. Я знаю, что он есть, но даром блага Божьего не наделен, хотя говорят, что дар к музыке как раз дается от него, - крутой музыкальный пассаж завершил знаменитое произведение и скрипка, успокоившись, умолкла, - Выходит, если ты считаешь, что твоими действиями скорее управляет Дьявол, нежели Бог, в существование Бога ты веруешь, Tier. Но скажи, почему именно Дьявол? Да, я выпил бы еще чая, - инкуб мягко улыбнулся. Тема, надо сказать, была довольно опасна, особенно, когда в штанах этого красавца неожиданно завалялся такой угрожающий артефакт.
Инкуб еще очень хорошо помнил запах жженой кожи и мяса, когда его венчали, а до того сжигали на кострах. Он не боялся крестов, но относился к ним уважительно. Врага нужно уважать.

Отредактировано Тай Лиа (2012-02-17 08:09:36)

+1

73

- Возможно, - пожал плечами цыган. – Но всё равно сильно сомневаюсь, что это крест Дракулы.
Беседу прервали лишь на мгновение. Деликатный стук в дверь оповестил, что кнут вернулся к своему владельцу. Стас схватил его как давно пропавшего и внезапно нашедшегося родственника, нежно коснувшись губами чёрной кожи, прежде чем обвить им свой пояс. 
Он вернулся к столу и, забравшись на него, вновь обосновался на полюбившемся месте.
На удивление, Тай так и не прекращал играть, одновременно разговаривая с ним, периодически отпивая чай и рисуя смычком тихий узор из россыпи нот, который складывался то в нежную тоскливую песню, то в разбитной танец, то в крики, то в стоны.
"Адский скрипач!"
Как только Стас задумывался о возможной истинной природе Лиа, волосы на загривке поднимались дыбом, мышцы напрягались, готовя тело встретить опасность, а по спине проходился мерзкий холодок. От  понимания, что человек противостоять этим странным, непонятным силам не может.
Правда, скрипач не испугался креста. Но, ведь это могло ровным счетом ничего не значить?
- Я верю и в Бога и, что самое главное, в Дьявола. Просто своеобразно, не в библейском смысле. Книгу писали люди, слабые и несовершенные, я не верю Библии. Но, что в мире есть силы, которые сильно отличаются от человеческих, в этом уверен.
Пальцы сжались на прохладной поверхности кнута, поглаживая и нагревая его. Вот уж не думал он, что личный концерт закончится беседой о смысле жизни и божественном начале. Как извилисты пути человеческих поступков!
- Наверное, я не совсем правильно выразился, Тай, - он легко спрыгнул со стола и, взяв чистую пиалу, налил свежего чая. – За мои поступки отвечаю я сам, глупо сваливать все решения на что-то, что ты даже никогда не видел. Но, вряд ли Богу нравятся мои свершения, и я понимаю это. Райские кущи мне не светят, и у меня был выбор сказать нет, я ответил – да. Так что, чего теперь винить в этом Дьявола?
Забрав чашку, и свою, и Лиа, цыган подошёл к дивану и протянул чай Таю, садясь рядом с ним.

+1

74

Инкуб принял протянутую ему чашу, почти кожей ощущая близость священного объекта в кармане цыгана. Надо сказать, в разговор это добавляло какой-то особенной остроты, которую он в последний раз испытывал в Италии, когда на ночь глядя общался со священником в ветхом номере столичной таверны.
- Знаешь, Tier, интересно не то как Он видит наши поступки и даже не то как понимает Его заветы человечество. Каждый из нас может получить Его прощение перед смертью за любые смертные и бессмертные грехи и оказаться в конечном счете в Раю, - скрипач сделал глоток чая, наслаждаясь мягким вкусом и прекрасным ароматом напитка. Почему-то именно ощущение возможности пасть назад, в Ад насильным образом, позволяло ему наконец ощущать прелесть окружающего его мира. Пусть даже этот чай совершенно не такой как тот, что он пил будучи наложником китайского императора. Ему это было совершенно не важно. А у Стаса оказался очень приятный, горьковатый на цвет парфюм... - Интересно во всем этом то, как это воспринимаешь Ты, - он посмотрел на своего собеседника, коснулся длинным пальцем груди Зверя, указывая на его сердце, - Если Ты не простишь себя самого в сердце своем за дела свершенные при жизни, промаешься даже с прощением Божьим в Чистилище. Даже не знаю, что хуже, вечность терпеть наказания от Дьяволов в Аду или испытывать наказания от самого себя. По меньшей мере Дантэ этот процесс описал очень интересно.
Он снова взял чашку обеими руками, отпил из нее, задумчиво улыбнувшись.
- Я склонен с ним согласиться, Каждый несет ответственность прежде всего перед личным Богом, а потом уже перед всеми остальными, если это для него имеет хоть какое-то значение. Но если бы мне пришлось прожить свою жизнь еще раз - я бы не изменил своих поступков. - взгляд задумчиво скользнул по цыгану, наблюдая как отсветы огня в камине играют на рельефах красивого, ладного тела, покрытого тонкими рисунками жизни, - Мне нравится тот, кого я перед собой вижу, что бы у него за спиной ни было.

+1

75

- Каждый может получить прощение? – Стас скептично хмыкнул. - Тогда какой смысл в понятии греха? Разве, не должны мы отвечать за свои деяния?
Удивительно, но с Таем было как-то… спокойно. Не было больше беспокойства о возможном предательстве, о том, что нельзя говорить лишнего, что скрипач потенциально опасен, в конце концов! Какое-то звериное чутье нашёптывало, что вся эта беседа останется только между ними. Давно уже цыган не чувствовал себя настолько расслабленным и умиротворенным.
- Я выбрал эту жизнь, - пожал плечами, перехватывая руку музыканта, мягко отводя её от своей груди и чуть прикусывая вытянутый палец, прежде чем легко поцеловать его.
Никакого сексуального контекста, просто Стасу понравился палец. А то, что ему нравилось, он любил пробовать на вкус. Если б он отвечал на семинаре по психоанализу, то сказал, что у него застревание на оральной стадии. Но они были не в университете, а Тай Лиа даже отдаленно не напоминал громогласного и могучего преподавателя психоанализа.
"Дьявол! Вот же привязался!" – отогнал непрошеные и совершенно не к месту мысли.
- Я бы тоже ничего не стал менять, - взгляд вновь остановился на серебристых глаза, но теперь это было уже не то всепоглощающее бесконтрольное погружение, а невесомое,  ласкающее парение. – Знаешь, раньше, когда я был совсем маленьким, то мечтал найти свою мать, увидеть её, поговорить. Но сейчас понимаю, что это совершенно бессмысленно, что я ей скажу? Она бросила меня, обрекла на эту жизнь, но у меня нет желания даже отомстить. В конце концов именно ей я обязан знакомству с тобой. 
Кто знает, почему он сказал эти слова, ведь такого не говорил даже ему, своему любовнику, хозяину и господину. А Лиа сказал. Зачем?
Внимание привлекла тонкая, белоснежная прядка, уютно занявшая место на стройном колене скрипача. Потянувшись и забрав её, пропустил платиновый шелк между пальцами, гладя волосы.
- Знаешь, почему-то захотелось услышать  "Lacrimosa" из Реквиема Моцарта.

+2

76

Губы Зверя скользят по музыкальным пальцам инкуба, и он с интересом наблюдает за этим знакомством, словно перед ним не взрослый половозрелый мужчина, а ребенок, пробующий все на вкус, и это нравится ему только больше. Странно, но ему всегда нравилась такая форма общения, основанная на одних лишь ощущениях, без сияющей пыли слов, с ним редко кто общался вот так, сенсорно, в основном все обращались к внешности, наслаждаясь зрелищем.
- Мы отвечаем за свои грехи, - он пожал плечами, - Только прежде всего - каждый перед собой, если, конечно, Он тебя уже простил, - улыбнулся, чуть грустно, откуда знать человеку, что Создатель его всегда простит? Откуда понять, что для любимых детей Он пошел на все? А вот такая тварь как Имальнуэль даже взглянуть на врата Рая не смеет.
Он сам никогда не видел ни своей матери, ни своего отца и небезосновательно считал, что таковых никогда не было, поэтому ощущение одиночества ему было знакомо давно, а вот чувство предательства.. Его просто никто никогда не мог предать, невозможно предать того, кто уже тебя погубил.
- Она родила тебя, чтобы мы встретились, за одно это я могу быть ей благодарен, - он улыбается едва заметно, задумчиво, странный заказ, если учитывать их атмосферу... Слезный день...
- Ты знаешь слова Лакримозы? - отдав Стасу чашку, Тай взял в руки скрипку, медленно перебирая в уме все возможные варианты этого печального, почти церковного произведения, молитва, произносимая хоралом во время траура, красивое, печальное произведение, впрочем, Тай смог выбрать единственный известный ему скрипичный вариант этого творения. Смычок касается струн, начиная свою печальную, но светлую мелодику грандиозного произведения. Сам он предпочитал играть это произведение вместе с хором и оркестром, что позволяло передать мощь и красоту этого прекрасного произведения.
Голгофа, окруженная тысячами душ, длинный путь к Вратам Петровым через терни прощения и прощания. И пока хотя бы один на Земле помнит и молится о тебе, ты можешь попасть за врата, чтобы пройти Чистилище Господне... И все же Дантэ был гением, хотя экскурсия была странной.
Синие знамена Ордена, утренний хорал, он стоит всегда лишь за стеной, наблюдая за утренней молитвой, вслушиваясь в стройные созвучия многоголосия, Моцарт еще не посети своим рождением этот мир, но Рэквием всегда был созвучен для него именно тому самому дню. Дню смерти его сводного брата.
Скрипка светом сквозь тьму человеческих душ, отчаяния и боли наполняла светлой печалью и торжеством вечной жизни комнату, Лакримоза пела, скрипач играл, глядя поверх опасных струн в огонь.

+1

77

Он с неохотой отпустил руку Лиа, проведя пальцами по ладони, как будто запоминал ощущения, рождаемые прикосновениями к тёплой бархатистой коже. Иногда желание дотрагиваться до кого-либо становилось невыносимым, и хоть в особняке все давно привыкли к странным повадкам цыгана, периодически довольно откровенные поглаживания или даже покусывания становились предметом недопонимания между ним и бойцами Босса. Выросший в борделе Стас просто не мог привыкнуть, что все остальные люди относятся к обнажённому телу и поглаживаниям несколько иначе, чем он. Иногда ему казалось, что весь мир состоит из ханжей и притворщиков, вбившим в головы ложные пуританские правила и стандарты.
Стас ханжой не был, и ему хотелось прикасаться к Лиа, но вот поймёт ли тот его движения правильно.
- Она бросила меня, обрекая на боль и страдания, этого достаточно, чтобы презирать её, - ответил, хмурясь.
Разговор о прошлом всегда дергал за неприятные струнки, прочными крючочками впившимися в душу. Они причиняли боль.
Он забрал протянутую кружку, ставя её на пол, и облокотился на спинку дивана, подперев голову рукой. Он не сводил глаз с музыканта, заменяя прикосновения  внимательным, пристальным взглядом, ласкающим тело. Скрипка привычно легла на плечо, отзываясь на движение смычка протяжным, тоскливым звуком.
-    Полон слез тот день, когда восстанет из праха, чтобы быть осужденным, человек, - тихо процитировал Стас, пытаясь припомнить слова молитвы. – Да, как ни странно, я знаю слова Лакримозы. Очень символично, не правда ли? Мы как раз говорили о прощении.
Легко улыбнулся, выпуская из пальцев белую прядь. Скрипке не хватало мощи, чтобы передать ту мрачную красоту прощальной мелодии, но в руках Лиа Лакримоза приобретала особые, тоскливо-завораживающие нотки, обволакивающие тело печальным звуком и вызывающие мурашки, бегущие по спине.
Не достаточно гениально написать, надо ещё так же гениально сыграть.
- Благодарю, - провёл кончиками пальцев по колену Тая, - это было действительно потрясающе.

+1

78

- Не так хорошо, как могло бы звучать с хором и оркестром. Мне жаль, что тебе не разрешают бывать в филармонии, - Лиа откладывать скрипку не спешил, плавно перейдя к следующей части Реквиема, но играл ее скорее больше вдумчивым фоном, эта часть произведения имела для него всегда несколько философский оттенок, - Люди, единение духа, слияние звука, думаю отдельная ложа могла бы решить требования твоего друга, если он не хочет видеть других людей вокруг.
Звуки мягко распространялись по помещению, прежде чем Тай оторвал взгляд от огня и посмотрел на Стаса, завершив часть.
Некоторое время в воздухе еще висели последние отзвуки произведения.
Он отложил в сторону смычок, устроив скрипку на коленях, несколько мгновений молчал, разглядывая в отблесках камина черты лица Зверя, затем взял в руки широкую, сильную ладонь заказчика, разглядывая, оглаживая широкую, мозолистую от обращений с кнутом руку кончиками пальцев, надавливая на подушечки. В Хиромантии он не смыслил ровным счетом ничего и несмотря на то что жена инкуба была ведьмой и в свое время сказать по руке способна была все, что угодно - он крайне скептически относился к такой письменности. Он считал руки итого жизни. Этаким наработанным опытом. Да и нравились ему руки, просто нравились.
Закончив разглядывать внутреннюю сторону руки, он перевернул ладонь и провел по тыльной стороне своей ладонью, оглаживая.
- Красивые руки. Очень. - он заглянул в темные глаза напротив чуть мягко улыбнувшись и дав возможность убрать руку, если прикосновение пугает, - Я по жизни кинестетик, не могу жить без прикосновений, хотя весь мой внешний вид говорит об обратном. - как инкубу ему и правда проще всего было понимать желания и черпать энергию именно из прикосновений. Самый прямой и легкий канал для взаимодействия. Только с учетом небольшого пунктика Стаса прикосновения стали иметь некий иной, странно привлекательный оттенок познания. Он очень многое забирал в поведении у партнеров. Чем бы их вечер ни заканчивался.

+1

79

- Возможно, если и попросить, мне и не откажут в билете на концерт, - улыбнулся Стас. – Как-то в голову не приходило. Надо подать идею об отдельной ложе.
Слегка пошловатые отзвуки прошлись по губам, когда он подумал о "единении духа и слиянии". Отдельная ложа без людей вокруг могла открыть массу весьма интересных возможностей для времяпрепровождения под аккомпанемент классической музыки. И тогда слияние стало бы максимально полным и единым.
Тряхнул головой, отгоняя образы страсти и разврата, переводя взгляд на скрипача, который задумчиво изучал его руку. Как и спина, ладони были очень чувствительными, хоть тренировки и бои огрубили кожу, покрыв пальцы мозолями, деликатные поглаживания вызывали приятную волну, прокатывающуюся от руки, шелково накрывали плечи и падали вниз по спине вдоль позвоночника. Но даже это не удержало от еле уловимого движения назад, от попытки инстинктивно отдёрнуть руку, спрятав желания, которые он ненавидел. Запястье обхватывала новая, пару дней назад набитая татуировка, похожая на браслет, практически полностью зажившая, но кожу слегка саднило, напоминая о свежем приобретении. Но не это вызывало раздражение и заставляло недовольно хмурить брови – несколько свежих отметин красовались на внутренней стороне, чуть сбивая рисунок ранками со спекшейся кровью. Память о подсознании, пожелавшим поближе познакомиться с заинтересовавшим его скрипачом. Да уж, дома он ещё получит за эту вспышку агрессии к самому себе и альтер-эго. Со зверем надо было дружить и договариваться, а не царапать его.
- Руки как руки, - чуть качнул плечами Стас. – Я видел куда красивее.
Мимолетное недовольство ушло, и он расслаблено положил кисть на колено Таю. Ему было это так знакомо, Стас сам был кинестетиком и сходил с ума без прикосновений, ему как воздух было необходимо, чтобы его гладили, обнимали, иногда даже лизали.
- Люди очень странно реагируют на прикосновения, - хмыкнул цыган. – Они очень часто считают, что это заигрывания или прелюдия к сексу. Мне нравится чувствовать другого человека, ощущать его, иногда даже пробовать на вкус, - рассмеялся он.
Николас, его личный и единственный психотерапевт, сказал бы, что таким образом он удостоверяется в реальности, что его окружает, подсознательно опасаясь очередного предательства. И ещё из-за детства, в котором его практически полностью лишили родительских объятий, в полной мере подарив лишь кошмарную ласку обжигающих спину укусов кнута, раз за разом выбивающих эмоции, непокорность и того, кто заинтересованно приподнял голову и, слегка высунув холодный, влажный нос, осторожно подбирался к скрипачу, изучая и наслаждаясь обществом Лиа.
- А вообще у меня часто бывают с этим проблемы. С тем, что меня неправильно понимают, когда я начинаю всех гладить и что ещё хуже, лизать.

+2

80

- А когда подобным образом незнакомые люди касаются тебя самого? Это не удивляет? - Тай задумчиво улыбался, едва ли глядя на Стаса прямо, но скользя по силуэту, облюбованному огненными всполохами, серебряным маревом глаз. Подобные проблемы были у его тела в детстве. Так уж вышло, что попадая в мир людей он занимал место души мертвого ребенка, занимал его тело, растил это тело, питал чужой жизнью, полностью овладевая этой плотной оболочкой и тем самым закрепляясь в мире людей, иначе ему было бы крайне тяжело жить среди людей, его собственное материальное воплощение было опасно для человеческого хрупкого мира, да и знакомиться с ангелами инкуб не спешил. Но дело было даже не в этом.
Попадая в человеческий мир, он начинал исполнять желания того, кто был бы жив, но покинул тело до начала взросления, так что - одно из первейших его желаний оставалось на всю жизнь в стадии реализации - желание ощущать.
Жаль, но партнеров его это только истощало. Рост вызывает огромные энергозатраты. Да и современный мир, воспитание делало такие контакты невозможными, когда ты переходил в возраст подростка. А желание ощущать все равно оставалось.
- Меня касания не удивляют, впрочем, мне часто говорят, что я не правильно их расцениваю.

+1


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Дьявольский подарок