"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Фиолетово черный


Фиолетово черный

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: 17 лет назад, когда Герберту Уэйну был 21 год. Лето, пригород Лондона.
Участники: Герберт Уэйн, Винсент, возможно еще кто-то.
Событие: эзотерическая практика Уэйна.
Начало:
Полумрак комнаты освещался лишь девятью свечами вдоль стен. Задернутые шторы не пропускали в комнату ни малейшего света от вышедшей из-за облаков полной Луны. Ночь была необыкновенно ясная и чистая для Лондона, особенно для лета. Один из тех ясных, сухих дней, которые так редко случалось ему заставать. Она снова смотрит ему в окно, озорно приглашая выйти и прогуляться по улице, но он-то точно знает, что снова пойдет дождь. Он всегда идет, а с тех пор как пропал тот забавный блондин, единственный, кого в университете могли называть его другом, казалось погода только и ждала, чтобы облить Герберта Уэйна с ног до головы мерзким, мелким дождиком. Безусловно, чтобы посмеяться. Что ж, он позволял ей эти мелкие шалости. Но сегодня... ему просто не нужны свидетели. Поэтому он задернул шторы.
Расчерченная мелом пентаграмма мало была похожа на своего классического прародителя, он совершенствовал её как мог каждый раз почерпывая что-то из тех книг, что читал в библиотеках и брал у знакомых сатанистов или просто эзотериков. Каждый раз как первый. Он делал это уже двести тридцать девять раз, он знал это совершенно точно. Он записывал все, что когда-либо делал, записывал все, что происходило после. Он должен достучаться. Когда-нибудь он обязательно достучится.
Встав в расчерченный круг, он прикурил длинную курительную трубку он спички, вдыхая сбор трав и опиатов, которые порядком уже начали разрушать его разум, он чувствовал это каждый раз все четче, поэтому старался не прибегать к таким вещам, но сегодня... сегодня ему нужно расслабить сознание до смерти.
Вдох, еще один вдох, подняв руки вверх, откинув назад голову он начал выталкивать из себя если не заученные, то впитавшиеся практически с едой и воздухом, поглощенными за его жизнь, слова нового заклинания. Почти мантра, почти проклятье, срывающееся с уст, он ни за что не смог бы повторить это будучи в здравом уме, он никогда не бывал в здравом уме достаточно долго, чтобы хоть мгновение начать сомневаться в том, что делает.
Знакомое ощущение головокружения, мир начинает подергиваться черным бархатом наступающей тьмы, он опускается на колени, продолжая свой странный, ужасающий связки напев, рука ложится на ритуальный нож, подготовленный заранее, он рассекает свою левую ладонь поперек, боль не острая, почти мягкая, теплая, тянущая, он ждет пока пальцы, согнутые в небольшую лодочку наполнятся кровью и начинает рисовать по мелу кровью новый круг символов.
Сердце в голове стучит как набат, его слова, срывающиеся с губ и падающие вниз так же стремительно как капли крови из его руки, почти укладываются в этот странный сбивчивый ритм, врачи говорят, у него аритмия. Аритмия? Да черт с ней, пока она вписывается в ритмику рисунка его заклятий, пока он не мешает ему петь и взывать, требовать он готов рискнуть и аритмией и еще более вероятной анимией. Только один человек прерывал его и не давал убить себя окончательно, но и эта преграда ушла с его пути.
Он выводит последний из 48-ми, когда его настигает забвение. Успев все же воздеть руки вверх, он погружается во тьму.

Отредактировано Герберт Уэйн (2012-01-03 22:46:51)

0

2

Пустошь всегда подвергалась настойчивым атакам извне. Часто это бывали всплески самой Пустоши, жаждущей возвратить себе целостность и вернуть себе полное равновесие, нарушенное однажды созданием Ада и тем, что Создатель покинул своих детей уснув, возможно навсегда. Но суть её тревожили не только труды Строителя и его старания по поддержанию целостности мира Дьяволов, но и силы приходящие извне. Ведьмы, Колдуны.
Застывший в своем бесконечном безвремении Натаниэль проснулся, вечные льды тускло сияли в отсветах гибнущих в Адских чертогах душ. Очнувшись в покоях дворца Дяди, юноша смотрел вверх, над собой, вглядываясь в узорчатый свод ледяного дворца Их Повелителя. Чертоги Люцифера были велики, временами в них можно было потерять счет времени, а еще, они ближе всего находились к Живым. Отсюда он мог слышать все. Слышать и видеть, как делал это Его Создатель.
Огненными всполохами, краткими мгновениями вспыхивали души Колдунов прорывающихся через завесу Ада. Демоны никогда не мешали смертным попадать в Ад, они пожирали неудачников, а тех, что были умнее - вербовали в свои ряды, позже пуская на прокорм безудержной Пустоши.
Но он не случайно вслушивался в эти краткие вскрики падающих звезд. Ему не интересны были люди, не интересны были их души или вербовка. Он искал Ту лишь душу, которая из столетия в столетие заставляла его повторять один и тот же путь. Душа, которая раз за разом проходила весь путь саморазрушения, чтобы достичь лишь небес дьявольских, воздеть глаза к алым сводам проклятого неба и вновь встретиться со своим Гением.
С каждым веком это становилось все сложнее. Натаниэль с каждым столетием опасался, что больше может не увидеть своего Человека.

Его падение не было звуком ужасающим или плачущим. Он падал с ревом несущейся к земле кометы, огненный хвост из бледно-синего цвета рассекал небесный свод, когда Он падал вниз. Натаниэль узнал бы этот звук даже если бы был скован вечным льдом на Границе Пустоши, даже там, из Дальних Пределов он бы услышал этот вскрик. Поднявшись с постели он подошел к окну, вглядываясь в путь звезды.
"Леса самоубийц", - развернувшись, он пошел прочь, накинул на себя плащ, ему требовалось просить разрешения покинуть его Господина.

0

3

Оглушившая его ранее тишина и объявшая его тело тьма постепенно расступались, открывая возможность телу двигаться. Герберт с трудом открыл глаза, чувствуя как тяжелая от опиатов голова скорее больше клонится вниз, чем готова подняться и оглядеть все вокруг. Он падал в обмороки и раньше, обычно это с ним случалось когда он слишком много использовал дурмана, но на сей раз... неужели он и на сей раз ошибся?
Поднимая голову, он кашлял от скопившегося в легких дыма, тяжелый спертый воздух, пахнущий серой и горящими тканями говорил ему о том, что вполне вероятно он прижег свою руку зажигалкой когда упал или произошло еще что-то подобное, но в ближайшие мгновения он вряд ли сможет очнуться ото сна. А окружающее его напоминало один из его бесконечных снов.
Выросшие вокруг кривые, свернутые природой или проклятьем деревья не имели листвы. Жар и отсутствие воды погубили их жизни, высушив, истощив, свернув в жестоком, уродливом облике. Словно свернувшиеся в муке старушки или завернувшиеся в приступе судороги самоубийцы, наглотавшиеся таблеток. Деревья обступили его со всех сторон. Сидящий на коленях Уэйн пустым, безынтересным взглядом осматривал место своего пробуждения.
"Снова провал", - сухая констатация факта, вдохнув спертый серный запах Уэйн поднялся. Потертые, почти драные джинсы, белая рубашка, он так и не нашел себе времени её переодеть, босиком. Он криво усмехнулся, вновь оглядываясь. Странно, но изначальная тишина, которая не нарушалась все время его пробуждения не была настолько цельной. Где-то неподалеку плакали, буквально рыдали. но тихо, как-то сорвано. Герберт направился вперед, на звук, возможно опиаты, если и не сделали нужного, привели его в состояние медитации и он сможет получить видение, как уже получил однажды, нужно лишь понять, кто издает этот звук.
Ветки цеплялись за штаны, рубашку, сухие, тонкие они ломались и осыпались под ноги, но вместе с тем Герберту показалось, что  он услышал совсем рядом вскрик. На краю обломавшейся ветки застыла алая капля сока, она выступила на ветке так, как выступала на его ладони кровь после пореза. Уэйн поднял с земли веточку, прикоснулся её кончиком к алой капле. Точно вода. Не плотная, как смола, не тянется. Словно это кровь. Послышался новый стон, похожий на завывание того, кому в рану воткнули тупой предмет. Герберт, одурманенный собственными сборами с интересом вглядывался.
- Дерево?

0

4

Дворец Люцифера был полон душ, демонов-прислуги, знаменитых генералов и именитых Дьяволов. На глаза ему попадались мелькающие знакомые энергетики, смешивающиеся в безвременье покинутого круга в сплошное цветастое марево. Он знал. что здесь всего несколько Дьяволов могли не терять своей формы, лишь те, к кому Господин Ада был лоялен. По счастью, Натаниэль был отнесен к их числу, по рождению ли или же по прихоти, он не знал, но дар этот ценил.
Остановившись пред дверями в залу, Натаниэль поклонился, он знал, что говорить ему ничего не следует, Люцифер все сам прекрасно слышит, он всегда слышал своего племянника в своих чертогах и частенько разговаривал с ним даже не встречаясь, но отдавая дань уважения хозяину дома. Натаниэль все равно подходил к этим дверям.
Князь Ада молчал.

0

5

Звук плача оборвался так же внезапно, как появился из тишины. Уэйн слегка удивленно приподнял бровь, склонился еще ниже, ломая рукой ветку, сжимая ссохшееся дерево. Ладонь тут же наполнилась влагой, острые ветки проткнули тонкую кожу левой ладони, Герберт едва заметно поморщился, но удовлетворенно отметил, что стонало и правда дерево. Вой его был жалобен, растение молило о пощаде, оно не могло говорить на английском, но стоны его были красноречивее любых слов.
- Ааа!!
- Больно!!!
- Прекрати!!!
- донеслось до него вместе с серией проклятий на самых разных языках. Чуть вдали промчался человек, абсолютно голый он бежал, ветки царапали его тело, рассекая плоть, оставляя царапины, ссадины. Они пытались его удержать, они наваливались на него своими ветвями, но человек бежал, они не кричал, он просто бежал. Герберт стал пробираться к убегающему, но неожиданно раздался крик полный отчаяния, человек рухнул вниз среди деревьев.
Студент пошел по следу. Его деревья удержать не пытались, но ветвями все же зацепляли белоснежную рубашку, отчего страдали и рыдали. Они оплакивали Герберта.
Ветви сцеплялись плотнее, словно пытаясь что-то спрятать, Уэйн молча раздвигал их в стороны, это его сон, он может делать все, что ему вздумается.

0

6

Молчаливое присутствие Люцифера было ощутимо. Он смотрел на дверь, но не приглашал племянника внутрь. Он знал, что начинать им разговор сейчас не имеет смысла. Тем более, у него в этот момент был свой посетитель. Но и отпускать Натаниэля просто так он не собирался. Он знал, куда собрался сын Строителя.
"Дай им поговорить, но не дай Ему уйти, Натаниэль", - услышал он наконец в своей голове. Падший печально опустил к земле глаза, вслушиваясь в слова Повелителя. Было невероятно растрачивать сейчас свое время здесь, выслушивая нотации, но, если Князь его не отпустил сразу - у Люцифера были на то свои причины. Тот, что был Вратами поднял глаза на дверь, он никогда не спросит этого ни вслух, ни мысленно, но ему послышался смешок Сатаны, - "Карточный долг превыше всего, Ата. Иди".
Да уж, что-что, а карточный долг и правда был превыше всего, любого закона. Выпрямившись, сын Строителя отступил от дверей, развернулся и спокойно поторопился покинуть гостеприимный дом Дяди. Он не будет бежать, но ничто не мешает ему быть стремительным как ледяной ветер. До Садов нужно было пересечь почти три круга. Огромные двери закрылись за взмывшим в небеса ледяным демоном.

Он пожирал сбежавшую душу. Последнее время он только и занимался тем, что пожирал эти души. Когда-то он помнил, что он снова сможет с ним встретиться. Сияющий, прекрасный, единственный, светлое воспоминание в его мыслях, теплый образ в его темной душе. он должен помнить его, он должен дождаться. ведь когда-нибудь сюда обязательно упадет Колдун. Ключ к его свободе. Он сможет Его найти, кем бы он ни стал Там, где наверху все синее от невозможности поверить в жизнь, где все замерло в ожидании. Обязательно упадет. Демоны держат свое слово. Вгрызаясь в тонкий план души он кусок за куском пожирал беглеца, когда его ушей достиг звук раздвигаемых ветвей. Самоубийцы часто рыдали, стенали и выли, единожды навредившие себе при жизни они более не желали терпеть боли, но были обречены так и простоять бесплодными деревьями в этом месте. Хорошее наказание для того, кто осмелился пойти против Него.
Заглотив последний кусок, он замер, вслушиваясь. В ноздри ударил запах... живого. Уши на черной голове прижались вниз, настороженно вслушиваясь, замерев черной горой над бесплодной землей он выжидал.

Отредактировано Винсент (2012-01-04 22:42:35)

0

7

Герберт видел большую черную собаку. Большую, да нет, практически огромную.
"Собака Баскервили", - на мгновение восторженно он разглядывает притаившуюся, удивленную тварь. Она что-то догрызала, похоже, Уэйн оторвал псину от трапезы. Странно, но собака не рычала, не скалилась. Настороженно прижатые к голове уши, вслушивающиеся в его движения, чуть повернутая к нему длинная узкая морда, покрытая черной короткой шерстью. Он был похож на большого волка или мастифа... кажется он видел какого-то такого пса у одного знакомого папиного Лорда.
Раздвинув кустарник студент отмахнулся от цепляющихся к нему ветвей, плач окружающий его был похож на погребальный вой плакальщиц. Герберт раздраженно потер пальцами виски.
- Да замолчите вы уже, - бросил он через плечо. Лес... умолк, но парень этого не заметил. Он был поглощен синеглазым псом, сидящим перед ним. Он осторожно сел перед псом на колено, медленно протянул руку к большой твари, - Здравствуй.
Он никогда не поймет, что в тот момент  отключило в его сознании обычно сильное предчувствие опасности, возможно, одурманенный опиатами разум был уверен в нереальности происходящего, возможно он был убежден в собственной неуязвимости, но факт оставался фактом. Юный колдун совершенно не испытывал страха перед сидящим перед ним монстроподобным псом.

0

8

Голос живого звучал так уверенно и ... властно. Этот человек был самоуверен как Дьявол. Приподняв глаза от земли и повернув голову он с интересом разглядывал сидящего перед ним юного брюнета. Запах дурмана шел от него невероятно сильный. Опьянение, жизнь... он так давно не видел живых. настороженно он принюхался к протянутой руке, но парень не замер в ожидании разрешения. Едва увидев, что он идет на контакт, длинные тонкие пальцы колдуна коснулись его морды, прошлись по густой шерсти через скулу к затылку, разгребая густой темный подшерсток. В его касании не было ни грамма страха. Он просто не знает, что такое страх. Подняв задние лапы с земли, он поднялся и двинулся на парнишку, роняя того на спину, припечатывая к земле огромными лапами. Он изучал лицо парня по запаху, хотелось попробовать эту кожу на вкус, но когда в нос ударил запах опиума, изнутри демона поднялся утробный жестокий рык.
- Ну здравствуй, наркоман, - нет! Не колдун! Наркоман! Бывало, что наркоманы попадали в Ад, когда доза была слишком большой, когда разумный организм умирал под гнетом своего безумного хозяина, зависящего от наркотиков.Он злился, он невероятно злился. Но от рук колдуна шел запах жертвы. Он проводил ритуал? - Сможешь угадать как меня зовут?

Отредактировано Винсент (2012-01-08 09:36:22)

0

9

Герберт улыбался. Странно, но он всегда любил животных. Не смотря ни на что он их и правда любил. Его животные искренне отдавали собственную жизнь во имя прихоти хозяина, они не клеветали его, не осуждали. Странно, но животные его всегда очень любили, но отец категорически не хотел заводить Герберту собаку. Поэтому он не растерялся, когда пес стал его обнюхивать. Уверенным, спокойным движением он провел по шерсти животного. Густая. Невероятно густая, плотная шкура большого животного. Приятное, греющее руку ощущение живого, любопытного создания. Собака пошла на него, опрокинула его на пыльную холодную землю, но он даже не испугался. От пса не шло агрессии. Длинный нос коснулся его скулы и тут пес разъярился. Синие холодные глаза животного смотрели на него с неприязнью, ненавистью, словно Уэйн отобрал у него свободу.
Голос пса был низкий как рык и бархатный... как урчание домашнего кота. Человеческий, совершенно человеческий голос.
- Угадать? - Герберт смеялся, он взял руками большую голову животного, проводя по красивой морде руками, какой же он красивый этот пес, какой он невероятно красивый, - Что будет мне за твое имя?

0

10

Самоуверенность парня могла граничить по степени только с глупостью дурака. Он совершенно его не боялся. Это обескураживало, удивляло, ведь именно сейчас, в этот самый момент он готов был его приговорить к вечному прозябанию в Аду, оборвав его жизненную нить, все еще тонко пытающуюся удержаться за мир живых.
А может... может быть он все-таки колдун? ... В любом случае контракт, заключенный здесь, в Аду с живым будет гораздо вернее того, что мог заключится на нейтральной территории живых. Сейчас он держит в своих руках жизнь этого человека. Не наоборот.
- А ты наглый, наркоман, - морда оскалилась, он улыбался, - Если ты угадаешь мое имя, ты вернешься домой... Герберт. - имя это пришло к нему просто, неожиданно легко и просто. Насколько сильно он на него был когда-то похож! Черты лица, голос, взгляд, не такой тощий, но гибкий, ладный. Он так был похож на него когда-то... Неужели?..
"Ты видел его?" - спрашивал его безмолвный взгляд, - "Видел мое Солнце?"

Черная, сожженная земля бесплодных садов покрылась бледными телами деревьев, души давно изумленно умолкли, словно боялись нарушить чей-то приказ. Дьявол спустился вниз. Главное - не спугнуть демона, Иначе колдуну не поздоровится. Он прошел ближе к тому месту, где он слышал  голоса... Договор. Он собирается заключить с человечком договор?

0

11

- Домой? - Герберт удивленно спросил, - Я не хочу "домой", - неожиданно для самого себя изрек колдун, заглянув в глаза волка, - Я дома. Но... я хочу уметь как ты угадывать чужие имена.
Пальцы скользят сквозь густую шерсть. Мускулистый, ладный, такой теплый... Но глаза эти грустны. Он зотел что-то узнать у колдуна, наверняка хотел.
- Ты пришел ко мне во сне. Ты узнаешь ответы на свои вопросы.

0

12

Волк с интересом разглядывал лежащего под ним человека. Парень, одурманенный принятыми наркотиками очень четко и ясно выделил свое желание. Он не желает возвращаться назад, его устраивает все здесь, но...
- Если угадаешь мое имя. Как меня зовут, Герберт Уэйн? - если перед ним колдун, тот самый колдун - у него есть шанс. Он должен попробовать. Тем более - далеко не за каждым человеком сюда приходит сам Сын Князя. Стоящий за ветвями ледяной Дьявол, явившийся, судя по всему, от самого Повелителя, очевидно пришел не просто так, он чувствовал угрозу, исходящую от него. Но... этот человек принадлежит сейчас ему и только ему. Он не нарушит клятвы.

Натаниэль стоял за ветвями. Вряд ли его мог видеть сам человек, но их обоих прекрасно видел сам демон. Волк узнал Натаниэля. Ему приходилось встречаться с этим духом раньше, он точно так же как Натаниэль ждал прихода Колдуна, только колдун мог вывести душу этого демона на землю, чтобы он успокоился, найдя свою смерть. Уговор с Самим. Что ж, ему придется ждать. Сам Колдун выйти из Ада не сможет.

0

13

Лежа на сухой земле, среди витающих запахов серы и горевшей плоти, заглядывая в синие, ледяные глаза склонившегося над ним волка только сейчас Уэйн ощутил... ужас. Горло неожиданно сковала судорога страха, язык онемел, он не мог произнести ни слова. Только сейчас он увидел, что эти синие глаза смотрят не На него, а В него. Словно он был голый под этими глазами, он выворачивал его наружу. Холодный, нет, хладнокровный взгляд. Нависший над ним был мертв. Давно.
Похолодевшие пальцы, держащиеся за шкуру зверя неожиданно разжались, скользнули на плечи собаки.
- Как меня зовут, Герберт Уэйн? - стояло в ушах. Как? Как его зовут? Пусто, в сознании абсолютно ничего.
"Как тебя зовут?" - тихо, почти тихо в его ушах начинает звучать звон, он не слышит ничего более. Только огромные синие глаза, удушающий запах смерти и шум, ужасающий шум в ушах.
Он долго не мог ничего сказать вслух. Язык не слушался, в глотке все пересохло, язык словно распух. Он сделал глоток сухого ужасающе вонючего воздуха, язык ворочался плохо, но он начал. Каркающий, сухой набор звуков. Он не воспроизвел бы его больше никогда, но в сознании его четко отпечаталось, что нависший над ним вовсе не волк, нависший над ним лишит его прошлого, исполнив единственное сильное желание.

0

14

Он вслушивался. Он вслушивался долго, четко улавливая те вздохи, которые доносились от лежащего под ним человека. В нем разлилась паника, животный ужас, сковавший все его члены, руки были слабы, но... он непреклонно опустил их на плечи. Не пытался отодвинуть или сделать еще что-то подобное. Он просто положил руки на плечи. И назвал.
Он не чувствовал ветра в этом саду с самого своего прибытия в Ад, он никогда не был без своего звериного облика здесь. Привычка быть волком взяла над ним верх, он преданным псом сидел и ждал возвращения своего хозяина. Долго, почти бесконечно долго.
Он улыбнулся, склонившись ниже.
- А ты прав, колдун. Это я, - положив большие пальцы на глаза колдуна он продолжил, - Я отдам тебе свое знание, отдай мне ответ на мой вопрос.
По щекам его катились кровавые слезы, колдун рыдал алыми слезами, когда глаза его сгорали от касания пробужденного демона. Он смотрел вглубь жизни этого колдуна, он забирал то, что считал нужным, он рвал, искал, разрывал его прошлую жизнь откапывая одному ему известное. Белое. Сияющее.
Он закрыл глаза, черные горошины пошли по щекам, роняя на распростертое под ним тело крутую, вонючую кровь. Он пал на локти, накрыв тело колдуна волной черного цвета.

Достав меч он сделал взмах, отсекая голову взывышему двойнику колдуна. Они нашли друг друга. Возможно дьявол и не узнал себя, но Натаниэль видел его. Воссоединение произошло, Размахнувшись, Дьявол вонзил меч сквозь грудь оборотня в сердце колдуна.
- Домой.

0

15

Парализованный ужасом, животным страхом он видел как нависший над ним приобретал человеческие черты. Черные средней длины волосы, скулы, впалые щеки, знакомое лицо, которое он видел день ото дня в зеркале. Только... старше, прожившее большую жизнь. Нависший над ним напоминал ему его отца.
Видел, пока боль не лишила его сознания. Погрузившись в глубокий сон он видел мелькание лиц, рук мимо себя. В стороне показался Лай, что среди воспоминаний забыл его одногруппник, Герберт не знал. Единственный друг за время его обучения в университете, все чаще воспоминания возвращались именно к нему, пока Уэйн не понял, что теряет. Теряет все. Заполняющее его ужасающее ощущение пустоты устранилось чувством замещения, он отпускал свою память легко, почти с благодарностью. Легкость его падения в пустоту разразилась его собственным криком. Он срывал криком голос, схватившись руками за голову. Горячие, плотные слезы катились по его щекам, боль разрывала его голову, грудь.  Он боялся сделать вдох.

0

16

Сколько раз он уже это делал? Каждый раз приходилось делать снова и снова. Втаскивать его из этой петли. В его руках была душа, способная вернуть ему давно утраченную целостность. Одна из миллиарда душ. Единственная душа способная на это. И, тем не менее, чтобы они встретились, эта самая душа каждый раз заново повторяла свой ужасающий путь саморазрушения.
Глядя на этот наркотический бред в глазах самого ценного создания во вселенной, Натаниэль когда-то испытал ужас. С тех самых пор ощущение предчувствия не покидало его никогда. Предчувствия того, что он никогда не сможет стать собой.
Ужасающе синие глаза смотрели на него с бледного, одурманенного наркотиками и алкоголем лица. В его глазах нет отчаяния или апатии. В них даже нет обычного, довольно знакомого Натаниэлю злорадного торжества. Только страх, ужас. Тонкие бледные пальцы хватаются за голову, сжимая черные волосы, искажая красивые, правильные черты лица. Он кричит. Колдун кричит так, что легкие его выталкивают воздух быстрее, чем он успевает понять, что кричать больше нечем, связки сжимаются настолько плотно, что издаваемый им звук не слышим. Спина уходит в тугой, глубокий прогиб, искривляя тощее, запыленное тело в невероятную дугу. От перелома его спасает лишь то, что все мышцы напряглись и не дают переломить хребет своим давлением. Он даже слышит, как хрустят, вставая на свои места, затекшие или вышедшие из паза, кости, как тянется следом за движениями тела свободная, бесполезная ткань. Эта боль – не последняя. Он знает, что колдуну будет еще хуже. Он рыдает кровавыми слезами, едва находя силы вдохнуть спертый от дыма и духоты воздух, напитанный ядами, запахами выдыхающегося алкоголя, смрада курительных наборов. Вдыхает и тут же обмякает, оседая на пол не в силах кричать, схватываемый секундными судорогами, рыдающий кровью. Он заглянул в глаза смерти. Он получил глаза смерти. Натаниэлю оставалось лишь молиться, чтобы колдун никогда больше не видел своей смерти в лицо.
Руки опускаются на тощие плечи, тонкая бесплотность привлекает к себе своего колдуна.

0

17

Он ослеп. Он думал, что более не способен видеть. Ничего. Никогда. Белое, ледяное сияние окутало его со всех сторон. Он словно замерзает в этом свете, обнимающее его существо не имеет плотности, он словно продувается всеми ветрами насквозь, попытки закрыться, уберечь себя ни к чему не приводят, мышцы, сведенные болью стенают, он хочет выть от боли и больше не может. Не может... Кто он? Кто он такой?
Но он в безопасности. Он дома.
Происходящее ему знакомо, он словно видел это уже во сне. Родное, самое близкое в его жизни существо. Он прорвался.
- У меня получилось, - не сказать, больше подумать. Он понял, что у него получилось. Больше он никогда не попытается войти туда.

0

18

Ледяное сияние успокаивает разогнанные горячим дыханием Ада ткани, остужает текущий в крови яд, пузырящий всю суть и плотность живого. Бледные, почти прозрачные руки скользят по спине, проникая вовнутрь материи, исчезая под ребрами, мясом, кожей, колдун задыхается. Он не может оттолкнуть от себя сияющего создания. Он едва способен прогнуться, стараясь хоть как-то избежать удушающего движения внутри, сжимающего легкие, замораживающего кровь. Но руки создания проникают только глубже, погружаясь по локти, практически по плечи , пока он не вытащил потемневшие от зараженной крови, смолы, яда руки, вытаскивая грязь прямо сквозь кожу, тело темнеет, покрываясь кровавой испариной, черной липкой пленкой облепляющей тело колдуна. Светящаяся во тьме сущность отпускает человека, поднимается, стряхивая с рук липкую грязь прошлой жизни колдуна.
- До встречи, Герберт Уэйн.

0

19

Он пришел в себя лишь через три часа. Смог открыть глаза, вздрогнув от холода, его привел в себя звук лая собаки за окном. Поднявшись едва на колени, он оглядел темное помещение ритуальной, стал на колени, пошатываясь поднялся на ноги и дошел до окна. Открыв шторы он увидел ранний, сумрачный рассвет. Холодно. Пусто и холодно за окном, но его это не волновало. Отвернувшись от окна она оглянулся на комнату. Черные пятна заляпали стены, там, где он до этого лежал таял снег, выдохнув Герберт размял затекшие за долгий период лежания плечи, закрыл глаза.
Он достучался.
Он вышел из комнаты и направился в ванну. Из зеркала на него смотрел тот, что в его сне прижал его к сухой земле мертвого сада. Синие, холодные глаза смотрели на колдуна. Усмехнувшись, он отправился в душ. Он не узнавал на фотографиях некоторых людей, он многое забыл, но с того дня он больше не пил для веселья и по праздникам, он перестал использовать наркотики и курить что-то кроме редких сигарет. Он перестал метаться и искать.

Конец отыгрыша.

0


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Флешбэки » Фиолетово черный