"Eclipse". Проклятый отель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Остров » Плато Равновесия


Плато Равновесия

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://img.travel.ru/images2/2008/03/object121050/ror14.jpg

0

2

Ночной шторм не утихал, лишь всё больше набирая ярости и сил. Ветер взмётывал воду вверх и непонятно было, то ли это дождь, то ли уже воды земные поднимаются в воздух. Внезапно, посреди всего этого яростного буйства стихии на одном-единственном клочке земли наступила почти гробовая тишина. Облака разошлись, мягкий лунный свет заструился на почти мгновенно просыхающую землю. Воздух очистился, звенящие капли зависли, так и не долетев до камней, всё замерло. Подобное чудо коснулось лишь одного клочка земли, небольшого участка на Плато Равновесия.
Лунный свет клубился, становясь чуть плотнее, складываясь в сияющую фигуру, неуловимую человеческим глазом, но наверняка слепящую для взглядов жителей подземного мира.
Длинные вьющиеся волосы струились по плечам, или это просто игра света?.. Крылья, или лунные миражи?..

Он ждал.

+1

3

Воздух сотряс оглушительный раскат грома, и в ту же секунду небо над плато осветило слепяще-белой паутиной молний, разрывая в клочья только что установившуюся тишину. Одна из молний прицельно ударила в середину плато, раскалывая его пополам, из образовавшейся трещины тут же, нетерпеливо извиваясь, потянулись щупальца кромешной тьмы, а в где-то в языках бушующего в недрах земли пламени показалась темная фигура с огромными крыльями, будто сотканными из тьмы и сумеречного безумия.
Вряд ли человеческий взгляд смог бы выдержать истинный облик Великого Князя Разврата, Повелителя Второго Круга Ада Асмодея. Жуткая фигура начала изменяться, превращаясь в высокого стройного мужчину средних лет с длинными волосами цвета воронова крыла и темными, как бездна, глазами, одетого в черный деловой костюм, темно-серую шелковую рубашку с расстегнутым воротом. 
Этот облик, более приемлемый для появления в Мире Живых, как нельзя более подходил Асмодею. Впрочем, сейчас его ждал не человек.
- Кастиэль!
Губы мужчины растянулись в кривой полуулыбке, демон небрежно поклонился ожидающему его, скорее с насмешливой издевкой, нежели проявляя элементарную вежливость.

0

4

- Асмодей, - ровно отозвался Архангел, не столько отдавая дань вежливости, сколько традициям. Хотя его оппонент, кажется, соблюдать оные не собирался, явившись в костюме смертных. Видимо, пытался показать таким образом свою к ним близость и родство? В пику архангелу, который явился в традиционном светлом одеянии Святейшего воина армии Господней.
Это Кастиэля не волновало и не интересовало. Цель их встречи здесь, на этом Острове, на этом плато была совершенно иная. Взгляд Свтлейшего скользнул по утопающему в буре и тучах горизонту. Что-то происходило здесь. И это что-то не имело отношения ни к чему, что когда-либо было известно Светлым или Тёмным. Это было Нечто, не подвластное даже Высшим силам, с какой бы стороны они не находились.
Кастиэлю не было противно, он не испытывал раздражения по поводу того, что именно он был выбран, в качестве посредника со Светлой стороны. Не ему судить ни решения Высших, ни стоящего пред ликом его Тёмного.
Лишь образовавшаяся трещина, из которой появился посланник Нижнего мира стала затягиваться - Земля была не при чём, и ничто не должно было пострадать в процессе их переговоров.

+1

5

Прищурившись, Асмодей пристальным взглядом изучал невозмутимое и явно по какой-то высшей несправедливости прекрасное лицо архангела. Наградил же Господь такой внешностью подобного истукана.
Князь по опыту знал, что спорить с Кастиэлем - все равно, что ... справлять нужду против ветра. Толку никакого, только сам изгвоздаешься. Ему всегда было интересно, а все ли Кастиэль и подобные ему делают с таким каменным лицом. И как это, должно быть, безрадостно.
Совращать или смущать ангелов в попытке сбить с пути истинного было же не просто бесполезно, но и опасно. В гнев эти ребята, как правило, не впадали, а били сразу и на поражение.
Скукотища, одним словом.
Личный приказ Люцифера застал Асмодея врасплох. Меньше всего ему хотелось покидать свои уютные Пределы и отправляться в мир людей, еще и на встречу с одним из сильнейших Архангелов. Но слово Владыки Ада - закон, хочешь не хочешь, а приходится исполнять. И терпеть, что Асмодей в принципе делать не любил.
"Интересно, что понадобилось от нас Белокрылым? Не предложите же вы Воинству Ада капитулировать? Ну, а если и так - для переговоров бы послали не меня, а Велиала. Хотя, причина выбора очевидна. Гордыня драгоценного Веля явно перевешивает его дипломатические таланты, переговоры бы просто зашли в тупик. Ну что же ты молчишь, сладенький? Не знаешь с чего начать? Вот так! Все всегда приходится делать нам, а ваша боязнь испачкать свои светлые перышки уже походит на паранойю"
- И что понадобилось Светлейшему Кастиэлю от скромного слуги Ада?
"Давай, очаровашка, колись, все время отмалчиваться не получится"

+2

6

Архангел едва заметно двинул бровью. Ага, значит, нечистый не озаботился тем, чтобы просветить своих прислужников о цели их встречи?.. Что и следовало ожидать от Люцифера. Или это проверка? Хотя нет. Скорее, просто стратегический ход, чтобы лишний раз досадить Кастиэлю.
А, возможно, и сам Асмодей разыгрывает из себя простоту. В любом случае, кому-то надо начать, и Кастиэлю было всё равно, кто это будет.
- Ты знаешь о том, что не для простой беседы снизошли мы на этот остров, - ровно произнёс он, пристально глядя на слугу Ада и, кажется, даже сквозь него. - Здесь затаилось Нечто, что не подвластно ни Высшим силам, ни Вашим чарам, и это Нечто имеет происхождение весьма туманное. С недавних пор проникает это в мир смертных, и уносит души, и не попадают они ни в Светлый Чертог, ни в вашу обитель. Продолжаться более так не может. Отверстие, сквозь которое проходит это Нечто, необходимо изучить и уничтожить, или же, если нет, то запечатать навеки.
Оставшаяся часть тирады далась бы с трудом кому угодно, и даже Кастиэль поборол соблазн замолкнуть, и не произносить больше ни слова.
- Однако, для того, чтобы Печати были надёжными, необходимо объединить силы Света и Тьмы, и для этого должны быть выбраны двое представителей с обеих сторон. Что скажешь ты на это, Асмодей?

+3

7

Асмодей с неподдельным любопытством изучал выражение лица, с которым Архангел произносил свою речь. Точнее, его отсутствие. Сама речь на него особого впечатления не произвела. Он давно уже убедился, что Архангелы немногословны и беспристрастны, ждать от них интересной увлекательной беседы было делом таким же бесполезным, как научить, к примеру, Велиала смирению, Маммона бескорыстию, а его самого воздержанию.
Но последняя фраза ангела интриговала. Асмодей даже представить себе не мог, чтобы Светлые решились пойти на сделку. Мысленно он витиевато выругался, пытаясь прийти в себя от удивления, внешне же на его лице не отразилось ничего, кроме легкой улыбки. В покер Асмодей играть любил, и правила хорошо помнил. Интересно, Кастиэль вообще знает, что такое покер?
- Подожди, Кас, не тарахти, - Асмадей замахал руками, перебивая ангела. - Ты хочешь сказать, что вы решили сотрудничать с нами? Я не ослышался? Чтобы, как ты там сказал... кхм.. исследовать какое-то отверстие, нет, ну это же надло было так выразиться, и  изгнать какое-то Нечто? Слушай, красавчик, ты не забывай, с кем говоришь, ты же не проповедь читаешь. Не мог бы ты изъясняться попонятней? Что это за Нечто? Про отверстие даже и не спрашиваю, зацени. И какого дьявола на вас нашло говорить о сотрудничестве? Что, в Раю заменили нектар на спирт, а амброзию на коноплю? Давно пора, кстати.
Асмодей не пытался вывести Архангела из себя, всем известно, "сему не бывать", как сказал бы тот же зануда Кастиэль , но сама мысль о сотрудничестве была настолько неожиданна и абсурдна, что Князь не удержался от шпильки.

+2

8

Ну разумеется, Нечистый не озаботился тем, чтобы просветить приспешников о том, зачем они все тут, собственно, собрались. Архангел, отчего-то, не удивился подобному развитию событий.
- Тебе стоило бы внимательней слушать своего предводителя прежде, чем отправляться на встречу со мной, - ровно ответил он, и это были все его замечания, касаемо невежливого и достаточно фривольного ответа демона.
- Это место выбрано не случайно, поскольку третья сила вмешивается в Равновесие мира, и нарушает его. Она приходит откуда-то, и это место нам неизвестно, однако появляется именно здесь. Она неподвластно нашим силам, значит, и вашим тоже, но мириться и далее с подобным нельзя. Необходимо пресечь ей доступ в этот мир, и именно для этого я ниспослан на Землю и потому говорю сейчас с тобой.  Кто из представителей вашего лагеря достаточно силён и спокоен, и может вступить в союз с нашим Избранным, чтобы закрыть посторонней силе доступ в этот мир?.. - По лицу Архангела даже самый наблюдательный психолог никогда не сказал бы, что Кастиэль очень сильно сомневается в наличии существ с подобными качествами в Аду.

+1

9

Асмодей довольно ухмыльнулся, наблюдая за выражением лица Архангела, которое, к чести Светлого, не изменилось ни на йоту. Но поверить в то, что последняя реплика далась ему без труда, он не мог. Уж больно непривычно было слышать от подобного существа что-то, хоть мало-мальски похожее на лестный отзыв о представителях темной стороны.
- Неужели нашлось хоть что-то, о чем вы ничего не знаете? - Асмодей искренне наслаждался моментом. - И мы можем в этом помочь? Знаешь, Кас, прямо и не знаю, захочет ли кто-то из наших сотрудничать с вашей братией, уж больно вы занудные, мальчики. У меня есть встречная идея. А почему бы нам с тобой не упростить задачу? Взорвем этот остров к чертям - и никаких проблем! Как тебе идейка? Пять минут - и все готово.
Асмодей отдавал себе отчет в том, что предложенный им выход не порадует Архангела. Насколько он знал, эти ребята не любили марать руки и делали это неохотно, и только в критических ситуациях. Но как еще назвать ситуацию, при которой третий по старшинству ангел после Михаила спускается на землю для встречи с одним из высших демонов и предлагает ему сотрудничество?
- Но, если, конечно, у тебя нет таких полномочий, - протянул Князь Разврата, лениво теребя прядь волос. Испытывать терпение Кастиэля было настоящим удовольствием. - Даже и не знаю...

+1

10

На миг архангел задумался. Предложение уничтожить тут всё звучало, конечно, весьма в духе представителя стороны Хаоса, но нельзя отрицать, что не было в нём зерна истины. Однако... если бы всё было так просто, архангела давно бы сами смели с лица земли этот остров, и помощь Нижних им в этом не была нужна. И ни один воин Господень не дрогнул бы, выполняя то, что должен.
Но тут все было намного запутаннее. Уничтожить это не мог никто. Хоть снеси они весь остров, хоть пол планеты - отверстие только возрастёт, пока что, неизвестно каким образом оно ещё сдерживается этим удивительным клочком суши.
Объяснять всё это тёмному Князю, делая упор на его скудоумии и недальновидности Кастиэлю не то, чтобы не хотелось, он попросту не видел в этом смысла. Выражение лица ангела так и не изменилось, когда он просто повторил вопорс, всё же снизойдя до некоторых пояснений.
- Уничтожение данного острова не решит проблемы. Единственный путь уже указан тебе был. Вопрос серьёзен. "Иначе я бы тут с тобой не беседовал, тупица!"
Каков твой окончательный ответ, Асмодей?

+2

11

- Мой ответ- Этсу, младший сын Велиала, - Князь Разврата скривился, вспомнив о том, что на данный момент на острове находится и небезызвестный любовник его друга так, будто архангел заставил его ведро лимонов съесть. Не то, чтобы он не любил брата Люцифера, просто не очень ему доверял. - Он находится на Лаиле, Кас. Мальчик еще довольно юн, но дьявольски силен и сообразителен. Он справится, в этом у меня нет никаких сомнений.
"Тем более, что он наверняка побежит советоваться с Анаэлем. Отказать Падший не сможет, ибо это будет значить, что он отказался содействовать прямому приказу Люцифера, но с другой стороны он-то сам этого приказа не получал. Вот и получится, что если дело выгорит - все лавры Этсу. Кстати, надо бы не забыть стребовать с Веля благодарность. А не выгорит - виноват будет Анаэль, как старший и более опытный. Отлично все складывается!"
Непоколебимое спокойствие архангела и его самоуверенность порядком успели достать Асмодея. У него даже чесаться все начало от мысли, что им с Кастиэлем пришлось бы сотрудничать, если бы он вовремя не предложил кандидатуру Этсу.
- Так что с нашей стороны могу предложить его, тем более, что мальчику так нравится ошиваться среди смертных. Вот пусть и поработает! А у меня и так забот полон рот. Так что хватай юнца, пока дают, Кас. Ты только не забудь показать ему вот это.
Асмодей достал из кармана перстень с замысловатой печатью вместо камня. Древние рунические символы, вписанные в магическую печать. Повертев бесценное сокровище в руке, он протянул его Кастиэлю и улыбнулся.
- Скажешь, дядя попросил. Ладно, Кас, бывай! Заглядывай в гости, если что, - Асмодей облегченно вздохнул, избавившись от кольца и явно заторопился с возвращением. - Выпьем, поболтаем, девочек позовем... До встречи, дорогой!
И демон испарился так же неожиданно, как и появился, оставив после себя только ледяной порыв ветра и запах серы.
Свое поручение Асмодей выполнил. А ввязываться в это неблагодарное дело на пару с архангелом Люцифер ему не приказывал.

0

12

Кастиэль принял кольцо, драгоценность, кажется, зашипела, коснувшись пресветлой ладони. На миг Архангелу даже подумалось, что оно исчезнет.
- Этсу. - Произнёс он задумчиво. Вызвать мальчишку сюда - разумеется, ему никто не удосужился объяснить ситуацию - и повторить второй раз то же самое?.. Такого приказа у Кастиэля не было. Он осмотрел остров, заметив несколько огоньков Света, один из них, кстати, как раз находился сейчас рядом с упомянутым Этсу.  Можно было возникнуть прямо там, у них, однако замеченный источник Сияния был слишком слаб. Отличный проводник, но не исполнитель.
- Константин, - негромко произнёс Архангел, исчезая.

0

13

Номер Гвиневер

Беглого взгляда на пустое плато было достаточно, чтобы понять, что он опоздал. Выругавшись сквозь зубы, Этсу попытался уловить отголоски энергетических изменений и искривления пространства. Так, разлюбезный дядюшка удалился, что называется, даже чаю не испив, а вот Светлый отправился куда-то к побережью.
"Точно. Отель!"
Этсу едва удалось зацепить ускользающий остаточный шлейф телепорта и отправиться в ту же точку назначения, что неизвестный архангел. Но уже не так резво. Выпадать из телепорта перед одним из Светлых ему хотелось меньше всего. Кто знает, может, он не в настроении? Огребать не хотелось в принципе. Значит, нужно быть осторожней.

Номер Константина

0

14

отель

Ему не показалось. Совершенно точно, это произошло здесь. Дьявол бы побрал этого ублюдка белокрылого и его начальство! Хорошо, пусть так. Ладно они, но Асмодей, как он мог согласиться на подобное унизительное задание? Хотя, если сам Люцифер прикажет - еще и не такое сделаешь.
Анаэль приземлился на плато и в ярости начал ходить туда-суда, понимая, что пока не успокоится, не сможет нормально проанализировать ситуацию, а, соответственно, и принять верное решение.
Он был не просто зол на брата, он был в ярости, еще и от того, что понимал, что абсолютно бессилен что-либо предпринять. Их отношения с Люцифером были уже совсем не такими, как раньше. Еще несколько сот лет назад он мог запросто ввалиться в его покои и попросить о чем угодно, но не сейчас, когда он столько времени провел в мире людей. Они перестали понимать друг друга с полуслова и теперь, чтобы объяснить Князю, почему он не хочет выполнять это задание вместе с Константином, ушли бы годы.
Еще он искренне недоумевал, почему такое ответственное дело поручили какому-то зеленому мальчишке, который мало того, что не имел соответствующего опыта, еще и сбежал из дома.
Анаэль злился на всех: на Люцифера, на проклятого Асмодея, который на дух его не переносил, на Этсу, глупый мальчишка еще и кичится вздумал своим знакомством с экзорцистом, на Велиала, который вместо того, чтобы надрать зад своему порождению и посадить под замок во Владениях, позволил Этсу остаться на этом острове.
Но больше всего он злился на Константина. Просто за то, что тот существовал.
- Лицемер! Ты же обещал! Ты же обещал, что никогда не станешь слушать их. Я же тебе верил, Люцифер!

Отредактировано Анаэль (2011-06-02 10:02:27)

+1

15

Присутствие Князя Тьмы невозможно не ощутить. Особенно на таком замкнутом пространстве, как этот остров. Нет, никаких раскатов грома, солнечного затмения и дикого смеха, от которого содрогаются небеса - все это странные и нелепые выдумки жалких созданий. Просто вокруг вмиг изменилось - всё. Воздух стал плотнее, словно наэлектрезованный чужой энергетикой, светлое небо давило, будто вмиг превращаясь во что-то осязаемое, даже все звуки разом прекратились, оставляя остров в полной тишине. Ненадолго, лишь на мгновение. Достаточное, чтобы понять, что произошло нечто из ряда вон выходящее даже для этого места.
- Я так давно не видел своего любимого брата. И первое, что я слышу от него после стольких лет, это обвинение в лицемерии, - тихий и спокойный голос раздался из-за спины Анаэля, от которого физически ощущались волны ярости, обиды и... бессилия. Кому как не Князю видеть насквозь своего неразумного родственника? Тот рвал и метал, но все, что ему оставалось делать - это бесноваться на этом жалком клочке земли.
Люцифер сидел на выступающем корне дерева, словно бы задумчиво наблюдая, как переполненные влагой листы склоняются, и капли с глухим звуком опадают на камни. Даже обычный человек не признал бы в нем своего, вся атмосфера вокруг него была иной. Даже если бы он не явился в своем истинном облике, используя оболочку и за пару минут убив тело одного из земляных червей, что так любил Отец, это бы тоже не обмануло даже этих слепых созданий. Они бы все равно сторонились, потому что суеверный страх ко всему, что непохоже на них, в крови безмозглых и диких животных. Да и потом, к чему такие уловки? Не так часто он чтил своим вниманием землю. И уж тем более этот остров, где прятался дорогой "племянник" Этсу, который, живя с печатью предателя, на удивление был пока жив. И пусть в изначальные планы Люцифера не входило использовать его, но выходка Асмодея оказалась как нельзя кстати. Пожалуй, Этсу был наиболее подходящей кандидатурой. Хоть и сам не догадывался почему.
- Даже не обнимешь брата? - все же переведя взгляд на Анаэля, Князь медленно поднялся, делая пару шагов навстречу, улыбаясь младшему, словно нашкодившему ребенку. Люцифер не любил, когда его приказы обсуждали. И уж тем более были недовольны его решениями. И то, что брат так открыто показывает, мягко говоря, пренебрежение, могло огорчить Князя. Чего делать никому не стоило.

Отредактировано Люцифер (2011-06-02 15:01:35)

+3

16

На какую-то долю секунды Падшему казалось, что он поседеет от ужаса. Услышать за спиной этот знакомый низкий глубокий голос, как раз сразу после того, как он высказал такие ужасные обвинения, он точно не ожидал. Он вообще не предполагал, что Сам может снизойти до того, чтобы посетить этот жалкий клочок суши. Интересно, как себя сейчас чувствуют все порождения Ада, находящиеся на острове, если даже у него подкашиваются колени, разум бьется в глухой истерике, а сердце вот-вот выскочит из груди.
Кто и когда из этих смертных червей посмел назвать его брата уродливым нечистым чудовищем? Анаэль поражался слепоте этих созданий. Даже сейчас, будучи не в своем настоящем облике, а в теле простого ничем не примечательного смертного, Люцифер притягивал, возбуждал, пугал силой того желания, которые вызывал. И Анаэль не был исключением. Мощь Властелина Ада завораживала, сковывала все движения Падшего, не давала возможности уйти или солгать.
Так было всегда, ангел Анаэль никогда не мог противиться воле своего старшего брата. А после того, как познал его любовь, и вовсе стало худо. Он каждый раз пытался убежать, скрыться с глаз Люцифера, и каждый раз его будто магнитом тащило обратно и швыряло под ноги Владыке, изнывающего от желания, угнетенного своей зависимостью, готового на все. Эти мгновения Падший ненавидел особенно сильно.
Он не научился за столько веков сдерживать свои эмоции, они сжирали его изнутри, иссушая душу ревностью и беспочвенными надеждами. Анаэль мечтал о покое, о гармонии, но встречал на своем пути только то, что сводило его с ума, заставляя задыхаться от бессилия и неспособности измениться.
"Проклят! Воистину, проклят тобой, Отец!"
- Нет, - голос дрогнул, Падший попятился назад, невольно сжимаясь от страха. Он посмел перечить брату. Впервые. - Нет, пока ты не объяснишь, что происходит, - из горла вырвался унизительно-обиженный всхлип. - Почему ты так поступаешь со мной? Ты же обещал, что больше не будет никакого Михаила, никаких ангелов. Или ты решил заключить с ними союз? Но почему тогда не поговорил со мной? Ты говоришь, что любишь меня, что я тебе дорог, но ты даже не позвал меня! - Анаэля прорвало, он уже не мог остановиться. Голос дрожал от обиды и гнева, серебряные глаза, единственные в своем роде и на Небесах, и в Аду, с упреком и вызовом смотрели на Люцифера.
"Заткнись, он же тебя сейчас размажет по этому острову*
Рассудок захлебнулся истерикой, отключаясь от ужаса и накатившего на Падшего безумия.
- Ты не мог заключить подобного соглашения с Небесами, не мог! Но даже, если это произошло почему ты не попросил меня? Меня, а не этого мальчишку Этсу? А теперь он хочет, чтобы я ему помогал. Это унизительно! Ты не смеешь так поступать со мной, Люцифер! По происхождению я ничуть не ниже тебя, и тебе это прекрасно известно. Я не буду мальчиком на побегушках для Джона Константина! Никогда! Только не для него.

+4

17

Глупый мальчишка. Избалованный младший брат, не научившийся держать себя в руках и молча подчиняться тогда, когда действительно стоило. Смотрит с вызовом и обидой, а сам едва сдерживается, чтобы не задрожать от страха. Там, в глубине этих невообразимых глаз, колыхалась не только злость... Страх - он понимал, что за каждое сказанное слово его могут линчевать прямо здесь. Надежда - что Люцифер не посмеет причинить вреда своему брату, который последовал за ним. Желание. Даже сейчас, во всей этой мешанине эмоций, так легко было разглядеть этот огонь. И боль, конечно же. От того, что даже холодная ярость не может погасить этого. Очередной побег не удался. Очередная попытка показать характер провалена. Заранее, и оба это понимали. Анаэль не будет противиться брату. Не сможет.
- Поговорить с тобой? Попросить?.. - Люцифер позволил себе толику удивления. Наигранного, почти издевательского. - Ты говоришь, что Я должен был искать тебя среди людей, в надежде обговорить то, что тебя не касается?
Еще один шаг к этому глупому, нежному созданию, который даже обозлиться толком не может. Обижен, не более того. Как обижаются младшие, когда старший впервые не позволяет вмешаться в свои дела. А злиться ведь он совсем на другое...
- Почему тебя это все так волнует, Анаэль? - улыбка из мягкой и почти отеческой едва уловимо изменилась, становясь жесткой и насмешливой. Он теперь Князь, он более не тот пес Господен, и уже даже не Падший Ангел, который продолжал прощать и потакать прихотям любимого младшего брата. Все изменилось. Когда - никто уже не скажет, но Анаэлю стоило уже научиться тому, что не нужно расстраивать своего родственника. Любовь легко обратить в ярость.
- Твой гнев прекрасен, мой любимый младший брат. Но оправдан ли? - глаза Князя вмиг стали ледяными, пронзительный взгляд, кажется, пытался пробраться в каждый уголок того, что осталось от души Падшего. - Я не отдавал тебе приказа, ты можешь не вмешиваться, разве нет? Откажи этому мальчишке Этсу. Я все равно буду спрашивать с него. Или убей Константина, он же просто экзорцист, Небеса пришлют другого. У него ты будешь готов быть на побегушках? Давай, попробуй нарушить мои планы из-за своей обиды.
Неуловимым движением оказываясь рядом, Люцифер схватил брата за волосы, рывком заставляя приблизить лицо к своему.
- Ну же, я учил тебя никогда не проглатывать обиду, - почти шепотом в мягкие губы, но голос словно бился в голове у Падшего, заставляя прочувствовать, как старший брат начинает терять терпение. - Проглатывай сразу обидчика. Попробуешь? Мы же одного происхождения, мой милый младший брат, так ты сказал?
Люцифер почти наслаждался. Властью, знанием того, что ничего из этого Анаэль сделать не посмеет. Не отказать отпрыску Велиала, не убить эту гончую Отца, не, уж тем более, открыто выступить против Князя. Все портило раздражение на этого глупого, но все еще горячо любимого брата. Раздражало, что кто-то вызывает у него такую бурю эмоций. Раздражало слышать это человеческое имя из его уст. Сама его злость, лишь частью направленная на Люцифера. А ведь Князь не привык делить и делиться. Даже ярость Анаэля должна была принадлежать либо ему одному целиком, либо вовсе не касаться его.
- Твои слова... - чуть крепче сжать в пальцах шелковые волосы, не позволяя отстраниться. Скорее привычка, нежели вынужденная мера. Люцифер знал каждую слабость Падшего, главной из которой был он. - В мире людей ты растерял уважение к старшему брату, Анаэль?
Он любил задавать сложные вопросы, не утруждаясь отвечать сам. Тем более сейчас на вопросы брата - это было лишним. Почему он согласился на эту сделку, и почему был готов содействовать Светлым, касается только его. Нет, касается Их... И никто и никогда не будет допущен в эти отношения.

+4

18

- Старшему брату? - голос дрогнул от едва сдерживаемого гнева. Было чертовски больно стоять в этой унизительной позе, не имея даже возможности пошевелиться. Да, его брат слишком хорошо знал, как держать его в руках, в прямом и переносном смысле. - Я не вижу старшего брата, передо мной Князь Тьмы! Тебя раздражает страх в моих глазах, Люцифер? Но разве не ты научил меня бояться себя? Разве не ты показал, что твои цели важней для тебя, чем твой брат? Тебе нравится власть, нравиться знать, что я ничего не могу сделать, не могу ослушаться себя. Ты говорил о справедливости, а стал тираном!
Анаэля трясло от желания впиться в эти презрительно искривленные губы ногтями, навсегда стереть это ненавистное выражение лица, и обидней всего, что он знал, что это бесполезно. Больше нет того Люцифера, которого он знал и любил, все слишком сильно изменилось.
- Много ли смелости надо упрекать в трусости того, кто любит тебя? Ты так пытаешься унизить меня, что мне уже начинает казаться, что ты ищешь предел моему терпению. Я так утомил тебя своими жалобами, брат? Так убей меня, что тебе стоит? - нет больше сил смотреть в эти холодные глаза. И что самое противное, Анаэль знал, что Люцифер любит его. Любит, но совершенно не умеет принимать любовь других. Эгоист, чертов самовлюбленный эгоист! - Тебе не нужны мои советы? Я должен бессловесно исполнять твои приказания? Что ж, Князь Люцифер, пусть будет по твоему. Что ты там говорил про то, что это не моего ума дело? Вот и отлично, пусть этим Этсу занимается, как раз на прощение наработает. А мне до этого острова и дела нет.
Воспользовавшись тем, что Князь ослабил захват, вывернулся и гордо выпрямив спину, посмотрел брату в глаза.
- Я выполню любой твои приказ. Если ты не желаешь моего вмешательства в это дело- я отойду в сторону. Константин будет просто в восторге от твоего решения.

Отредактировано Анаэль (2011-06-07 08:53:33)

+3

19

Анаэль никогда не умел держать себя в руках. И, похоже, у него напрочь отбило чувство самосохранения. Или никогда и не было - его младший брат всегда любил искать неподходящие приключения. И неподходящую компанию. И так привык к тому, что все его поступки прощались, что сейчас, не замечая, перешел черту. Люцифер все еще многое мог ему спустить, закрыть глаза. Как закрывал на эти странные отношения с экзорцистом. А ведь мог уничтожить его, стереть с лица земли раз и навсегда, найти способ забрать эту душу из лап прихвостней Отца и отдать на растерзание всем желающим в Аду. Но он позволял своему брату играться. Даже когда встречал его в подземельях, изгнанного, обозленного, но с безумно горящими глазами. Ему это нравилось. Он находил в этом особую прелесть, хоть и не был готов признать даже перед самим собой. И Люцифер не пожелал вмешиваться, хотя был готов уничтожить всех, кто имел хоть какое-то отношение к Джону Константину. За то, что посмел причинять боль его любимому младшему брату. Но пока он стоял в стороне, зная, что этого Анаэль не простит. Это было сродни тому, если бы кто-то вмешался в его отношения с Михаилом. Но этот мальчишка напрашивался на то, чтобы его проучили.
- Брось эти жалкие речи, Анаэль, тебе не к лицу, - недовольно отозвался Люцифер, касаясь кончиками пальцев виска. - Ты научился у червей совсем неподходящим вещам. Гнев одно, но эта истерика...
Вскинув вторую руку в сторону брата, Люцифер чуть сжал пальцы, словно схватился за что-то невидимое в воздухе. И горло Падшего мигом перехватило цепкой хваткой, давая вдохнуть лишь толику воздуха. Природа незамедлительно откликнулась эмоциям Князя - небо стало почти серым, потеряв свой ослепительный свет, все вновь стихло - каждое создание затаилось, боясь выдать себя, будто время на Острове замерло, не желая отсчитать следующую минуту, за которой может последовать что угодно.
- А еще я учил тебя отвечать за свои слова, Анаэль, - вот теперь голос Князя стал ледяным, пронизывающим, звучащим сразу отовсюду. - Отвечать всем. Благодатью, благословением, любовью, жизнью. Но, похоже, ты забыл об этом.
Едва заметный жест рукой, и Падшего отшвырнуло к стене, впечатывая спиной, но хватка на горле ничуть не ослабла. Младшему брату стоит научиться выбирать слова даже находясь в ярости.
- Ты не боишься, ты в ужасе, Анаэль. А разве я причинял тебе боль? Использовал свои силы против тебя?.. До этого момента, - пальцы сжались чуть сильнее, и невидимая рука грубее стиснулась на шее Падшего, потянув вниз, заставляя опускаться на колени. - Я прощал тебе все, позволял то, за что уничтожал других. Но ты так привык к тому, что любой твой каприз должен быть тотчас исполнен, что не можешь смириться с тем, что теперь это не так. Ты пытаешься быть равным, но продолжаешь вести себя как неразумное дитя.
Люцифер не повысил голоса, но становилось понятно, что та самая ярость, что заставляет всех созданий Ада трястись и прятаться, готова вырваться в любой момент. Холодная, расчетливая, сметающая все на пути.
- Если тебе нет дела до этого острова, Этсу и Константина, ты бы не бесновался на этом жалком клочке земли. Но ничто это не оставляет тебя равнодушным, и ты злишься. Даже не замечаешь, как часто имя этого святого пса звучит из твоих уст, - не давая ему подняться с колен, неспешным шагом подошел ближе, с легким упреком смотря в это прекрасное лицо. - Не смей мне врать, Анаэль. И не смей просить того, к чему не готов. Иначе в следующий раз я могу снова уступить капризу своего любимого младшего брата, пусть он даже будет желать собственной смерти. Ты же знаешь, ты всегда был моей единственной слабостью.
На мгновение невидимые пальцы с силой сжались, оставляя на светлой коже следы, и тут же разжались, давая Падшему вдохнуть. Это должно было его немного угомонить.
- Я не приказываю тебе, - склонившись над ним, Люцифер подхватил точеное лицо за подбородок, заставляя поднять голову. - Ты сам делаешь свой выбор. И в этот раз снова поступишь по своему. Ты упрям не менее, чем я. Ты решил пойти за мной сам. И будешь идти дальше по собственной воле. Не отрицай, мы не святые, чтобы скидывать свои грехи на других.
Коснувшись кончиком пальцев мягких губ, Князь склонил голову набок, внимательно смотря в лицо Падшего. Ему не хотелось причинять боль младшему, но тот умел не оставлять выбора.
- Не испытывай мою любовь, брат. Она может оказаться сильнее, чем ты можешь даже вообразить. Я Небеса переверну ради и для тебя. Но порой любовь толкает совсем на другое.
Мимолетный взгляд на оставшиеся синяки, и Люцифер вновь посмотрел в глаза Анаэлю. Кому как не Падшему, прожившему столько среди людей, побывавшего и на Небесах, и в Аду, знать, что любовь, давно разрушившая все границы, может и уничтожить.

+3

20

Стоять на коленях перед братом, пусть тот даже и Князь Ада, было унизительно и стыдно. Стыдно не за то, что он слабее, а за то, что имея в своем распоряжении силу, равную силе Люцифера, он все равно не смел ответить, только терпеливо ждать, пока Владыке Ада наскучит воспитательным процессом терзать  своего неуемного брата. Но молчать было невыносимо. На этот раз Люцифер перегнул палку.
Каждый раз, когда они ссорились брат старался разрешить их споры мирным путем и только в исключительных случаях демонстрировал всю силу своей власти. Но еще ни разу не унижал Анаэля физическим действием. Это было оскорбительно и обидно. Осознание того, что брат знал, что Анаэль не сможет противостоять ему, и все равно прибег к насилию, наполняло душу Падшего горечью. Но куда обидней были слова. Незаслуженные, насмешливые, высокомерные.
Их Анаэль не собирался терпеть.
"Когда-нибудь ты поймешь, почему все именно так, как происходит. Поймешь, что во всем ничьей вину, кроме твоей, нет. Я уже ненавижу этот день. Я не хочу потерять тебя навсегда."
- Ты не запугаешь меня, Люцифер! - тонкие, но от этого не менее сильные, чем у брата пальцы обвили запястье Князя, сжимая его стальной хваткой. - Ты не хуже меня знаешь, почему я последовал за тобой. И ты не смеешь насмехаться надо мной! Я всегда был верен тебе. Тебе кажется, что мои желания, мои порывы - всего лишь капризы, но я вижу совсем другое. Все, что мне надо было выучить за эти годы - это то, что я ни при каких обстоятельствах не должен лезть в твои дела. Ты ведь этого хочешь? Иногда я бываю слишком вспыльчив и несдержан, признаю это, но мои стремления, они совпадают с твоими. Неужели так сложно в это поверить?
"Как же ты прекрасен. Почему так болит в груди? Невыносимо. Каждый раз, когда мы остаемся наедине я только и думаю о том, что мне ничего больше не нужно, только быть рядом. Почему все так сложно? Что я сделал не так, брат?"
Падший оторвал руку брата от своего лица, на это ушли почти все силы. Лучше бы он его за волосы оттаскал, как когда-то в детстве. И ведь знал же, чем добить. Анаэль всегда трепетно относился к своей внешности, особенно к лицу. А синяки, которые ему наставил любимый старший брат еще неизвестно когда сойдут. И как же бесит это желание поставить на колени, заставить преклониться перед ним.
"Я готов быть всем для тебя. Если прикажешь стать твоим рабом - я стану. Но я не смогу прожить и дня, зная, что ты меня больше не любишь. А ты никогда не сможешь любить слабого. Прости..."
- Ты изменился, Люцифер, - он продолжал стоять на коленях, опустив голову и занавесив волосами лицо. Голос стал совсем тихим. Падший боялся громко говорить. Он почти хрипел, старший явно перестарался с нравоучениями. - Я тоже. Но это никогда не изменит моей к тебе любви. Ты научился использовать окружающих, так не забывай и о том, что все имеет свой предел, любая сила, любое давление. И любовь. Ты так часто попрекаешь меня, неблагодарного, своей любовью, что мне начинает казаться, что ты забыл о самой ее сути.
Падший упрямо вздернул подбородок и встретился взглядом с Люцифером. Он понимал, что перешел, видимо, уже все возможные границы, исчерпав остатки терпения Повелителя Ада до конца, но упрямство и гордыня, а так же жгучая обида на несправедливое недоверие со стороны старшего заглушали голос разума.
"Только попробуй ударить меня! Я... не прощу... себе этого!"

+1

21

Он не понимал. Упрямый младший брат вновь не понимал, что именно расстраивало Люцифера. Он стоял на своем, забывшись в своем гневе, обиде и поистине детской нетерпимости. Отец создавал их идеальными, но при ближайшем рассмотрении в каждом из них были изъяны. Гордыня, тщеславие, собственная воля, запретные желания, целый набор страстей, упрямство, жестокость, ярость. Иначе они не смогли бы быть воиском Небесным, не смогли бы убивать, уничтожать, стирать с лица земли целые города и народы с таким воодушевлением, проявляя пугающую для всех остальных созданий непреклонность. Те, кто ушел за Князем, назвали это проклятием Господнем - иметь возможность чувствовать все это, но оставаться холодным и равнодушным оружием. И если это было так, то они с Анаэлем прокляты вдвойне. Получив возможность быть свободными от всех рамок, они с завидным постоянством натыкались только на то, что делало их еще более угнетенными. Люцифер все еще частью себя остался там, не в силах отбросить мысли о Михаиле. Анаэль, ищущий равновесия и желающий просто быть рядом с братом, находил лишь то, что сводило его с ума. Взаимные стены и упреки - это так по-людски.
- Мне ни к чему запугивать тебя, Анаэль, ты сделал это за меня, - отозвавшись спокойным голосом, Люцифер вновь сжал пальцы, на этот раз схватив лишь воздух. Его младший брат обладал прекрасной и поистине огромной силой, но она была слишком зависима от его эмоций. Вот и в этот раз он наверняка с трудом совладал с железной хваткой Князя, прилагая все усилия, чтобы сохранить остатки своей гордости. Этому неразумному дитя не объяснить, что Люцифер не желает его ломать и перекраивать на свой лад, что он нужен ему таким, какой он есть - с его пороками, непонятной к земному, отчаянной верностью и бесстрашием, которого он сам не замечал, уверенный в том, что страшится собственного старшего брата, но упрямо позволяющим себе все эти капризы, споры, маленькие шалости и своевольные поступки. Он любил его таким, каким он был. И выводило из себя лишь одно - даже в своем желании принадлежать Князю, он все равно никогда не позволит себе принадлежать кому-то одному от и до. И даже нынешний спор - он ведь по большей части не касался самого Князя. Анаэля волновали Этсу и святой пес, не коснись сделка с Небесами этих двоих, младший бы никогда настолько не вышел из себя. Он бы, несомненно, бесновался, что Князь вновь может встретиться лицом к лицу с Михаилом, что эти Небеса даже в Аду не оставляют их в покое, но были ли высказаны все эти слова?
- Ты пошел за мной, для меня не нужно других доказательств твоей любви и верности, брат, - выпрямившись, Люцифер посмотрел на брата сверху вниз, с легким прищуром вглядываясь в упрямый взгляд Анаэля. - Они нужны тебе, Анаэль, верно? Тебе нужны доказательства моей любви, потому что простой веры тебе уже недостаточно. Тебе было отказано, и ты позволил себе высказать подобные обвинения. Тебя урезонили, и ты уже грозишься тем, что твоя любовь небесконечна.
Люцифер не собирался позволять брату сказать то, о чем он потом обязательно пожалеет. И пусть неразумный младший брат спишет это на что угодно, разозлится, обидется, сбежит на сотню лет, но рано или поздно он должен будет понять, что старший лишь оттолкнул его той черты, после которой уже не вернешь то, что было.
Прикрыв глаза, Князь вскинул руку, отвешивая звонкую пощечину. Рука не коснулась нежных губ брата, но порыв ветра сделал это за него. Он должен был замолчать до тех роковых слов, после которых даже Князь не сможет его простить. Еще одно движение, и Анаэля вздернуло, как марионетку, заставляя подняться на ноги.
- Суть любви - в вере, брат. И терпении. У любви нет срока, она либо есть, либо ее нет. Мы не мелкие люди, которые сами запутались в своих жалких жизнях, продавая и предавая родных людей, меняя возлюбленных по прихоти своей плоти, раскидывающиеся словами о любви со всеми, с кем свела их судьба, - голос пронизывал холодной яростью, Люцифер мог выслушать многое, но только не подобные угрозы от того, кого действительно любил - своей собственной, необъяснимой, подчас жестокой и деспотичной любовью, но все же отчаянно крепкой и нерушимой.
- Мы не клянемся в вечной любви на один день, мы действительно любим, пока существуем, - схватив брата за волосы, Люцифер заставил его скользнуть ближе. - Не смей забывать, кто ты есть, соседствуя с этим стадом, которое пойдет на убой. Они обещают достать звезду с неба, чтобы удовлетворить свою похоть, а я весь мир положу к твоим ногам только ради того, чтобы ты был рядом. И в моем случае, это не просто слова.
Проговорив последние слова едва ли не злым шипением, Люцифер впился в горящие после удара губы Падшего, запечатывая все возражения, которые могли сорваться, не желая больше слушать эти глупые и необдуманные речи. Прикусывая нижнюю губу, ощущая солоноватый привкус крови, Князь едва заметно улыбнулся.
- Мы понимаем суть любви более, чем наш собственный Отец, - чуть отстранившись от его губ, Князь на удивление бережно обнял брата, прижимая его к себе. - Не ищи доказательств, когда я откликаюсь на любой твой зов, Анаэль.

+2

22

Когда-то давно, когда еще ни один из них и не думал о том, что однажды разногласия уничтожат прочный братский союз, старшие слишком баловали Анаэля, позволяя ему практически все. Привычка добиваться желаемого, попросив или состроив невинное личико, стала неотъемлемой чертой характера ангела пятницы. Он не манипулировал, он играл, понимая, что наказания за его поступки не последует.
Однажды он зашел слишком далеко, рассердив братьев. И когда просьб и уверений стало недостаточно, Анаэль использовал запрещенный прием: слезы.
Михаил и Люцифер на дух не выносили его слезы. Но если первый расстраивался и раздражался, сохраняя при этом каменное лицо и не желая показывать свою слабость, то Люцифер впервые не смог сдержаться, пришел в ярость и выставил брата вон. Анаэль так и не понял в тот раз, ненавидел ли Люцифер слезы вообще или просто не переносил проявлений слабости. С тех пор Анаэль ни разу не позволял себе подобное, лучше потом, когда никто не видит, когда нет причин прятаться и играть.
Губы еще горели от пощечины, обжигая самую душу позором и унижением, отказом и горечью. Он слушал то, что говорил ему его повелитель и не слышал. Он все знал и так, слишком часто он заставлял брата произносить эти слова.
"Его терпение кончится, когда-нибудь оно кончится, и он убьет меня. Или оттолкнет. Я не смогу, Люцифер.  Я не могу изменить свою суть, я стараюсь, ты даже не представляешь, как я стараюсь, но ничего не получается. Это замкнутый круг: я упрекаю тебя в невнимании, а ты ничего не видишь кроме моих упреков. Лучше бы ты убил меня в тот день"
Анаэль уже просто не мог сопротивляться, все силы, вся внутренняя энергия уходили на то, чтобы не сломаться под этим яростным, полным горького безумия взглядом.
Падший не мог лишиться покровительства брата, это было равнозначно полному уничтожению, Люцифер понимал это и пытался урезонить младшего пока еще оставался крохотный шанс для отступления.
Поцелуй обжег его губы сильнее пощечины, заставляя враз забыть обо всем и цепляться за одежду Владыки Ада, стараясь продлить его как можно дольше. Прокушенная губа не причиняла боли, тянущая боль без остатка растворилась в чувственном наслаждении. Падший отчаянно хотел, чтобы эта мимолетная близость продолжилась, не смотря ни на что этого доказательства любви было мало, хотелось большего, много большего. Анаэль давно смирился с тем, что похоть является одной из составляющих его любви к старшему брату. Он готовы был отдать всего себя, лишь бы Люцифер забыл этот его идиотский бунт.
Зачем он вообще вызвал Князя? Что за глупые упреки? А эта отвратительная сцена ревности, которую он ему закатал? Обнимая Люцифера за шею, с жаром отвечая на его поцелуй, он всем своим телом умолял Князя Ада простить его, неразумного, принять его преданность и любовь, его клятвы в верности и обещания верить.
- Прости меня, - голос дрогнул, и Анаэль с ужасом понял, что по его щекам бегут слезы, бережные объятия брата не помогли, он рухнул на колени перед Люцифером и почти распластался по земле, пряча лицо от взгляда брата, не в силах признать свой позор и поражение.
Больше он ничего не мог сказать. Чувство вины жгло изнутри.
- Я выполню любой твой приказ, Люцифер. Я буду послушен твоей воле.

+1

23

Он вновь склонился перед ним. Проиграл в тот самый миг, когда стал отчаянно цепляться за одежды, горячо отвечая поцелую, всем своим существом моля о прощении. Сколько бы не прошло столетий, но младший брат всегда останется младшим.
Облизнув горящие губы, Люцифер молча смотрел на склонившегося брата. И казалось, что он не сделает шага навстречу, что исчезнет так же неожиданно, как и появился на этом затерянном клочке земли, оставляя Падшего изнывать от собственных терзаний, мучаться от сказанных слов и надеяться на то, что его простят и примут обратно. Но это длилось всего лишь несколько мгновений.
- Поднимись, брат, - и голос вновь был спокоен и ласков. Так разговаривает родитель с прощенным ребенком, которого более невозможно ругать. Протянув руку, Князь подхватил Падшего, заставляя подняться на ноги, тыльной стороной ладони отирая мокрые щеки. Он ненавидел слезы, подобная слабость непозволительна подобным им. Но об этом они поговорят в следующий раз, на этот - с Анаэля будет достаточно. Каждый раз ему приходилось вновь и вновь доказывать, что вступать в борьбу с Люцифером бесполезно. Это изначально провальная затея, которая не всегда может закончиться так хорошо, как сейчас.
- Ты же знаешь, я всегда готов простить и принять обратно, - Князь чуть склонил голову набок, всматриваясь в бледное лицо. Он ничего не мог с собой поделать - вид покорного, вновь склонившегося перед ним брата будил в нем самые темные и порочные желания.
- И... на счет Константина, Анаэль, - Люцифер неуловимым движением оказался позади брата, бережно обнимая, склоняясь и едва ощутимо касаясь губами тонкой шеи. - То, что не является частью решения, становится частью проблемы.
Ему не нужно было уточнять и пояснять, его сообразительный младший брат и так должен был все понять. Верить Светлым? О, эти пернатые найдут тысячи лазеек, чтобы в последний момент нарушить принятое соглашение. Или сыграют себе на руку, прикрываясь чистыми побуждениями и божьей справедливостью. И если понадобится, Темные должны оказаться быстрее. И Анаэль обязан будет вовремя избавиться от любого препятствия. Будь то даже его излюбленная игрушка - экзорцист. Подождет пару столетий и снова сможет вдоволь наиграться.
- Ты волен в выборе, мой брат, - подняв лицо, Люцифер скользнул языком по мочке уха, тихо выдыхая, нашептывая мягким и ласковым голосом, пока руки скользили по утонченному телу, безошибочно касаясь каждой чувствительной точки, пока невесомо, словно и не лаская, но давая Падшему прочувствовать свою близость. - Помогать или нет этим мальчишкам, ты можешь решать сам. Просто...
Рука скользнула под рубашку, крепче прижимая Падшего спиной к себе, второй подхватывая под подбородок, приподнимая его лицо, заставляя так беззащитно подставить шею под неторопливые поцелуи.
- Мне было бы спокойнее, если бы они оба были под твоим присмотром, Анаэль.
Это казалось просьбой. Ненавязчивой и необязательной к исполнению. Но, пожалуй, они оба понимали, что это приказ, который не подлежит обсуждению. Конечно Падший мог сказать "нет". Но ведь тогда Люцифер мог более не раскрыть для него свои объятия. Непослушных детей нужно иногда наказывать и подстегивать.
Пальцы пробежались по бархатистой коже, скользнув по груди, бокам, животу, спускаясь ниже, едва касаясь, и Люцифер лишь крепче прижался губами к удобно подставленной шее, вновь шепнув имя брата, и не думая сдерживать в голосе нотки желания. Анаэль был прекрасен. Невинность переплетающаяся с ураганом страстей, покорность связанная с упрямостью, зависимость неотделимая от свободолюбия... Сплошной комок противоречий. Но разве это не делало его еще более притягательным для всех окружающих, будь то демон или человек?
Люцифер отстранился неожиданно, рывком поворачивая к себе брата, с потаенной улыбкой скользнув пальцами по нежной щеке, в последний раз мягко коснувшись податливых губ.
- А после возвращайся, брат. Я буду ждать тебя.
Князь отпустил Анаэля, отступая на шаг. Времени у его жалкой оболочки почти не оставалось, но более ему и не нужно было. Все решено, его присутствие здесь лишнее. Его младший брат все сделает как нужно. Неутоленное желание - огромный стимул к тому, чтобы действовать. И чтобы вернуться с хорошими новостями.

+4


Вы здесь » "Eclipse". Проклятый отель » Остров » Плато Равновесия