"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Мюнхенская выставка


Мюнхенская выставка

Сообщений 61 страница 90 из 120

61

Грегори? Клэр как током ударило. Отец ездил с ним на их аукцион, пока она стажировалась в Англии? Он ему о вине рассказывал, как когда-то ей?! Он так скучал без нее, что обратил свой взор на этого шведа? Хотя, она сама тоже обратила на него взор. Уж не от скуки ли? Она решила свернуть тему про вина.
- Мы остановимся в Боне, - сухо сказала она, прекрасно понимая куда он клонит. – Может быть.
На самом деле ей уже хотелось из принципа проехать Бон на максимальной скорости, дозволенной на трассе. Это был ее город. Она там с отцом бывала каждую осень. Неизвестно как сложатся их отношения со шведом, потому осквернять его этими воспоминаниями она не хотела. Да, иногда Клэр вела себя как капризный и избалованный ребенок, каким ее сделал Грегори. Она ревностно защищала все, что считала своим.
- Ну не надо грязи, - возмутилась Клэр, радуясь смене темы. – Французы не едят все что шевелится. Нельзя так узко смотреть на вещи.
Она даже улыбнулась, глядя как его перекосило от улитки, и  выжидающе посмотрела, пока он воевал сам с собой, откровенно удивлялась его реакции. Они же были специально выращены, так же как его цыпленок. Их помыли и приготовили должным образом. В конце концов, это едят по всей Франции не одну сотню лет. Едят с удовольствием. Попробовать улиток, устриц и лягушек народ приезжает с других концов мира.
- Не кривляйся, попробуй! – Стояла на своем Клэр.
Ее откровенно забавляло происходящее. Когда он таки совершил подвиг и даже не скривился, Клэр улыбнулась шире. Отбивная ему лучше? Запивать улитку кофе? Клэр поменялась в лице. На нем отразилось удивление с растерянностью. Что так мерзко?
Клэр протянула ему стакан с соком, а сама выковыряла еще одну улитку и съела. Нет, не мерзко совсем. Хорошо бы к этому еще вина белого.
- Ты невозможен, - качнула она головой.– Нашел с чем сравнивать. Отбивная. Еще и с кровь! Эстербрег, да ты варвар. Я лучше буду свои улитки есть, чем твою отбивную с кровью.
Нет, она очень даже любила мясо, но без крови. С соусами, овощами. С чем угодно, но определенно без крови. Она съела еще одну улитку.
- Какой сувенир? – Откровенно удивилась она и отодвинула тарелку с улитками.
Он видимо опять взялся за старое. Клэр едва удержалась, чтобы не скривиться. Нет, она в глубине души еще надеялась, что не правильно его поняла. Клэр улыбнулась, когда ему кофе подали, и подалась чуть вперед.
- Мне только кажется или ты опять за старое взялся? – Клэр вопросительно приподняла бровь. – Хьюго, не будь таким скучным. Не заставляй меня сожалеть о содеянном.
Клэр вздохнула, опустила взгляд. Что-то улиток ей больше не хотелось. Она вновь подняла глаза. Без улыбки, насмешки. Совершенно серьезно, даже немного отстранено и задумчиво, посмотрела на шведа.
- Увидеть то, что никогда не видел, стать тем, кем не был никогда, - начала она, понизив голос почти до шепота. - Подобно куколке, что мотыльком взлетает, отринуть твердь, чтоб с ветром обниматься... Родиться вновь для новой странной жизни. То лишь мечта, иль вправду так бывает?
Он вообще понимает о чем я? - Подумалось ей...

0

62

Может ему показалось, что Клэр изменилась в лице, когда он рассказал про аукцион в Боне? Во всяком случае, её взгляд стал гипнотизирующим, как у удава. Хьюго не понял, в чем дело, неужели её это так уязвило? Нет, на неё совсем не похоже… Эстербергу казалось, что эта девушка только порадуется, если у неё и её собеседника есть тема, которую можно обсудить, что есть, о чем поговорить… Может быть, он снова чего-то не понял? Не может быть, чтобы она расстроилась из-за того, что кто-то знает о чем-то не хуже Клэр. Нет. Она слишком для этого умна. Причем она сразу ушла от темы и вообще… Её голос прозвучал не то, чтобы холодно, что Хьюго уже почти не пугало, даже наоборот, можно сказать – умиляло. Его недоумение на какое-то время было приглушено эпизодом с улитками.
- Тебе не приходило в голову, Клэр, что это ты как раз невозможна! – полушутя, полусерьезно воскликнул Эстерберг, беря из руки девушки стакан с соком, - большое мерси! Весьма кстати…
Кисловатый сок сгладил впечатление от дегустации непривычного для него блюда, и Хью даже сумел себя убедить, что зря он кривлялся, как выразилась Дое. Оказалось, не так ужасно… хотя ещё раз он бы пробовать не стал. Эстерберг поставил стакан и вдохнул аромат кофе, который поставил перед ним официант.
- Извини, Клэр, - Хью уже улыбался, - естественно, у каждой страны свои традиции. Тебе бы, например, не понравились бы шведские пальты… Но не буду портить тебе впечатление от обеда.
Эстерберг поспешил свернуть тему гастрономических пристрастий, ему показалось, что у блондинки испортилось настроение. Это может плохо кончится, Хью этого совсем не хотел.
«Вот только не надо, Клэр! Только всё начало налаживаться! Прекрати сейчас же…» - напористо взглянув на девушку и упрямо сжав губы, подумал мужчина.
- И вообще… Нисколько я не кривлялся, - слегка поддразнил Хьюго девушку. Получилось немного по-детски, но Эстерберг невольно повторял Дое, совершая маленькую месть за её издевательство
- И вообще... Что значит  - за старое взялся? Клэр, ты там не шути со мной. Ты предложила мне съесть то, что я никогда не стал бы есть, - Эстерберг чуть не ляпнул "чем бы никогда не стал травиться", - и пообещала... второй раз, кстати, пообещала! Что подаришь мне сувенир!
Швед сердито сдвинул светлые брови. Возможно, он несколько преувеличивал свой гнев, но пусть знает - с ним тоже надо помнить об обещаниях.
- Вот как тебе тоже верить после этого, - мило улыбнулся он, допил свой кофе и побарабанил по столу пальцами.
- Я бы побродил по Бону. Мне понравилась его архитектура. Это средневековье, я не ошибаюсь?

Отредактировано Хьюго Эстерберг (2011-06-09 03:18:43)

0

63

Это я то невозможна?! – Удивилась она, но оспаривать не стала. Смысла с правдой спорить нет.
Но тут же она удивленно приподняла бровь. Это он ей своей традиционной кухней аппетит перебить хочет? Во, дает! С ее луженым желудком, аппетитом и всеядностью? Нет, ну есть она это может и не станет повторно, но общее представление имеет и в обморок не упадет, услышав ингредиенты.  Клэр даже усмехнулась.
- Ну, про сувенир-то я не забыла, - хмыкнула она. – Вопрос в том, что ты в это слово вкладываешь. Особенно, требуя его прямо сейчас. До сувенирной лавки я еще не дошла.
Она пожала плечами и отвела взгляд, понимая, что говорить с ним иносказательно не стоит. Не поймет. А кто вообще ее понимал-то кроме Грегори? Он сказал про доверие, и Клэр бросила на него красноречивый взгляд.
- И средневековье тоже, - ответила она, довольно сухо и махнула официанту. – Я плачу за обед, ты заправляешь бак.
Клэр не собиралась кататься с ним за его счет. Она вообще редко позволяла мужчина оплачивать ее счета. Она им и подарки-то делать не особо позволяла. А если так вдруг случалось, то изо всех сил пыталась сначала изобразить удовольствие от сюрприза, а потом найти в доме не самый "видный" угол для этого сюрприза. Забывала же о нем легко и непринужденно, минут через двадцать. Нельзя сказать, что она не ценила знаков внимания – ценила. Просто подарки эти были все не в ее стиле. Безошибочно угадывал лишь отец. Книга, бутылка вина, кулон, статуэтка, шарф – иногда они вовсе не были дорогими, но всегда отвечали ее интересам. Возможно, это из-за отношения к дарящему.
Клэр оплатила счет, почти вырвав папку с ним из рук официанта, чтобы швед не успел, и поднялась из-за стола.
- Идем. До Бона еще пару часов езды, - она вышла во дворик и бросила взгляд на Хьюго. – Сомневаюсь, что такими темпами мы вообще сегодня доедем до Прованса.
В общем-то они не спешили. Просто ей не хотелось гулять именно с ним по этому городу. Глупость конечно, но это ее глупость. Она всегда придавала большое значение вещам и местам. Для нее они своего рода маячками по воспоминаниям. Когда она предлагала ему заехать в Бон, еще понятия не имела о том, что он там был с ее отцом. Эта новость оставила какой-то не очень приятный осадок. Бон был городом ее и Грегори. Ну, мог бы стать еще ее и Хьюго. Но…
Она села за руль, пристегнулась и достала сигарету. Прикурив, Клэр затянулась, поворачивая ключ в замке зажигания.
- Приедем в Бон и будет тебе сувенир, - как-то натянуто сказала она и затянулась.
Нельзя сказать, что поездка стала ей не приятна. Нельзя сказать, что изменилось ее отношение к компании. Просто… Клэр нахмурилась и бросила взгляд на шведа.
- Мы почти каждый год ездили в Бон с Грегори. На этот аукцион, - сказала она, глядя на него. – В Британском музее готовили новую экспозицию. Я не смогла тогда прилететь в Париж и поехать с ним. Он поехал с тобой. Теперь я еду туда с тобой.
Она плотно сжала губы и отвернулась. Вроде простую вещь сказала. А как будто душу вывернула на изнанку. И перед кем? А зачем? Он же сейчас прям уличит ее в банальной детской ревности. Хотя, Клэр не смогла бы точно сказать это вообще ревность или что? Она часто затруднялась при идентификации человеческих чувств и эмоций. Могла бы безошибочно проанализировать сюжет или определить тональность отрывка, назвать характерную манеру мазка. Но именно живые, человеческие чувства и эмоции были для нее загадкой. Ей было проще считать настроение с лица трехсотлетней статуи, чем понять того же Эстерберга. Она не чувствовала себя при этом ограниченной и ущербной, признавала даже, что частично ее связь с миром живых людей нарушена. Только как это донести до тех самых живых не знала. Как найти понимания, как заговорить на одном языке?
- И я не перевожу в денежные знаки духовные ценности, - бросила она вдогонку еще и старую обиду.
Клэр затянулась и потушила сигарету, трогаясь с места. Она сменила "пластинку". Вивальди немного уже ее утомил. Вкусов шведа она не знала, потому поставила Шопена.

Отредактировано Клэр Дое (2011-06-09 00:25:53)

0

64

«Ну да!» - примерно угадывая направление её мыслей, Хьго приподнял левую бровь, - «ты бываешь просто невыносима!»
Клэр заплатила за обед с такой поспешностью, будто хотела что-то доказать этим. Возможно, Хьюго это показалось, он не стал тешить себя иллюзиями, что девушка сделал это из-за того, что неравнодушна к нему. Вообще, это было такое ребячество… как в детстве – «я первый! Нет, это я первый!» Хьюго от этих мыслей стало смешно немного, он снова почувствовал прилив нежности – и надо сказать, чувство это становилось все сильней. Он тепло и ласково улыбнулся, кивнул.
- Что ж, это справедливо. Я обеспечиваю наше передвижение, ты – еду. Как в лучших семьях!
Эстерберг поймал себя на на очень интересном ощущении ему нравилось поддразнивать Клэр. Возможно, может быть потому, что ему удавалось при этом пробиться через стену холода и почувствовать небезразличное к себе отношение. Да, он тоже злился, может быть поэтому Хьго подкусывал Клэр. Он уже и сам порой не знал, что происходит, почему он стал таким неуравновешенным, почему стал задумываться о чем-то более глобальном, чем мировой экономический кризис… О смысле своей деятельности, например… Эстерберг всегда владел собой, он всегда знал, чего хочет, его взгляд взирал на мир с легкой насмешкой, его губы почти всегда были изогнуты в дежурной полуулыбке.
- Да, идем.
Он поднялся из-за стола, чувствуя какое-то напряжение в атмосфере, словно над ним сгустились грозовые тучи. Хьюго отлично пониал и чувствовал, откуда прибежали эти плотные облака, достаточно было взглянуть в лицо его спутницы. В чем дело на сей раз? Швед терялся в догадках и рылся в памяти – где он не так на неё посмотрел? Мужчина косился на девушку, выйдя из кафе, посматривал, садясь в машину, и тоже закурил, ожидая грозы, после которой небо над его головой либо очистится, либо расколется.
Они снова были на трассе, и солнце уже стояло высоко, нагревая машину. Хьго всё понял, когда Клэр сказала про Грегори. В её голосе слышались обида и ревность. Эстерберг даже едва сигарету не выронил. Что это? Либо она настолько ребенок, либо…
Он тут же оборвал грязные подозрения, испытывая стыд и неудобство за себя за подобные мысли. Зная Грегори и уже немного зная Клэр, он не имел права так нехорошо думать о них обоих.
«Идиот!» - обругал он сам себя и покачал головой.
- Клэр! Тебе неприятно? Ты так об этом говоришь, будто боишься обидеть отца.
У него чуть не вырвались слова – «изменить отцу». Да, это выглядело глупо и странно. Но Хьюго решил не играть в принципы. Не хочет, ладно, тем более, что Клэр боится не попасть в Прованс.
- Хорошо… Если ты так спешишь, давай сразу в Лион. Сувенир из Бона подождет.
Он сказал себе, что ему все равно. Что не принципиально… Но черт побери, его это задело. Хью отвернулся к окну, глядя на виноградники и докуривая сигарету. С его лица исчезла улыбка, и впервые он почувствовал какую-то тяжесть на душе. Хьюго даже не стал вспоминать, что за произведние он сейчас слышал. Музыка даже была лишней, он глянул торпеду и нахмурился.
- Давай сменим музыку. Мы едем в Лион? – уточнил Эстерберг, не поворачивая головы.

Отредактировано Хьюго Эстерберг (2011-06-10 21:31:51)

0

65

Последнюю ее фразу он либо не услышал, либо не придал ей значения.  Клэр хмыкнула и пожала плечами, глядя на дорогу.
- Ты ни слова не понял из того, что я тебе сказала, - подвела она черту. – Я не боюсь никого обидеть. И тема закрыта!
Клэр даже усмехнулась. А с чего она вдруг решила, что он поймет? Чем он лучше тех, кто был до? Более настойчивый? Знаком с ее отцом? Тоже имеет дело с предметами искусства? Да их отношений с отцом даже мать ее не понимала. А она прожила с ними бок о бок около двадцати лет.  Надеяться, что Эстерберг с его образом жизни поймет эти отношения с первого взгляда – глупо. Да их вообще как раз понять было не возможно. Такое можно лишь почувствовать.
- Я никуда не спешу, Хью. Мы можем вообще сменить маршрут. Хочешь, остановимся в Боне. Погуляем, поужинаем… проведем ночь.
Ей подмывало сказать «переспим», но в последнюю минуту Клэр удержалась чудом просто. Совсем не хотелось все опошлять и сводить их прогулку к банальному сексу. Но он сам это делал при каждом удобном случае. В общем-то, для этого совсем не надо было ехать через всю Францию. Вполне сгодился бы номер в его отеле. Возможно, так и надо было сделать и он не был способен на другое. Только ей хотелось большего. Именно с ним или вообще, Клэр бы не смогла ответить. Не знала.
Она бросила на шведа мимолетный оценивающий взгляд и решила, пусть будет Бон.
- Мне без разницы куда ехать, - ответила она и переключила на радио. – Ты просил дать тебе шанс. Я дала. Трое суток. Реализовывай свой шанс.
Ей почему-то вдруг расхотелось даже музыкой своей с ним делиться.
«Семья», вспомнилось его сравнение. Странное для него слово.  Лицо ее было относительно бесстрастным, ничего не отражающим. Взгляд направлен на дорогу. Разговаривать совершенно не хотелось. Да и о чем? С каждым новым словом, она лишь вновь убеждалась, что говори они на французском, на немецком, на любом известном и доступном им языке понимания не найдут. Она как ни старалась не могла найти точки соприкосновения с ним. Шутить, обниматься, целоваться, говорить о ерунде – да. Но как только речь заходила о чем-то серьезном…
Клэр на пару секунд отвлеклась от дороги, ища  темные очки. В общем-то, солнце ей не мешало. Замолчать, скрыть взгляд за темными стеклами – отгородиться от этого мира и от шведа тоже. Хотя и он не мешал. Ей в принципе ничего не мешало в этом мире, она расхотела просто быть его частью. Дома в такие моменты Клэр просто запиралась в библиотеке, игнорируя всех и вся.
Она бросила взгляд на указатель. До Бона было уже рукой подать.

0

66

Хьюго просто физически ощутил, как она закрывается от него в своем далеком, непонятном и таком притягательном мире, вызывая уже злость и желание грубо сломать все эти её стены нахрапом. Мужчина сверкнул глазами в её сторону, ощущая себя так, будто его далеко и грамотно послали, да ещё так, что ему и придраться-то оказалось не к чему.
- Закрыта? – голос Хьюго вибрировал злостью, - почему? Клэр, объясни. Почему? Почему, как только я пытаюсь уяснить для себя какие-то вещи, которые для тебя могут быть важны, как только мне удается чуточку прикоснуться к твоему внутреннему я, к тому, чем ты дышишь, ты сразу выстраиваешь между нами стену, будто, по крайней мере, я пытаюсь тебя в чем-то использовать!
Эстерберг плотно сжал губы, стараясь удержаться от лишних слов и грубости, а хотя… Может, оно и стоило. Может, пора уже наподдать ей, избалованной и высокомерной девчонке!
- Ты несносна, - мрачно сказал Хью. Кажется,он это сегодня уже говорил, а может, подумал об этом. Ничего, не лишне будет напомнить ей об этом ещё раз.
- В Бон, так в Бон! Хорошо! – стараясь сильно не рычать, согласился Хьюго, - отлично, я хочу в душ! Потом мы поужинаем. А ночью погуляем по этим средневековым улицам, я не хочу жариться на солнцепеке. Если будет ясное небо, мы увидим фантастические картины.
Этербергу стало жарко. И виновато было не французское горячее солнце. Он вывернул кондиционер почти на максимум.
- И вообще, ты мне никаких шансов не даешь. Ты всё делаешь для того, чтобы оттолкнуть меня!
Да, это было мальчишеством. Хьюго по-детски перекладывал на девушку всю ответственность за непонимание между ними, вот уже несколько дней вслепую нащупывая к Дое дорогу и всё безуспешно.
- Кто ты такая, черт побери? Гений в мире прекрасного? Почему ты так себя ведешь, как будто ты совершенство и остальной мир недостоин ни каким образом касаться тебя?
Хьюго прикусил язык. Он всё же наговорил того, чего бы совсем не следовало говорить. Ну, хорошо, сейчас она скажет – «убирайся из моей машины и из моей жизни»
«А вот и нет! Я отсюда никуда не двинусь!»
- Бон, - констатировал швед, когда вольво пронеслось мимо указателя, -  и не вздумай заказать один номер на нас двоих! Мне надо побыть одному.
Эстерберг отвернулся от Клэр, мысленно вырывая себе волосы на голове. Что он делает! Он отталкивает её от себя собственными руками! Да… на зло. Её же оружием. Пусть почувствует себя в его шкуре.

Отредактировано Хьюго Эстерберг (2011-06-12 15:30:50)

0

67

Эстерберг начал выходить из себя. Клэр молча смотрела на дорогу, стараясь не вилять, не давить через чур на газ и… Она кожей ощущала его нарастающее бешенство. Оно ее вовсе не пугало и отвечать на него она не спешила. Клэр плавно вела машину, крепко сжимая руль. При это она крепко сцепила зубы, чтобы не заорать от возмущения в ответ. От каждого его едкого и колкого слова в ней поднималась волна негодования. Это он ее попрекает?  Это он ее носом в недостатки тыкает?
Как-то само собой пришло понимание того, что именно ей в нем нравится и Клэр внутреннее даже содрогнулась. Это ей так от жары голову напекло?
Она бросила на него взгляд и промолчала в очередной раз. Вывернув руль вправо и наплевав на то, что создает аварийную ситуацию на дороге, Клэр без лишних церемоний перестроилась  с явным желанием притормозить на обочине и выяснить отношения, но резко вывернула обратно влево.
- Потому что закрыта, - начала она спокойно, глядя ему в глаза. – Что именно тебе тут не понятно? Я не желаю обсуждать с тобой эту данную конкретную тему! Не надо касаться моего внутреннего я. Мы одним воздухом дышим и никаких стен я не строю. А использовать… Да ты все что движимо, недвижимо, одушевлено и неодушевленно используешь. С умыслом или по привычке.
Она перевела дух, всем своим видом давая понять, что сейчас продолжит свою речь. Сразу, как только вольется обратно в поток машин с обалдевшими от ее маневров водителями. 
- Я тебе шансов не даю? – Начала она повышать голос. - Да то, что я с тобой еду через всю страну уже подвиг! Ты мертвого достанешь, Эстерберг! И уж если я несносна, то ты…
Она на мгновение закрыла глаза. Кажется, его бешенство передавалось воздушно-капельным путем. Она чувствовала, как закивает. Медленно и верно. Клэр перестроилась левее.
- Ты хочешь?! Ты не хочешь?! Мы?! – Возмутилась она, разве что на крик не переходя, и жестикулирую одной рукой. – А ты меня спросил? Чего я хочу или не хочу? Тебе вообще в голову приходило, что я могу чего-то хотеть или не хотеть? Тебя только твои пожелания интересуют?
Она отвернулась от него, глядя на дорогу. Такими темпами они и до Бона не доедут никогда. Клэр яростно посигналила темному пежо, попытавшемуся вклиниться перед ней на ее полосу.
- Куда ты лезешь?! – Повысила она голос, бросив взгляд на водителя пежо. – Я тут еду!
Клэр посмотрела на шведа и тут же на дорогу.
- Не беси меня! – Бросила она так же на повышенных тонах. – Я вообще-то за рулем! Хочешь, чтобы мы вообще никуда не доехали никогда?!
Она увернула кондиционер обратно. Ей вовсе не было жарко.
- Я далека от гениальности, - уняла она свое возмущение и сказала спокойно. – И от совершенства тоже. Это не мир недостоин меня касаться. Я не хочу касаться его. И дело вовсе не в том, кто чего достоин. Просто не хочу! И все!
Клэр вновь повернулась к нему, держа руль обеими руками. Взгляд ее скользнул по лицу шведа. Она уже в тысячный раз спросила себя, что делает тут с ним в машине.
- Один номер? – Переспросила она и усмехнулась. – Да я с тобой в одной гостинице не хочу останавливаться!  И зачем тебе одному быть? Ты всю жизнь один! Не устал еще сам от себя?
Она сначала сказала, а потом пожалела о сказанном и тут же себя попрекнула за это сожаление. Он же явно ее провоцировал. Когда она переходила с крика на разумную речь и обратно за считанные секунды? Когда орала на нарушающих всякие правила приличия водителей? Когда сама нарушала правила вождения безумными маневрами? Да никогда наверно. Клэр вообще никогда голоса даже не повышала. Эстербрег будил в ней какие-то странные желания. Она то орала на него, то по лицу ударила, а потом кинулась извиняться, то язвила, то мило улыбалась, то целовала, то прогоняла. При этом всем она не желала даже себе отчета давать в своих действиях.
- Иногда, - вздохнула она, - ты меня бесишь до невозможности просто.

0

68

Её реакция оказалась очень бурной, учитывая обычное замороженное состояние, в коем пребывала до сих пор. Машина вильнула вправо, подрезая сзади идущую хонду. Хьюго оценил хорошую реакцию водителя, который чудом избежал удара и приложил руку к сердцу, глядя на мужчину за рулем хонды – этим жестом извиняясь за Клэр.
- Что ты творишь, - хохотнул Эстерберг, довольный её бешенством, - хочешь нас  убить? Прекрати сейчас же, могут пострадать невинные люди… Послушай, дорогая, пусти меня за руль!
Гроза, которую так ждал Швед. Наконец разразилась. Клэр метала молнии, вызывая ещё большее желание спорить с ней.
- Хм… Клэр, но это же нормальный симбиоз, обмен, условия для продолжения жизни! Мы все находимся в системе взаимодействия, что-то отдаем, что-то берем, и заметь – не обязательно это делать обманом или силой, а совершенно добровольно,  и испытывая при этом хорошие, добрые чувства – благодарности, восторга, любви. Откуда такие мрачные представления о взаимоотношениях, Клэр? Почему ты так плохо думаешь о людях, согласись, ведь все зависит только от нас самих!
Её последняя фраза убила. Нет, ну всё, что она сказала до того, злило, да. Со многим он не мог мог согласиться, но это, последнее, убило. Он уничтожающе глянул на девушку, потом обратил внимание на бестолково мечущееся пежо перед мордой вольво. Столько эмоций от Дое он не ожидал. Однако, попасть к ней под горячую руку тяжко наверно!
- Знаешь, что, дорогая, ты противоречишь сама себе. Как тебя понимать? Ты приглашаешь меня прикоснуться к твои мечтам, в то же самое время кричишь мне – не надо касаться моего «я»! И хватит уже повышать на меня голос!  Что вы себе позволяете, мадемаузель! Подвиг она совершила!, - сам с трудом удерживась от слишком резких тонов, сверкал глазами Хьюго, - это я подвиги совершаю! Но ты оценить не способна, потому что эгоистична и надменна. Ты же только о себе думаешь, о своей неприкосновенности и не дай бог, границы будут нарушены и твой мир окажется вовсе не таким хорошим, каким ты его себе представляешь! Это ты одна… Потому что не умеешь принимать вещи такими, какие они есть!
Хьюго прикрыл глаза, чувствуя, что начинает просто некрасиво выглядеть, недопустимо  повышая на женщину голос, сжал губы. У него было такое чувство, что ещё немного – и ему захочется придушить дочь Грегори. Отвернулся от неё, потом резко повернул к ней голову.
- Да, я не без недостатков. Возможно, я достану и мертвого, когда мне что-то очень нужно. Но ты способна убить все желания и все эмоции. Варишься в собственном соку…  не подпускаешь к себе, топчешься на месте, не меняешься и закостеневаешь вместе со своими вечными  шедеврами. Умираешь.
Но Клэр права было кое в чем. Хьго это чувствовал, и это бесило его. Одиночество! Да, он всегда был в центре внимания, всегда с друзьями, в окружении обожающих его девушек, но в то же время бывали моменты, правда, изредка, но бывали… Когда хотелось помолчать, глядя на стену дождя и просто смотреть на то, как безудержно и неотвратимо падает вода с неба. В такие моменты он смутно ощущал, что никто сейчас не поймет, почему он стоит и смотрит на дождь. И никто на почувствует то, что чувствует он…  Даже если кто-то согласится постоять рядом и тоже будет смотреть на ливень…
- Отлично, - уже совершенно спокойно и мрачно сказал Хью, кладя затылок на подголовник, - поселимся в разных отелях. Меня это устраивает. Разреши пригласить тебя на сви… на вечернюю прогулку по городу. Да, и… Я тебе бесконечно благодарен за этот вояж.
Сейчас Хьюго невольно попытался представить себе Клэр рядом у окна под шелест дождевой воды, под дробь капель по карнизам. Покачал головой, не веря в реальность такого события. Ему даже захотелось, чтобы испортилась погода, тогда прогулка будет под зонтом. А ещё лучше – снег, холод, и потом теплое кафе.
«Размечтался», - усмехнулся мужчина.
- Давай хотя бы до вечера прогулку отложим, - как-то даже устало попросил Хьюго, - слишком жарко.

0

69

Она вновь молча его слушала, взвешивая каждое слово. Конечно, он правильно отчасти говорил. Когда он затронул добрые чувства, Клэр бросила в его сторону взгляд. Ей стало вдруг интересно, он вообще понимает значение этих слов или просто знает, где их нужно использовать.
- Я не плохо думаю о людях, в целом, - пожала она плечами, глядя на указатели. – Скорее не тещу себя иллюзиями и не сотрясаю воздух громкими словами о прекрасном и высоком дабы произвести впечатление и добиться своего.
Да-да, это камень в твой огород! – Подумала она с усмешкой. – О чувствах добрых сидит рассуждает! Можно подумать знает, о чем говорит…
Клэр нахмурилась, глядя на номер идущего впереди автомобиля и начала перестраиваться влево. До Бона было совсем близко и она не помнила точно где именно съезд с трассы, потому решила держаться ближе к краю дороги. Взгляд ее то и дело скользил по указателям вдоль шоссе. Что несколько мешало сосредоточиться на словах шведа и дать ему достойный ответ.
- Да, я эгоистична и надменна, - согласилась она с улыбкой даже. – Да, противоречу сама себе. Да, охраняю свои границы. Но нет! Я как раз понимаю все как есть. И я вовсе не одна.
У меня есть Грегори, - подумала она, но добавлять не стала.
Да, у нее был Грегори, отец который заменял ей всех. Когда она была ребенком, он читал ей «сказки», водил в театр и в музеи.  Конечно, в куклы он с ней не играл. Да Клэр в них вообще не играла никогда особо. Отец покупал ей кукол с историей, старых, фарфоровых. Покупал большие кукольные дома с мебелью. Но тут же объяснял, что это все не для игр, что это часть истории. Он рассказывал ей о каждой кукле. Где, кем, когда и для кого была изготовлена, через сколько рук прошла и какую ценность представляет. Именно глядя на кукольные дома, она впервые узнала о том, что из себя представляет тюдоровский стиль и чем он отличается от ампира. Почему именно так обставляли комнаты, а не иначе. Он рано научил ее читать, водил в танцевальную студию и в художественную школу. Она рано села за рояль. Это были ее игрушки. Мать не противилась, хотя и не поощряла. Ей все это было странно и чуждо, но заниматься дочерью не спешила.
Клэр улыбнулась. Вот как это объяснить шведу, что в ее спальне до сих пор стоит кукольный дом конца девятнадцатого века? Он же только улыбнется и назовет ее ребенком. А ее куклы? У нее целый стеллаж фарфоровых кукол и она помнит имя и историю каждой. Ко всем ее недостатком он еще запишет инфантильность, сентиментальность и странную привязанность к отцу.
Она недовольно поджала губы и крепко сжала руль.
- Я не умираю, - холодно заметила Клэр. – И не топчусь на месте. У меня есть мои взгляды и ценности. Если они отличаются от твоих это вовсе не значит, что они плохи. А вообще…
Клэр бросила на него взгляд, но тут же посмотрела в зеркало и перестроилась. Вот-вот должен был показаться съезд с трассы.
- Вообще, Хью, ты просто привык к другим женщинам, - продолжила она свою мысль, включив поворотник. – Скажи, честно, скольких тебе приходилось добиваться? Ни одной? А скольких ты боялся потерять? Как звали последнюю? И как долго ваши отношения длились? Сутки? Двое? Или несколько часов, пока ты не потерял к ней интерес. При чем чисто сексуального характера.
Она пожала плечами, показывая, что и так знает ответ, и вздохнула. Их машина повернула влево на съезд. Они пересекли мост над трассой, следуя указателю.
- Все твои желания и эмоции кружатся вокруг спальни, - усмехнулась она, сворачивая на улицу Дижон, ведущую в Бон. – Тебе в голову не приходило, что мне такое твое отношение вовсе не льстит? У меня самоуверенность и самооценка в этом вопросе не страдает. И я не ложусь с первым встречным ради того чтобы самой себе доказать свою привлекательность и сексуальность. И у меня нет привычки добиваться материальных благ через постель с сильными мира сего. Так что, я тебе уже намекала не раз, говорю теперь прямо, тактику меняй, Эстерберг.
Она уже давно вернула себе привычное самообладание и тихо радовалась привычному душевному покою. Даже мысли как-то четче стали. Осталось вспомнить как доехать до отеля.
Клэр вообще лишь в одном всегда останавливалась. Высаживать шведа у первого попавшегося было не красиво, а уступать свой не хотелось. Она бросила взгляд на него и даже улыбнулась.
- Я подумаю, - ответила она на его приглашение и свернула на бульвар Марешаль.
Да, тебе пойдет на пользу такая прогулка, - усмехнулась она в мыслях и свернула на улицу Фобур, где стоял отель, в котором они не раз останавливались с отцом.
Клэр развернулась и остановила машину перед двухэтажным зданием с белыми ставнями на окнах. Не глуша двигатель, она сделала жест в сторону отеля.
- Пожалуйста! – Сказала она, не глядя на него. – В баре подают бургундское.

Отредактировано Клэр Дое (2011-06-12 18:32:51)

0

70

Хьюго тяжело вздохнул. Буря пронеслась, оставляя после себя обломки и тишину в душе Эстерберга. Выяснение отношений с женщинами не были для Хьюго в новинку, только швед никогда не терял самообладания в таких случаях – он веселился, слушая обвинения в свой адрес и в точности предугадывая, что услышит в следующую минуту. Очень скоро после того, как хлопала дверь , на горизонте появлялась другая.
- Вот именно, то, что мы разные с тобой – это не значит, что кто-то из нас хуже или лучше, - не глядя на француженку, ответил он ей на обвинения. Да, все его девушки так же быстро исчезали с его небосвода, как и появлялись. Никто не виноват в том, что по большей части светские утонченные красавицы оказывались пустышками, поверхностно нахватавшиеся верхушек в поэзии, искусстве, где-то в науке, старательно делали вид, что разбираются в политике и научно-техническом прогрессе, но по большому счету – не разбирающиеся ни в чем, разве что тенденциях моды или в собственных потребностях. С ними было интересно один день, месяц, три месяца.  И никто уж не виноват в том, что интересней всего с ними было именно в постели… Но ведь в постели не проведешь всю жизнь! Да, их было много и ни одна не оставила яркого, не похожего на все остальные следа. Не оказалось той, что зацепила.  Хьюго посмотрел на Клэр скептически. Поймет ли она, если он попытается объяснить сейчас все это?
Поток стал заметно плотней, и это свидетельствовало о близости населенного пункта. Клэр поглядывала на указатели, и Хьюго ей молча «помогал», отыскивая глазами название города. Дое справилась и без его помощи, что, собственно, нисколько не удивило. Вольво свернул на боковую дорогу, и стразу стало легче «дышать».
- Знаешь, а ты и не пыталась заглянуть поглубже, - с усмешкой заявил Хьюго, - ты только и делала, что критиковала, охраняла свои границы непонятно для чего. Я не понимаю.
Швед закрутил головой, разглядывая город и узнавая строения. Насколько он помнит, эта дорога ведет к небольшому уютному отелю.
- Тебе показалось, что мои мысли витают именно там, где я, признаюсь, люблю проводить время. Если захочу, - добавил он  с усмешкой и довольно холодно глянул на Клэр. Он был все ещё зол, хотя уже успокоился и не желал препираться.
- Если честно, мне в голову пришло то, что я сказал. Льстить тебе я и не собирался. Просто показывал свои восхищение и интерес, как умел, но тебе, я понял, это неинтересно абсолютно.
Хьюго отвернулся, и, казалось, любуется архитектурой. Он вспоминал осень и те три дня, проведенные здесь с Грегори. С этим немолодым французом Хьюго было легко, интересно и просто. Он попытался представить себе, как выглядит общение между Клэр и её отцом, пристально глядя на девушку. Он даже не заметил, как машина остановилась у отеля.
- Прекрасно, - очнулся Хьюго, - спасибо. Могу я поинтересоваться, в каком ты остановишься отеле? Имей в виду… Один или с тобой, я собираюсь вечером подышать здешним воздухом. Подумай. Мне было бы приятно, если бы ты составила мне компанию. У меня могут быть вопросы… Да, кстати. На всякий случай… можно номер твоего телефона?

+1

71

Она вроде бы угомонилась, но его ответы… Хотя нет, скорее то, что он был опять прав, вновь зародило в ее душе гнев. Клэр недовольно поджала губы. Вот значит как он решил. Гулять, с ней или без нее. Разрешил подумать. Да еще и вопросы?
- Ты меня за экскурсовода держишь? Вопросы у него есть. Путеводитель по городу купи! – Бросила она, роясь в бардачке. Визитка, наконец, нашлась, и она раздраженно бросила ее ему на колени. – Вот тебе номер телефона! На всякий случай.
Клэр повернула ключ, двигатель заглох. Она вышла из машины и открыла багажник. Движения ее были резкими. Да она и не скрывала своего раздражения.
- Да кто ты такой, чтобы я тебе уступала свой отель?! – Бросила она, доставая свой чемодан из багажника. – Мы годами здесь останавливались! Я из вежливости уступить хотела…
Она забросила на плечо свою дамскую сумку, которую до того держала в одной руке, и взяла сумку с ноутбуком. Дождавшись, когда швед заберет свои вещи, Клэр захлопнула багажник и закрыла машину.
Не глядя на Хьюго, она подняла ручку у чемодана и развернула его. Клэр гордо пошла к отелю, катя за собой свой чемоданчик.
К черту тебя, твоих баб, твои взгляды, манеры и вообще все, что с тобой хоть как-то связано! – Обиженно думала она, заходя в отель.
Клэр положила на стойку паспорт и кредитку.
- Дое. Как обычно, - раздраженно сказала она портье, расписалась в бланке и бросила на стойку ключи от машины. – Машину переставьте на стоянку. Красная вольво с30 у входа.
Портье кивнул, забрал бланк и ключи от машины и выдал ключ от номера.
- Да, минеральную воду и фрукты, пожалуйста, в номер, сейчас.
Клэр, жестом откинула волосы с лица, взяла ключ, подхватила чемодан, смирив шведа холодным взглядом и пошла к лестнице.
Отель был не большим, но комфортным, хотя главным его плюсом больше был интерьер. Небольшие, уютные номера со всеми удобствами, терраса, где они с Грегори любили завтракать.  Она находился в самом центре города, и все достопримечательности были в шаговой доступности. Но она конечно не за то его любила. Уют! Ей было здесь уютно.
Клэр поднялась в номер на втором этаже, закрыла дверь и бросила чемодан прям тут же. Первым делом она распахнула двери на небольшой балкон, выходящий во внутренний двор. Забравшись в плетеное кресло с ногами, она прикурила сигарету.
Клэр не умела быть белой и пушистой. Не умела преданно смотреть в глаза, ловя каждое слово и при этом еще хвостиком вилять. Она никого не допускала в свое личное пространство. Никого даже с отцом не знакомила. И далеко не всегда вообще говорила чем занимается. Она представлялась искусствоведом, но при этом имела дело с мужчинами, которым не было дело до искусства. А те, кто имел отношение к искусству, как-то сразу тушевались и отступали пред дочерью Дое, не желая связываться с Грегори даже больше, чем с ней. Швед ну никаким боком не вписывался в общепринятую схему ее отношений с противоположным полом. Его не останавливало то, что он знает ее отца, то что они живут в разных городах, что гонор у нее удавиться прочее чем договориться.
Она докурила и шмыгнула носом.
Приняв душ, Клэр закуталась в большой халат с логотипом отеля и плюхнулась на кровать с книгой. До того как спадет дневная жара и духота было еще часа три-четыре. Хотя она еще и не приняла решения. Но в любом случае к ужину она точно спустится на террасу. Возможно даже и погуляет. Одна или со шведом. Как сложится…
Взгляд ее заскользил по строчкам, уводя мысли далеко от Эстерберга и всего того, что случилось за день…
Забвению предав Его законный
Алтарь, пред изваяньями скотов
Униженно  склонялись, и за то
Их были головы обречены
Склоняться столь же низко пред копьем
Врагов презренных. Следом Аштарет,
Увенчанная лунным рогом, шла,
Астарта и Владычица небес
У Финикиян. В  месячных ночах,
Пред статуей богини, выпевал
Молитвословья хор Сидонских дев.
И те же гимны в честь ее Сион
Пятнали. На горе Обиды храм
Поставил ей женолюбивый царь.
Он сердцем был велик, но ради ласк
Язычниц  обольстительных почтил
Кумиры  мерзкие. Богине вслед
Шагал  Таммуз, увечьем на Ливане
Сириянок сзывавший молодых,
Что ежегодно, летом, целый день
Его оплакивали и, следя,
Как в море алую струю влечет
Адонис, верили, что снова кровь
Из ран божка окрасила поток…

0

72

О да, она была разъярена. Эти резкие движения, этот жесткий взгляд. Хьюго трудно было вывести из себя такими явлениями, обычно он внутренне отстранялся от девушки, находящейся не в духе, позволяя ей выпустить дурь, потом, как ни в чем не бывало, продолжал спокойно общаться и даже не вспоминал и происшедшем. Единственное, чего он не позволял подружкам – так это откровенных оскорблений и неуважительного поведения по отношению к собственной персоне в обществе. Вот этого швед не допускал и попыток не  прощал. Клэр сейчас – да простит Дое ему это сравнение – так была похожа на всех женщин, но это радовало. Она так мило злилась, что хотелось её погладить.
- О, как ты любезна, благодарю, - Эстерберг подобрал с колен визитку, рассмотрел, опустив на неё  глаза. Винтажный стиль, как предсказуемо.
«Совсем не оригинально
Не сувенир, но хоть что-то… Хюьго был доволен, хотя трудно было применить к нему слово «фетишист». Скорей, все дело было в том, что хоть какая-то капля её жизни оказалась подаренной ему, простому смертному. Хьюго потихоньку улыбался, наблюдая за её гордыми действиями и прекрасно понимая, что она ни за что не позволит помочь ей с сумками. Он сделал ради приличия жест руками, молча предлагая ей помощь, только Клэр, как это и ожидалось, проигнорировала порыв Эстерберга.
В отель  они вошли так, словно не были знакомы никогда.  Хьюго огляделся, снова вспоминая благородного француза и удивляясь, как же такая у Грегори получилась совершенно невыносимая дочь. Он подождал, когда зарегистрируется Клэр, потом подошел к стойке сам.
Когда Хью  поднялся в свой номер, обнаружил, что её комната расположена напротив, Хьго даже не знал, радоваться этому обстоятельству или нет. Теперь у него будет повод найти причину для визита. Хью немного постоял в коридоре, глядя на дверь в её номер, потом повернулся и вошел к себе.
Душ! Скорей в душ. Как он устал от этой духоты. Швед долго стоял под прохладными струями, смывая с себя утомление после дороги, потом на влажное тело накинул халат и устроился с сигаретой перед открытой балконной дверью. Мысли все время возвращались к Дое, он гадал, чем она занимается сейчас и боролся с соблазном постучаться к ней в номер под каким-нибудь смехотворным предлогом. Нет, ему пока хватит. Он вдоволь наобщался с ней, надо притормозить и собраться с мыслями. Но мысли все равно уходили в сторону номера напротив. Хьюго пролистал органайзер, просмотрел телефон на предмет сообщений и неотвеченных звонков, на этом срочные и неотложные дела закончились.
Эстерберг хмуро побарабанил пальцами по подлокотнику, вспомнил про томик Чейза, но текст не поддавался пониманию и раздражал – Хьюго показалось, что то, что он читает, примитивно и где-то даже оскорбляет читателя своей непритязательностью.
В конце концов, потомок гордых викингов сдался. В его номер было заказано бургундское и два бокала – сегодня уже не за руль. Швед переоделся и через минуту стоял перед номером напротив и вежливо стучался в дверь.
- Прошу прощения, Клэр. Хотел бы пригласить на бургундское, - в надежде, что девушка не спит, он наклонил голову, прислушиваясь в ожидании ответа.

0

73

Клэр сама не заметила, как задремала с книгой в руках. Она поздно легла накануне и рано встала, весь день провела за рулем и воюя со шведом. Сон был легким и приятным, пока его не нарушил стук в дверь.
Она нахмурилась и открыла глаза, откладывая раскрытую книгу на другую половину постели. Обслуживание? Фрукты, воду и ключи от машины вроде принесли, а больше она ничего не просила. Долго проспать она не могла. Ну так долго, что Эстерберг от беспокойства бросился бы на поиски. 
Клэр поднялась с постели, убирая с лица влажные волосы и пошла к двери. Распахнув ее, она удивленно приподняла бровь.
- Что, уже соскучился? – Без издевки спросила она и вновь откинула с лица влажные пряди.
Надо было их сразу высушить феном и уложить. Глупо было надеяться, что Хьюго так легко и просто от нее отвяжется.
Она окинула его внимательным, придирчивым взглядом. Понятно было с порога, что душ уже принял, себя в порядок привел, даже переоделся и от безделья…  Переоделся! Клэр только сейчас поняла, что стоит перед ним босая, в халате с логотипом отеля и…
- Я даже и не знаю, - как-то смутилась она, глядя то на бутылку, то на шведа, то вспоминая, что стоит перед ним в одном халате. – Пригласить куда?
Судя по бутылке и двум бокалам, приглашал он явно не в ресторан и не в бар на первом этаже. Распивать вино с ним в номере один на один, это все равно что зайти в клетку с голодным хищником теша себя иллюзией, что тот максимум мило помурлыкает и даст себя за ушком почесать.
Она отступила назад, шире распахивая дверь и пропуская его в свой номер. Тешить себя иллюзией, что он будет исключительно достопримечательностями интересоваться и вести с ней светские беседы, было еще глупее.
Клэр захлопнула за ним дверь и покачала головой. Они даже до Лиона не доехали, не говоря уже о Провансе. Зачем вообще из Парижа уехали? Идя за ним, Клэр плотнее запахнула халат и туже завяла пояс. Не менее глупый жест был, она понимала.
- Фрукты там, - махнула она рукой в сторону столика у стены напротив кровати.
День уже клонился к вечеру, и через открытее балконные двери тянуло свежестью. Надо было переодеться и утащить его гулять, но вместо этого она, схватив сигареты по дороге, вышла на балкон. Столик, два плетеных кресла, вид на погружающийся в сумерки старый город. Все лучше, чем вид на двуспальную постель…
Клэр плюхнулась в кресло, пола халата распахнулись, открывая взгляду ноги, но она тут же запахнула их обратно. Вот уж чего-чего, а дразнить она его точно не собиралась. Она прикурила сигарету, жестом приглашая его сесть, и вопросительно приподняла бровь.
- На том, какой у меня милый и уютный номер можешь не задерживаться, - сказала она и затянулась. – Вы же с отцом в этом отеле останавливались? Что еще ты тут видел? Где был? Как вы вообще время проводили?
Вообще надо было бы предложить ему спуститься поужинать и уже, правда, пойти погулять…

0

74

Хьюго сразу стало ясно, что она спала, что он её разбудил, но теперь было глупо извиняться, разворачиваться с этой бутылкой и бокалами в руках и уходить. Он улыбнулся, опуская глаза на её босые ноги и не к месту вспоминая французскую сказку про девушку, потерявшую туфельку на балу. Иногда Хьюго поражался собственным ассоциациям. Но Клэр преобразилась в этом халате, босая и с волосами, которым дали свободу наконец за весь день. Она казалась такой милой теперь, когда сбросила с себя всё то, что общество придумало для «приличий», для регулирования отношений. Обычно свои ассоциации он держал при себе, промолчал и сейчас. Не хотелось больше выяснять отношения, и поэтому он не стал затрагивать ни её внешность, ни её внутренний мир. Хьюго просто прошел внутрь, кивнув ей в знак признательности за то, что не отказала и огляделся. Он глянул на фрукты, на книгу, лежащую на постели. Милтон… Да, фамилия знакомая. Эстерберг никогда не питал интереса к стихам, но из уважения к классике и с целью блеснуть в обществе знакомился с известными произведениями.
С Клэр он бы «блистать» постеснялся, другими словами – не захотел позориться.
- Да, мне одному там стало грустно, - ответил он наконец, выходя на балкон. Хюьго только собрался сказать, какой милый номер, только Клэр будто знала все его мысли.
- Неужели я такой предсказуемый? – усмехнулся он, открыл вино и наполнил каждый бокал на треть. Немного смешно было наблюдать, как девушка старается всем своим видом показать, что не подпустит его к себе. Даже не смешно… Скорей, вызывало все ту же нежность, какую Хьюго почувствовал только с Дое. Он вздохнул, отвел глаза от босых узких ступней и сел в кресло, обращая внимание на закат – «торжественно-печальный» - как обычно выражаются поэты.
- Надо же, солнце везде заходит одинаково, - заметил Хьюго, - за крыши или на море… Клэр, ты никогда не видела закат на море? – он повернул голову в сторону девушки и усмехнулся.
- Наверно, глупый вопрос. А я его часто выдел на родине. И каждый раз – как первый.
Он рискнул. Оказалось, что это не так и страшно – открываться.
- На небесах только и говорят, что о море, - вспомнил он, - как оно бесконечно прекрасно. О закате, которые видели, и о том, как солнце, погружаясь в воду, становится алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине…
Хьюго вздохнул, отпил глоток вина, на секунду сосредоточился на вкусе.
- Это из кинофильма, не берусь утверждать, что точно вспомнил слова. Я люблю этот фильм. С Грегори мы были в здании хосписа, - ответил он на вопрос Клэр, - я впечатлен. Мы сидели так же на балконе и говорили о жизни и смерти.
Эстерберг допил, опустил руку к себе на колено, держа в ладони бокал. Он чувствовал себя странно. Никогда с девушками он не говорил на такие темы, да и не сказали бы они ничего об этом, чтобы затронуло Хьюго… Он не хотел ни с кем это обсуждать никогда.
- Красивый город, - сказал швед, - Стокгольм совсем не такой.

0

75

Ему грустно? – Клэр усмехнулась. – Это ему без ругани со мной грустно? А согласен был даже на разные отели.
Но она промолчала. А смысл вновь начинать споры? Нет, ругаться и спорить совсем не хотелось. Уж лучше пусть будет заказ на ее балконе. Клэр улыбнулась даже. Он говорит о закате…
- Говорили с отцом о жизни и смерти? – Удивилась она. – Странная тема.
Ну, они ее затрагивали не раз, потому что это вечная тема, скользящая в каждом произведение, будь то роман или картина. Хотя о чем еще мог отец говорить со шведом. Не о женщинах же его бесчисленных. О вине…
- Мне не странно, что вы нашли с ним общий язык, - протянула она руку за бокалом и сделала глоток, совершенно не задумываясь о вкусе. – Я скорей удивлена, что он пригласил тебя туда, куда обычно ездил только со мной. Раньше, много лет назад, он пытался все это показать моей матери. Она не смогла понять и разделить его интересов. Нет, ей было интересно ездить с ним, видеть новые места. Но интерес быстро угас. Она очень далека от антиквариата, истории и искусства. Она хотела нормальную обычную семью, хорошего мужа и милую дочь. Мы с Грегори сильно ее разочаровали.
Клэр улыбнулась и сделала глоток вина. Она нахмурилась и посмотрела на бокал. Вино было  приятным. Гран-крю. Единственный недостаток – красное, сухое. Клэр предпочитала белые полусладкие.
- Он знает, что я уехала с тобой и не был против, - добавила она, глядя на шведа. – Он вообще никогда не вмешивался в мою личную жизнь. Впервые Грегори знает с кем я. И впервые ты для него не просто одно из мужских имен с которым я провожу время вдали от него.
Клэр сделала большой глоток и поставила бокал на стол.
- Хорошее вино, - улыбнулась она. – Ты сам выбрал или кто подсказал?
Разочаровывать его, что это не ее вино она не стала. Клэр вообще любила вина, предпочитала их всем остальным напиткам содержащим алкоголь. Ей нравится вкус, цвет и история вин. Да и в принципе распивать вино на балконе ее номера в его компании было тоже не самой плохой мыслью. Клэр даже расслабилась, отбросив всякие предрассудки в отношении шведа, и  откровенно наслаждалась тихим вечером в его компании. Оказывается, он вполне умел быть милым и ей это нравилось.
Она поднялась с кресла прошлась по балкону. Клэр встала рядом с его креслом, лицом к закату и протянула ему руку.
- Ну, пойдем, посмотрим закат, - с улыбкой сказала она. – В отличие от маленького принца мы во Франции и в Америки как раз уже полдень.
Ей почему-то вспомнилось именно это произведение, хотя много где еще упоминался закат. Впервые его читал отец вслух, когда ей было года четыре. Потом она не раз перечитывала его сама, и всегда почему-то вспоминался его голос. Клэр вообще любила, когда Грегори читал ей книги вслух. Она любила его голос.

0

76

Хьюго сначала хотел слегка оскорбиться, не понимая ее удивления. Что, только избранные могут задаваться философскими вопросами? Но удержался от сарказма, видя ее улыбку. Хьюго никогда не видел Клэр настолько спокойной и умиротворенной, ему захотелось продлить этот незабываемый момент.
- Наверно, Грегори решил, что я его пойму, - скромно заметил швед, - и мне показалось, что мы нашли с ним общий язык.
Хьюго вспомнил мудрые и внимательны глаза старого антиквара, его  задумчивую улыбку, располагающую к беседе. Доверие, Уважение - вот в чем был его секрет, который притягивал людей и заставлял раскрывать душу. Грегори всегда был внимательным слушателем, корректным, готовым к пониманию. Аккуратными вопросами Грегори ненавязчиво подталкивал своего молодого друга к более открытому диалогу. К тому же возраст француза сыграл с Хьюго шутку - Эстерберг невольно почувствовал себя с Грегори ребенком, и отчасти это способствовало непринужденности в отношениях.
- Признаюсь, твой отец необыкновенный человек и я к нему привязался. Даже со своим отцом я не могу быть столь откровенным, как с Грегори. Извини, - Хьюго посмотрел на Клэр, - тебя это, может быть, задевает, но я нисколько не претендую на него.
Швед решил, что хватит, наверное, о Грегори.
Он хорошо запомнил ее реакцию, когда речь пошла о старшем Дое в первый раз. И только сейчас начал понимать смысл и глубину отношений между отцом и дочерью.
- В общем-то, я тоже далек от антиквариата, - улыбнулся Хью, - хоть и имею прямое отношение к искусству.
Эстерберг взял Клэр за руку, прижал ее ладонь к своей щеке, испытывая прилив нежности.
- Не поверишь... Но иногда мне кажется, что существование так бессмысленно. Да, да, я знаю, мысль нездоровая.
Эстербрерг вздохнул, ощущая внутреннюю дрожь. Он всегда был закрыт, и это состояние душевной наготы вызывало  самый настоящий шок. Эстерберг замолчал, чувствуя, что надо притормозить.
- Я очень давно читал про маленького принца и его лисенка. Там была ещё одна очень капризная роза, - Хьюго не удержался от лукавой улыбки, - даже мечтал о карьере летчика, как Экзюпери, только потом все поменялось, конечно. Один раз я прыгнул с парашютом, и этого мне было достаточно, чтобы пересмотреть свои приоритеты в жизни.
Эстерберг улыбнулся, слегка краснея от подобного признания, ну уж если ей так интересно, пускай знает все. Не отпуская руку девушки, он поднялся.
- Пойдем, - кивнул он, подводя ее к краю балкона и ловя себя на мысли, что хотел бы так стоять и смотреть с ней не только на закат, но и рассвет, и на дождь, на что угодно.
Швед чувствовал легкость, но не от вина. Он выпил совсем мало. Его опьяняла духовная близость с Дое и он много отдал бы, чтобы не потерять это ощущение. Ему было хорошо с ней, с Клэр, и он бы многое отдал за то, чтобы не терять это ощущение духовной с Дое близости. Она права была в том,  что не подпускала к себе до сих пор… Физический контакт испортил бы все, ослепил бы его и лишил самого ценного – того, что он сейчас чувствовал. Он понял, да, понял… Суть привязанности, суть любви между Грегори и Клэр. Доверие, уважение – всё то, чего добивалась Клэр от него с самого начала. Как же он был слеп! Хьюго оторвал взгляд от неба и посмотрел в ее глаза. Сейчас это были самые прекрасные глаза. Таких глаз он никогда еще не видел и никогда еще так не смотрел на женщину.
- Клэр, я никогда так не был счастлив, - улыбаясь открыто и искренне, признался швед, - как сейчас здесь и с тобой.
Хотелось её обнять. Хьюго осторожно взял девушку за талию и притянул к себе, поддаваясь чисто душевному порыву.
Боже, какая маленькая. Хьюго отпустил ее ладонь и обхватил обеими руками.
Эстерберг поцеловал легко, нежно, тут же прижался к губам Клэр снова, приник к ним настойчиво, желая чувствовать отдачу.
Время остановилось, Хьюго потерялся в пространстве. Хотелось бы... Да, хотелось бы продлить эти мгновения навсегда. Швед прижал к себе Клэр сильней одной рукой, другой гладя ее по спине. Останавливаться не хотелось, Хью поднял ладонь выше, коснулся шел и запустил пальцы в волосы на затылке.
Поцелуи становились всё более жадными и он уже  не хотел отпускать ее.

0

77

Клэр на мгновение прикрыла глаза, когда он взял ее руку. Его «пойдем» так приятно прозвучало. Она не раз и не два делала попытки увести его за собой, и только сейчас он взял, наконец, ее за руку пошел следом. При чем и в прямом, и в переносном смысле.
Пока они сидели за столиком, друг напротив друга, Клэр не поймала ни единого настораживающего взгляда или жеста с его стороны. Когда он заикнулся о бессмысленности существования, она совершенно расслабилась, тихо радуясь своей маленькой победе. Швед менялся на глазах. И тот, что сидел напротив, тот, что держал ее сейчас за руку, нравился куда больше.
Она улыбнулась, когда Хьюго признался, что счастлив. Это же было так просто, на ее взгляд, хотя ему видимо было ново, чувствовать себя счастливым стоя на балконе и лишь держа ее за руку. Клэр не выказала сопротивления, когда он ее обнял и притянул к себе. Она и на его поцелуй ответила, скользнув свободной рукой по его плечу.
Клэр сделала шаг в сторону, не размыкая объятий, как в танце, и развернулась спиной к балконным перилам. Конечно, вести должен он, но как-то складывалось в их отношениях, что чаще вела его она.
Объятия его стали крепче, поцелуи настойчивее и Клэр едва заметно вздрогнула, когда он отпустил ее руку и скользнул вдоль позвоночника. Она отвечала ему ровно до момента, пока не уловила привкус жадности. Нет, это чувство совсем не входила, в ее рацион.
Клэр чуть отстранилась, подняв взгляд. Совсем прекращать все и переключать его на ужин или прогулку пока не хотелось. Ей нравилось с ним обниматься и целоваться, хотя она вполне отдавала себе отчет, что если не притормозит, то максимум минут десять место действа сменится точно.
Чуть нахмурившись, она отрицательно качнула головой, глядя ему в глаза. Клэр хотелось его научить без лишних слов понимать ее и правильно расценивать ее действия. Чувствовать. Да, именно так это называл Грегори – чувствовать. Улавливать настроение, желание, скрытую мысль, читать по глазам, губам, жестам.
Она едва заметно улыбнулась, глядя ему в глаза. Рука, которую он только что держал в своей, скользнула по его предплечью. Клэр почти не дышала и не отпускала его взгляд. Ее пальцы легким, едва ощутимым касанием, медленно скользили по его плечу к шее.  Другая рука уже скользнула по спине вниз.
Клэр подалась вперед, перехватывая инициативу. Ее ладонь легла на его затылок, заставляя склониться к ней вновь. Нет. Ее поцелуи не были такими настойчивыми и жадными. В ней просто еще не бушевала такая страсть, да и вообще она никуда особо не спешила. Глядя ему в глаза, Клэр чуть коснулась его губ своими, и тут же замерла. Она поцеловала его вновь нежно, неспешно, растягивая момент и наслаждаясь им. Ее ладонь, скользнула с затылка к скуле.
Она оторвалась от его губ и едва коснулась его щеки своей.
- Существование бессмысленно, - шепнула она, ему на ухо, но не отстранилась. – Жизнь нет. Прекрати существовать и начни жить Хью.
Клэр чуть повернула лицо, едва касаясь его скулы кончиком носа. Движения ее были медленны и плавны в отличие от его. Он всегда, на ее взгляд, спешил и видимо потому просто проскакивал на огромной скорости довольно важные моменты. Она поцеловала его в уголок губ и чуть отстранилась.
- Мы будем ужинать сегодня? – Тихо спросила она, отчасти конечно понимая, что мысли его сейчас ну очень далеки от еды.
Клэр вновь коснулась его губ в легком, мимолетном поцелуе.
- Мне нужно одеться, - напомнила она, так же осознавая, что ему больше понравилось, если б она разделась. – Ты хотел погулять по ночному городу. Я принимаю твое приглашение и хочу тебе составить компанию.
Раздеваться и продолжать ему в угоду она совершенно не собиралась. Клэр подняла на него глаза, которые ни на секунду не закрывала, давая понять, что в общем и целом вполне себя еще контролирует.

0

78

Клэр отвечала и Хьюго не начал терять голову. Сначала он не понял, почему девушка остановилась, и отстранился, глядя ей в лицо. В глазах Хьюго застыл вопрос. Его чувства были так обострены, что он улавливал малейшие изменения в ее настроении. Боязнь все испортить, спугнуть хрупкое равновесие, сделала его осторожным и чутким.
"Что?" - повис вопрос в воздухе, - "что я делаю не так?"
Он остановился не только в движении, он остановился в желании и в разгорающейся страсти, остро ощущая, как от него ускользает ощущение счастья, уступая место животному влечению. Хьюго испугался и с тревогой посмотрел в ее карие глаза... Но нет. Клэр успокоила ласково и нежно, едва касаясь его кожи кончиками пальцев. Она вернула ему то восхитительное чувство иной близости, то ощущение счастья, которое позволило ему заключить в свои объятия эту женщину, казавшуюся до той минуты неприступной. От ее прикосновений закружилась голова. Хьюго снова почувствовал то необыкновенное удовольствие от ее простых прикосновений как тогда, в машине, когда она разрешила взять себя за руку.
Он понял и мгновенно расслабился. Все дело в чувствах. Хьюго слишком торопился взять от нее все, хотел получить сразу и тут же растратить. Может быть, поэтому ни одна женщина не задерживалась в его жизни?
Какие необыкновенные поцелуи. Наверно, так целует ангел, окутывая волшебством любви. Так чувственно его не целовала ни одна любовница, никто не ласкал с такой нежностью.
По телу прошлась едва заметная дрожь - так рябит воду озера легкий ветерок.
- Прекратить существовать? - повторил за девушкой Эстерберг и его лицо вдруг просветлело.
Да, он понял разницу между существованием и жизнью.
Вся суть в искренности чувств. И сейчас Хьюго был искренне счастлив, он искренне хотел быть рядом только с Клэр, желая снова целовать и обнимать ее. Он с уверенностью мог сказать, что двигало им уже не возбуждение и не желание обладать ее телом. Это было самое что ни наесть чистое желание быть с ней рядом и ощущать, что она отвечает ему взаимностью.
Какой ужин! Какой может быть ужин! Хьюго опустил глаза и его губы тронула улыбка. Ему показалось странным думать о еде в такой момент. Эстербергу подумалось, что сейчас кусок не полезет ему в горло, но он, вздохнув, кивнул.
- Ты голодна? Хорошо. Давай поужинаем. Хотя, честно признаться, я есть не хочу.
Хьюго виновато улыбнулся, качая головой. Он чувствовал себя странно. Он ничего не хотел сейчас, кроме одного - находиться рядом с Клэр.
Наверно, это и есть любовь.
- Еще немного, - попросил Хьюго, удерживая ее в объятиях, - давай постоим тут еще пару минут.
Швед снова привлек к себе Дое и уткнулся носом в ее макушку, вдыхая аромат волос. Его ладонь легла девушке на спину, между лопаток, другой Хьюго нежно погладил шею девушки и опустил руку ниже, на мгновение задержавшись на плече, взял ее ладонь в свою.
- Мне с тобой хорошо, - прошептал Эстерберг. - Я чувствую, что живу.
Он поднес пальцы Клэр к губам, коснулся их в поцелуе.
- Ты правда есть хочешь? - Улыбаясь и глядя в ее глаза, спросил швед. - Может, ну его, ужин?

0

79

Она улыбнулась ему в ответ. Он не хотел ее отпускать, но и в номер не тащил и Клэр тихо этому радовалась. С каждой минутой она все больше начинала верить в то, что он поняла, наконец, разницу между тем как то бывает и как может быть. Ей нравилось останавливать для него время, давая возможность насладиться моментом. Оценить, попробовать и понять, чтобы сохранить в памяти.
- А что ты хочешь? – Тихо спросила она.
Его ответ несколько удивил. Еще немного? Постоять тут? Пара минут?
Она кивнула, обняв его за талию и прижавшись всем телом. Клэр положила голову ему на грудь, прикрывая глаза и растворяясь в объятиях. Она улыбалась, слушая стук его сердца. Всего пара минут, странных пара минут, совершенно изменили ее отношение к шведу.
Он коснулся губами ее пальцев и Клэр подняла голову. Кажется так, она еще не смотрела на него. Вот сейчас, пожалуй, сказать ему «нет» она уже не сможет. Есть? Кажется, Клэр уже хотела совсем не есть. В миг ее желания переменились.
- Я не знаю, чего хочу, - ответила она, глядя ему в глаза.
Одной рукой все еще обнимая его за талию, Клэр вновь сделала разворот как в танце, увлекая шведа за собой. Кажется, она так его запугала, своими сменами настроений и загнала в столь жесткие рамки, что он боялся шага ступить в сторону теперь. С улыбкой, она толкнула его в кресло и села ему на колени, положив руки на плечи. Теперь она была чуть выше.
Клэр подалась вперед и коснулась его губ своими. Не жадно, не настойчиво, но более требовательно требуя ответа.
- И мне с тобой хорошо, - сказала она, чуть отстранившись, но тут же вернулась к своему занятию.
Ей нравилось с ним целоваться с самого первого поцелуя на набережной Бранли.  Он кажется уже тогда сказал, что влюбился, только было это как-то… Как-то так скоро, что Клэр не поверила. Возможно, то был ее цинизм. Она им еще в детстве грешила, а с годами он лишь окреп и значительно подрос. Клэр не верила в любовь с первого взгляда, да и со второго, и с третьего. Интерес, желание, страсть – да, но любовь было для нее более глубоким, осознанным и не мимолетным чувством, которое просто не могло возникнуть так вот вдруг за мгновение из неоткуда. Даже сейчас скажи он ей это, она в миг остынет и расценит это как очередную попытку ускорить… А что ускорять то?
Клэр отстранилась и взгляну на шведа. Ну да, «нет» она не скажет, но и предложение первая делать не станет. Наверно уже стоит проявить доверие и позволить ему вести. Перестать задумываться и оглядываться, выискивать скрытые мотивы и тыкать его носом в его натуру потребительскую. Потом, когда они вернуться в Париж, у нее будет время подумать и решить, стоит ли это все продолжать и метаться меж двух городов. Больше, стран!

0

80

Хьюго не смог сдержать счастливой улыбки, понимая, что ему дается свобода и что Клэр выказывает доверие, спрашивая его о желаниях. Эта перемена в отношениях между ними и осчастливила, и легла грузом ответственности на плечи мужчины, за сохранение этого доверия в отношениях, искренности и подлинности чувств, а не их имитация.
Он был несколько изумлен, когда Клэр толкнула его в кресло – обычно Хьюго проявлял инициативу, но расценил этот жест как приглашение идти дальше, и заключил девушку в объятия, уже уверенный, что гулять сегодня никто никуда не пойдет.
- Я боюсь, что не увижу ничего, если мы пойдем гулять. Клэр, я же буду видеть только тебя… - признался Хьюго. На этот раз он не спешил с ласками. Ему понравилось чувствовать каждое ее прикосновение, каждый момент. Он с изумлением понял, что весь его опыт общения с женщинами оказался абсолютно негоден в отношении Дое. Но ему это нравилось. Он с восторгом открывал для себя новые ощущения, восхитительные и окрыляющие.
- От тебя просто невозможно оторваться, - шепнул он и прикоснулся губами к виску девушки. Обнимая её одной рукой за талию, он запустил другую в ее волосы. Сейчас, как никогда, ощутил и тепло кожи, и нежность, и аромат, исходящие от француженки. Удивительное чувство любви совершенно не было похоже на то сексуальное возбуждение, какое он привык испытывать по отношению к партнерше в такие моменты. Он ощущал обожание, глядя на нее, и смотрел бы вечность на её улыбку. Хьюго прикоснулся губами к её губам, выпустил шелковые пряди из своих пальцев и коснулся щеки, чувствуя, нежную, бархатную кожу. Хью целовал ее неторопливо спускаясь от виска к шее, осознавая каждый свой шаг, проживая каждое мгновение рядом с этой девушкой. Немного помедлив, он осторожно стянул халат с хрупкого плеча, и едва касаясь подушечками пальцев, провел по обнажившейся коже пальцами.
В этот момент он чувствовал только нежность. Эстереберг снова поднял глаза, чтобы встретиться с взглядом Клэр. Он постоянно теперь искал ее взгляд, он хотел знать, что она чувствует. Голова мужчины снова склонилась, Хьюго осторожно поцеловал плечо француженки и глубоко вздохнул, чувствуя тонкий аромат, исходящий от ее кожи.
- Как ты пахнешь… - восхищенно прошептал Хьюго.
Швед поднял голову и вновь встретил взгляд Дое. Он хотел большего, потому подхватил ее на руки и поднялся, чтобы отнести её в спальню, освещенную лучами заходящего солнца.
Швед положил француженку на кровать, опустился на колени перед ней, как перед богиней и потянул кончик пояса, развязывая его.
- Ты не против? - тихо спросил Хьюго.
Хью наклонился и поцеловал Клэр в губы, прежде чем открыть для себя тайны ее тела. Он испытывал трепет, словно совершал священный обряд, не имея права на ошибку. Его движения были осторожны и осознанны, и Хьюго совсем не думал о том, чтобы произвести впечатление на Клэр.
Он жаждал искренних чувств, он хотел жить. Швед приподнялся, раскрыл полы халата на девушке и застыл, лаская Клэр взглядом.
Он коснулся ее шеи, повторяя плавный изгиб, скользнул по плечу, спустился к груди, следуя контурам тела, наслаждаясь плавностью линий.
- Ты... - мужчина не мог подобрать слов. Впервые глядя на обнаженное женское тело, мысли его путались не находя сравнений и определений, чтобы передать словами всю гамму чувств, которую то вызывало в нем.
Эстерберг встал с колен и сел на край постели. Он подался вперед и склонился на ней, целуя ямочку между ключицами.

0

81

- Тогда мы не пойдем гулять, - ответила она, вполне вроде бы логично.
Клэр улыбнулась, глядя на него. Девушка подалась вперед и коснулась его губ, нежно и совсем не требуя ответа. Он что-то там еще сказал, но она пропустила мимо, сосредоточив больше внимание на его поцелуях и объятиях.
Она прикрыла глаза, чувствуя его губы на шее и ниже. Он коснулся ее плеча и Клэр, с тихим стоном вдохнула, открыв глаза. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй рождали непередаваемую словами гамму чувств, от которых голова шла кругом.
Когда он подхватил ее на руки, Клэр едва успела обхватить его за плечи, поцеловала в висок и прижалась щекой к его щеке, пряча улыбку. Уже и в мыслях не было никаких ужинов и прогулок. Сейчас она и сама от него не оторвется даже ради средневековой архитектуры.
Он опустил ее на кровать и… Клэр лишь чуть качнула головой, когда услышала его вопрос. Она замерла и, даже дышать перестала, каждым сантиметром тела чувствуя его взгляд. От его прикосновения она даже вздрогнула и закрыла глаза, чуть запрокинув голову. Кажется, время остановилось, но его голос вновь вернул ее к действительности.
Клэр не открыла глаз, но обняла, когда он потянулся к ней.
- Умоляю, заткнись, - шепнула она ласково и требовательно одновременно.
Клэр приподнялась и села, подобрав под себя ноги. Халат ее при этом остался на постели.
- Молча, - улыбнулась она, глядя ему в глаза и медленно снимая с него рубашку. – Не отвлекаясь на сравнения и определения. Потому что если я начну говорить, то ночь ты проведешь не со мной, а с моими разговорами.
Ей совершенно не хотелось говорить, и слушать его тоже не было желания. Предупреждая его, она коснулась его губ указательным пальцем, потом поцеловала и, обняв за плечи, потянула к себе.
Клэр прижалась к нему всем телом, вновь погружаясь в сладкий мир ощущений, эмоций, чувств, для которых не желала подбирать нужных слов.

0

82

Да, Клэр снова была права, и на этот раз у Хьюго не возникло ни желания, ни даже мысли спорить с ней. Он отчетливо почувствовал и осознал, что любые слова – будь то милые глупости или признание в любви – совершенно лишние здесь, в море чувств, они чужеродны, грубы и громоздки. Эстерберг замолчал, следя за её руками. Обо всем, что он сейчас ощущал, говорил его взгляд, светившийся необыкновенной, ясной радостью. Хьюго ощущал себя настолько гармонично, будто получал сейчас все то, что только может сделать его счастливым человеком.
- Ты права… - прошептал Хью, отдаваясь во власть её рук. Почему-то доставляло удовольствие чувствовать, как её пальчики расстегивают на нем пуговицы, одну за другой…  Хьюго повел плечами, помогая снять с себя рубашку, и поймал в объятия прильнувшую нему девушку.
Он вздохнул, словно от  порыва ветра, ощутив её тепло, её нежность и шелк её кожи. Мужчина прикрыл на мгновение глаза, ощущая, как его закружило в вихре чувственности. Потом он прильнул губами к её губам, вкладывая в этот поцелуй всю нежность, которую испытывал сейчас. В порыве этой нежности он покрыл поцелуями её лицо, неторопливо,  желая ощутить вкус каждого прикосновения к ней. Он осторожно и ласково придерживал одной рукой  Клэр за спину, другой освобождался от остальной одежды, когда  спустился ниже, оставляя дорожку из поцелуев на её груди и животе. Маленькая и хрупкая, она вся потерялась под мужчиной, когда он накрыл её своим могучим телом и глубоко вдохнул, сливаясь с ней в жарких движениях. Хьюго поразился мощной отдаче, с какой Клэр приняла его. Казалось, это она взяла шведа, смяла, растрепала словно торнадо.
Хьюго не мог отдышаться несколько минут. Не надо было слов. Клэр словно дождь, словно закат требовала любования, молчаливого восхищения, требовала забыть о суете, амбициях, желаниях. Она требовала раствориться в ней , для того, чтобы она смогла полностью раскрыть свою внутреннюю красоту. Но не насиловала, не ломала, нет… Хьюго с восторгом и благодарностью избавился от того ненужного, наносного, мертвого груза, что копил несколько лет, приспосабливаясь к обществу и выживая в нем.
Никогда он ещё не чувствовал себя настолько свободным. И когда отступил чувственный шторм, оставляя Эстерберга на берегу умиротворения, он открыл глаза, лежа с Клэр рядом и зарылся лицом в её волосах. Он не знал, что сказать. Ему было очень хорошо и он честно признался в этом.
- Мне хорошо с тобой, Клэр.

0

83

Клэр никогда не спешила, хотя стремилась получить все и сразу. Она никогда не довольствовалась малой частью от целого. Отдавая себя, она взамен забирала все без остатка. Ее мало интересовали исключительно физические контакты, Клэр всегда требовала иной близости.  Без слов, без оговоренных правил, на уровне взглядов, прикосновений, утопая в ощущениях и  эмоциях.
Она чувствовала каждый его поцелуй, каждое прикосновение его рук, задыхаясь от желания, откликаясь тихим стоном. Она допускала его к себе, не останавливая, но и не требуя. Позволяла любить, возвращая все ласки в полном объеме.
Когда он оказался сверху, Клэр на краткое мгновение замерла и взглянула на него снизу вверх.  Ее аппетиты проснулись внезапно и саму ее напугали отчасти. Он так аккуратно шел за ней следом, исполнял все ее требования. Был так нежен и местами даже нерешителен. Хотя уже не раз показывал ей своей довольно пугающий нрав.
Она безошибочно попала в единый с ним такт, не закрывая глаз, откликаясь на каждое движение и телом, и стоном. Она становилась более требовательна, более ненасытна, более… Клэр выгибалась, прикрывая глаза. Ее руки то нежно скользили по его телу, то она впивалась ногтями в его кожу, царапая в кровь. Она уже давно отпустила контроль над собой, плывя на волне своих страстей и вообще не отдавая себе отчета в действиях. 
Казалось, сердце выскочит из груди, казалось, воздуха не хватит, казалось, мир вокруг на некоторое время вообще перестал существовать. Она закрыла, наконец, закрыла глаза, не выпуская его из объятий, и замерла, пытаясь найти дорогу обратно… 
Клэр улыбнулась и перевернулась на живот. Она приподняла голову и взглянула на шведа. Какого ответа он ждал от нее? Что ей так же с ним хорошо? Глупость, какая! Клэр качнула головой, подалась вперед и поцеловала его. Молча. Полагая, что это много лучше слов.
Собрав простыню, она обернулась в нее на манер греческой тоги, бросила задумчивый взгляд на Хью и вышла на балкон. По дороге, Клэр задержалась на минутку у стола и сделала пару глотков вина из своего бокала. Ей всегда думалось, что это женщины болтливы, хотя чаще она убеждалась в обратном. Все грехи, что мужчины вешали на женщин, можно было с легкостью приписать им самим. На себя она никогда не примеряла сложившиеся стереотипы.
Клэр прикурила сигарету, опираясь на балконные перила. Солнце уже село, ушла и дневная жара. Город накрыла ночь. Она затянулась и обернулась к шведу, ощущая легкость пополам со слабостью. Голова то ли еще кружилась от пережитого, то уже начала кружиться от сигареты.
- Интересно, ресторан еще работает? – Спросила Клэр уж через чур серьезно. – Теперь, я точно есть хочу. Может заказать ужин в номер? Боюсь, что до ресторана я не дойду.

0

84

Почему-то он думал, что сейчас наступит момент для нежностей, для ласки. Ему и правда хотелось прижать к себе эту женщину, гладить её, ласкать, благодарить за наслаждение, которое она подарила ему. В ушах ещё не утихли её стоны, и Хьюго снова и снова вспоминал моменты близости, тонкости, нюансы, которые пропустил в пылу страсти. Она отстранилась, взгляд Клэр был осознан и довольно холоден. Она поцеловала так, будто ничего особенного сейчас не произошло.
«И это всё
Эстерберг ощутил странную смесь чувств – от удивления до опасения, что ей не понравилось. Он проследил глазами за девушкой, когда она поднялась. Лежа на боку, мужчина приподнял голову и подпер её рукой, наблюдая, как она пьет вино, как прикуривает и когда Клэр обернулась, он сел на постели, совершенно растерянный её реакцией. Вела себя так, будто не она сейчас под ним от нежности, едва не теряла сознание.  Выгибалась и запрокидывала голову, разкидывала в изнеможении руки, не у нее ли срывалось дыхание...
- Зачем нам в ресторан? – растерянно ответил Эстерберг, - давай закажем в номер.
Ему дико захотелось курить, да и обед давно провалился. Хью поднялся, на несколько минут ушел в ванную и вернулся, чтобы одеться. Не встречать же обслугу без брюк.
Он вышел на балкон, с наслаждением вдохнул воздуха, уже напоенного ночной свежестью. Замерцали первые звезды. Хьюго обнял Клэр за талию, прижался лицом к её волосам, но не решился спросить , всё ли в порядке. Он даже не решился поцеловать её, сбитый с толку её холодностью после того, что было.  Швед закурил, глядя на струи дыма и прищуриваясь во время затяжки.
«Ну, хорошо. Надеюсь, я её пойму», - подумал Эстерберг и повернулся к девушке.
- Что ты хочешь на ужин? - спросил он, когда утолил первый никотиновый голод.
Так.
Нет, ну это никуда не годилось совершенно. У Хьюго росло очень неуютное ощущение, что его попользовали. Никаких тебе эмоций, нежных слов, признательности. Он чувствовал себя чужим, несмотря на то, что казалось бы, преодолел все преграды, удовлетворил все ее запросы.
- Клэр, послушай.
Он нахмурился, глядя ей в лицо.
- Неужели я не заслужил ласки? Я чувствую себя как тигр в клетке с дрессировщиком.
Он вдруг прижал ее к груди.
- Почему ты такая холодная сейчас? Неужели не чувствуешь ни капли нежности?

Отредактировано Хьюго Эстерберг (2011-06-20 22:37:36)

0

85

Когда швед поднялся с постели, Клэр наивно предположила, что он сейчас ужин закажет в номер и несколько удивилась, когда она выше л на балкон. Нет, она вовсе не шарахнулась в сторону, когда он ее обнял. Ей даже показалось это приятным. Возможно, она слишком уж поспешно выскочила из кровати.
Он тоже курил.
- Я не знаю, - пожала она плечами. – Салат. Цыпленка?
Она вздохнула и даже улыбнулась.
- Что угодно.
Клэр подняла на него взгляд и нахмурилась. Все начиналось уж слишком прекрасно. А закончится, видимо, как всегда. Опять полись обвинения и претензии.
Чуть отстранившись, она затушила сигарету и серьезно посмотрела на шведа, подбирая слова.
- Ну ты тигром себя не чувствуй и меня дрессировщиком не выставляй, - ответила она. – За ласки выслуживаться тоже не стоит.
Клэр обняла его за талию и улыбнулась. Она уткнулась носом ему в грудь, не зная, что ответить. Ну как объяснить, что она такая есть?  Что это вовсе не холод. Что очень даже много чего чувствует. Слишком много чувствует, только не спешит обнаруживать свои чувства.
- Я не холодная, - сказала она и подняла взгляд. – Почему ты считаешь, что я холодная? Потому что не ты первый встал с постели, а я? Не привык, когда тебя там одного женщины бросают?
Клэр говорила совсем не то, что думала. Ей, конечно, было проще нападать на него, чем объяснить. Да она и не подобрала бы таких слов. Он сам должен был понять, наверно. Когда-нибудь. Но в отличие от него, Клэр не собиралась просить шансов, чтобы доказать ему что-то. Но ей хотелось попытаться объяснить ему.
- Прости, - тихо сказала она и разомкнула объятия.
Клэр забралась в кресло, подобрав ноги и укутавшись в простыню. Как же объяснить?
- Я… не холодна, - начала она, глядя куда-то сквозь него.
Каждое слово давалось ей ну очень  тяжело. Клэр то хмурилась, то нет. Вроде никогда раньше она так не напрягалась, чтобы донести что-то до мужчины.
- Не знаю, как, - честно призналась она и пожала плечами, уже глядя ему в глаза. – Не знаю, как это объяснить. Я такая как есть, но не надо пытаться понять меня и разгадать используя привычные стереотипы. Я умею лицемерить и лгать, конечно, но не люблю это делать. Я не кокетничаю с мужчинами. Я не рвусь замуж. Я не верю в любовь с первого взгляда. Да, я цинична, холодна, замкнута и по любому вопросу имею свое личное мнение…
Она вновь нахмурилась, пытаясь понять, он вообще догоняет, куда она клонит… 
- Возможно, я слишком много требую, - тихо сказала она. – Возможно, слишком мало даю взамен.
Клэр плотно сжала губы. Ну осталось ток извиниться и указать на дверь…

0

86

Так странно было осуждать тему ужина  сразу, едва отдышавшись и оторвавшись друг от друга Такое складывалось ощущение, что только что Клэр отработала какую-то программу, не вдаваясь в эмоции и чувства. И почему это он не заслужил ласки и нежности? Даже отстранилась, недовольно хмурясь и глядя на него так, будто он сейчас сказал несусветную глупость или потребовал чего-то сверневозможного. Хьюго тоже нахмурился, терзаясь сомнениями. Он напрягся и остался напряжен. Когда девушка обняла его. Получилось так, что он выпросил у неё это объятие.
На какой-то момент Хьюго показалось, что Клэр растеряна, даже испытывает угрызения совести, только он уже был научен опытом и не верил своим собственным глазам. Не всё так просто с этой девушкой, и тот факт, что она ответила ему объятием, вовсе не говорил за то, что она неожиданно почувствовала прилив нежности или пожалела его чисто по-женски, как это бывает, когда женщина растрогана несчастными глазами.
- Я не выслуживаюсь, - обиженно ответил Эстерберг, тоже хмурясь и наполняясь нехорошими подозрениями. Опасения, что все, что было до этого чудного вечера – всего лишь изощренная игра избалованной и капризной девчонки, смутно терзали душу мужчины. До встречи с Клэр он всегда был уверен в том, как надо обращаться с женщинами. Да, она угадала, черт побери.
- Ты так об этом говоришь, будто невозможно вообще от тебя дождаться проявления каких бы то ни было чувств, - парировал Эстерберг, - однако, ты с меня три шкуры содрала… И теперь ты говоришь… Выслуживаться не стоит… По крайней мере, это нечестно! Ты знаешь, после таких слов верить женщинам и не хочется.
Эстерберг почувствовал болезненный укол по самолюбию. Ему показалось, что Дое бессовестно манипулирует им и пытается держать «на крючке», что называется.
Прозвучало «прости», словно «прощай». Хьюго печально усмехнулся. Ну вот оно, началось. Сейчас она начнет говорить о том, что никто её не понимает, все как в лучших традициях.
Да, он не привык, чтобы женщины первыми выскакивали из постели, он был избалован в этом отношении и не представлял себе иной ситуации. Хьюго прислонился спиной к перилам , когда девушка уютно свернулась в кресле и положил одну руку на перила. Его глаза сверлили Дое, выдавая недовольство мужчины. Да, он был несколько оскорблен. И слушал её с некоторым предубеждением, но потом  понял, что сам-то и не любил никогда… По существу – играл, лицемерил, наслаждался вниманием к его персоне, но в этом не было ни капли искренних и живых чувств. Эстерберг вздохнул, опуская глаза.
- Во всяком случае, ты не кривишь душой, - поднимая взгляд на девушку, задумчиво сказал Хьюго. Он подумал сейчас о том, а сможет ли он так же поступать прямо и не лицемеря, без страха потерять , без страха быть подвергнутому осуждению… Вообще, сможет ли он сделать это без оглядки? И какой в этом смысл? Да, да, бизнес пщорой требует перешагнуть через себя, но Хьюго так часто это делал, что начал забывать, какой он на самом-то деле…
Это открытие его ошеломило. Он подошел к креслу, взял Клэр за руку и поцеловал её пальцы.
- Мне кажется, ты права, - ответил он, - да… И кстати, насчет мало «даешь взамен» - тоже.
Хьюго выпрямился, глядя на Клэр немного холодно. Всё ж он был задет её осторожностью и испытывал соблазн отплатить ей той же монетой.
- Закажу ужин.

0

87

Клэр качнула головой, бросила на Эстерберга разочарованный взгляд и поднялась с кресла. Она это уже проходила много раз. Стоило ли повторяться?
- Да, закажи, - ответила она, игнорируя все, что он сказал ранее. – Или не закажи. Делай, что хочешь!
На самом деле Клэр понятия не имела куда деваться от него в этом замкнутом пространстве. Будь это его номер, она развернулась бы и ушла. Но то был ее. Просторная комната с кроватью, гардеробной, столиком и прочим. Балкон. Ванная комната. Вот именно в ванную комнату Клэр и могла от него уйти. Хотя бы на несколько минут.
По дороге она прихватила из гардероба пижаму и тихо прикрыла за собой дверь. Ей уже ничего не хотелось. Ни есть, ни спать. Она прислонилась к двери спиной и бросила на раковину свою пижаму. Он опять не услышал ни единого слова из того, что ею было сказано. А с чего она решила, что он может ее услышать? От досады Клэр ударила по двери и разве что в голос не закричала. Она сорвала простыню, залезла под душ и еще минут пять боролась сама с собой. Надев пижаму, она, наконец, вышла из ванной и бросила простыню на постель.
- Ты большего хочешь? – С вызовом спросила она. – Чего именно ты хочешь? То о чем раньше даже и не думал? А с чего вдруг задумался?! С чего вдруг решил, что я вот растекусь по постели от одного твоего взгляда, прикосновения или поцелуя?
Она прикурила сигарету и затянулась.
- Я ничего с тебя не сдираю и не о чем тебя не прошу! – Заметила она и вновь затянулась. – Может тебя именно это и напрягает так? Ха, Эстерберг! Прикинь, мне ничего от тебя не надо! Ни имени, ни положения, ни денег. Ново, да?
Она опять затянулась и развела руками, закатив глаза.

- Не смеши меня! Женщинам он не верит. А тебе то верить можно?
Она вышла на балкон, долила в свой бокал вина и выпила его залпом, а потом затянулась.
- Твое самолюбие, твоя гордость уязвлены моим поведением. Бог ты мой! – Она бросила на него взгляд качнула головой. – А скольких ты уязвил и обидел? Скольких ты обделили вниманием, нежностью и лаской? Считал? Нет! А вот раз все пошло не по твоему сценарию и уже истерику закатываешь!
Она села в кресло и закинула ногу на ногу, глядя на шведа снизу вверх. В ее голосе вовсе не было ненависти, презрения, раздражения или разочарования. Она просто говорила, что думала. И пусть это еще больше уязвляло его самолюбие, пусть больно било по его гордости. Ведь кто-нибудь, когда-нибудь должен же был сказать ему правду. Тем более, когда он сам что-то там взамен требовал.
- А что ты можешь мне предложить? – Вопросительно она приподняла бровь и затянулась. – Офигенные ночи? В номере отеля? О, всю жизнь мечтала скакать из одной постели в другую, не имея возможность назвать эту самую постель своей. Нашей.
Клэр затянулась и потушила сигарету в пепельнице. Она нахмурилась, глядя на Хьюго.
- Согласись, это смешно, - даже улыбнулась. - В большинстве случаев я оказываюсь права. А ты все споришь и споришь со мной. Не надоело еще?
Она подобрала ноги, обхватила колени и отвернулась. Это уже правда было смешно. Сама давала ему повод, сама приняла его приглашение, сама предложила ему провести три дня вместе, сама же в свой номер пустила. Да он вроде тоже сам каждую минуту провоцировал ее и нарывался. Неужели он еще там, в Мюнхене, не понял, с кем имеет дело? На что он вообще рассчитывал? Что она обалдеет от его внимания и будет преданным щенком бегать следом?

0

88

Та-а-ак…  Эстерберг почувствовал, как натягиваются, словно гитарные струны его нервы, повинуясь руке мастера. Вот это вот её «делай, что хочешь» просто взбесило. Этим все было сказано – что ей безразлично, что он чувствует, о чем думает и чего хочет. Тогда зачем был весь этот спектакль с выворачиванием души наизнанку, эти разговоры  о прекрасном? Глаза Хьюго позеленели от злости. Он жрал улиток! Как же ему хотелось схватить её за плечи и хорошо встряхнуть, так, чтобы у неё искры из глаз посыпались! Он засопел, глядя, как девушка уходит в ванную, и моля не зная каких богов, чтобы она поскорей скрылась с его глаз на ближайшие несколько минут. Как только погасла полоска света за закрывшейся дверью, Хьюго быстро прошел следом за девушкой, и сам не зная, зачем, прилип к двери, слушая, что Клэр там делает. Что он хотел услышать? Швед желал разгадки её поведения. Конечно, глупо было пытаться узнать что-то таким способом, но Хьюго уже давно вел себя очень  необычно для себя самого.
Он вздрогнул, когда раздался удар. Создалось ощущение, что его застали за подслушиванием, и это вызвало чувство неловкости.
- Черт, - тихо пробормотал Эстерберг. Лучше заняться заказом. Он прошел в спальню, немного подумал и взял трубку. Помня о хорошем аппетите девушки, он заказал для неё цыпленка в лимонном соусе, картофель на гарнир, салат, багет, шампиньоны. С улитками рисковать не стал, для себя пожелал свиные стейки. Кофе позже, если для него останется настроение… Хьюго не мог с сточностью ответить на вопрос, где сегодня встретит утро и в каком настроении.
- Что ж, в этом есть некое очарование, - сказал вслух мужчина и обернулся когда услышал, что Дое выходит из ванной.
Эта пауза в общении оказалась очень своевременной. Хью успокоился, взял себя в руки и посмотрел трезво на ситуацию – во всяком случае, он себя в этом убедил. Но как только девушка заговорила снова, Эстерберг стиснул зубы. Всё оказалось не так просто. Он снова начал психовать, задетый её отношением, и вполне справедливыми обвинениями. Но во всей обвинительной речи Эстерберг был не согласен только в одном – с клэр все было абсолютно по-другому. Он по-другому чувствовал, по иному относился к женщине, думал, в конце концов, осознавал, что делает. Возможно, поэтому так болезненно воспринял то, что ему показалось холодностью с её стороны.
- Так ты что, взялась отомстить за всех женщин что ли? – ухмыльнулся Хьюго, - поздравляю, твоя месть удалась! Да! Я психанул! Но я хочу признаться тебе в одной вещи, Клэр!
Хьюго приблизился к девушке, уперся руками в подлокотники, нависая над ней.
- Ещё ни одна женщина не заставляла меня переживать, и надо сказать – сильно переживать, Клэр.
Он помолчал, не зная, что сказать ещё. Действительно, что он мог предложить ей… Ничего… Ничего из того, чтобы она оценила.
- Я могу только положить свое сердце к твоим ногам, - с отчаянием ответил Хьюго. В этот момент в номер постучалась обслуга с ужином. Хьюго закрыл на мгновение глаза и покачал головой.
- Не буду я больше с тобой спорить. Знаешь, смысла нет. Идем ужинать.

0

89

Клэр хмыкнула. Наверно, даже слишком уж цинично и холодно. Но иначе на его раздутое самомнение она отреагировать не могла. А как? Убеждать в том, что это никакая не месть? Можно подумать, что он услышит, поймет и примет. У него вообще со слухом и пониманием наблюдалась проблема. А вот на действия он реагировал мгновенно.
Она даже вздрогнула, когда он наклонился, подалась назад и подняла на него глаза. Иногда Клэр откровенно терялась от его резких выпадов и в полной мере ощущала свое физическое бессилие. От его признание она на некоторое время аж дар речи потеряла. Только открыла рот и тут же его закрыла, позволив ему принять их заказ. Как-то уж больно резво им ужин подали. Да, собственно его всегда подают не вовремя. Точнее именно в те моменты, в которые…
Клэр вскочила с кресла, как только обслуживающий персонал исчез за дверью. Она замерла на пороге балкона, не решаясь войти в комнату, и окинула шведа оценивающим взглядом с ног до головы.
- Переживать что? – Не удержалась она от довольно глупого вопроса.
Хотя у нее в запасе была еще парочка не менее глупых, которые она с огромным трудом удерживала. В некоторой степени Клэр была поражена таким его откровение. Швед довольно странные, на ее взгляд, делал выводы иногда. Отчасти логичные конечно, но все же мало ожидаемые. Конечно, цинично высмеивать его она вовсе не собиралась, впрочем, как и мстить за толпу обиженных им женщин.
- Хью, - она переступила порог и нахмурилась. – С сердцем к ногам, ты немного перегнул.
Клэр улыбнулась. Мягко и даже ласково. Она прошла через комнату и опустилась на край постели. Перегнул он не немного, очень даже много. Но ведь она сама его толкала всю дорогу к открытым, доверительным отношениям, без фальши и лицемерия. В итоге, кажется, столкнула в бездну…
- Я вовсе не собиралась…
Она замолчала и опять нахмурилась. Ну да, мстить не собиралась. Это правда. Да и вообще собственно ничего не собиралась делать. Все получилось само собой.
- Что я с ним делать буду? – Как-то по-детски спросила она и улыбнулась, разведя руками.
Клэр подобрала ноги и отодвинулась дальше к середине постели. Что-то аппетит пропал совсем. Она даже не взглянула на принесенную еду и с нежностью посмотрела на шведа. Взбешенного, ее поведением, обиженного и уязвленного. Почему-то в такие моменты он казался ей очень естественным, настоящим и даже милым.
- С твоим сердцем, - тихо пояснила она улыбаясь. – К нему еще иногда руку прилагают и кольцо с бриллиантом. Только я не отношусь к тем, кто из подобных трофеев коллекцию составляет. Хочется думать, что ты уже уловил разницу.
Клэр выжидающе посмотрела на него. Она и правда до сих пор еще верила и надеялась, что он, наконец, поймет разницу. Поймет, что помимо того к чему он привык, есть и другое. Иной мир, иные отношения. Возможно, даже с ней…

0

90

Непонятно откуда полился холодный свет луны, упал на волосы Клэр, на её плечи. Хьюго, после того, как закрыл дверь за обслугой и встал посреди комнаты, глядя на картину, достойную кисти художника. В этом свете Клэр казалась ещё холодней. Эстербергу показалось, что он прошел какой-то внутренний этап. Он наполнился  отрешенностью, воспринимая всё происходящее как данность.
- Не надо так смотреть на меня, Клэр! – слегка раздраженно сказал мужчина, заметив её взгляд, ласковый, и как показалось Хьюго, с намеком на жалость. Вот этого Эстерберг не переносил – жалости.
- Какая тебе разница, о чем я переживаю, - отгородился он от расспросов. Как ей, Снежной Королеве, объяснить, что благодаря её психологическим изыскам он стал настолько чувствительным, что её слова режут его как ножом по живому? Он остался совершенно незащищен перед Клэр, с её принципами и жизненными установками. Он уселся за стол и придвинул к себе тарелку -  вызывающе, не дожидаясь, когда хозяйка соизволит опуститься на стул. Хотя бы в этом он будет вести себя так, как ему сейчас хочется. Хью отдавал себе отчет, что это напоминает поступки подростка, который пытается вести себя независимо, но получается нелепо и смешно. Это его опять вывело из равновесия.
- Ты сегодня ужинать будешь? – нервно спросил Эстерберг девушку. Его понесло в другую сторону – Хьго кидало из крайности в крайность, и он ничего не мог поделать с этим. Швед резал мясо в своей тарелке, забыв, для чего он это делает.
- С кем – с ним? – не понял он следующего вопроса. – Ах, ты об этом…
Хьго поставил вилку зубцами вверх, держа ее в кулаке, и опустил глаза, как будто бы раздумывая над ответом.
- Что я могу тебе сказать, Клэр на это… - он поднял взгляд на Дое, которая сидела на постели как верная супруга, ожидающая своего мужа, и как положено после нескольких лет совместной жизни – в пижаме.
- Если ты не знаешь, как поступают с сердцем, открывшимся только для тебя, не делай ничего. Так, пожалуй, будет честней и лучше для нас обоих, - ответил Хьюго и отправил, наконец, первый кусок в рот – через четверть часа после того, как сел за стол. Он налил себе вина, хотя привык запивать мясо виски.
- Клэр, цыпленок замерзает, - напомнил Хьюго про ужин. Он выпил залпом целый бокал, промокнул губы салфеткой.
- А что касается руки… - он усмехнулся, - а надо тебе это? Думаю, нет.
Хьюго захмелел, что было для него не свойственно. Пожалуй, сказался душевный шторм.
- А вот погулять под звездами? Ты не откажешься? – Хьюго откинулся на спинку стула, снова ощущая себя заведенным.
« Если она сейчас откажет в прогулке, я ей этого не прощу», - пообещал швед.

0


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Мюнхенская выставка